— И все? — осторожно уточнил Паша.
— Все! — отбрил Коша. — Теперь никто и никогда сюда не сунется, не переживай, спи.
Паша кивнул и послушно сел на землю, объявив, что будет сторожить первым. Коша покрутил когтем у виска и удобно свернулся компактным клубочком в костре. Я легла рядом, завернувшись в плащ и чувствуя, как щеки греет тепло огня. Паша сидел неподалеку, подбрасывая в огонь ветки и бдительно вглядываясь в темноту за охранным кругом.
Разбудил меня вой и рев. Я вскочила, спросонья ничего не понимая, и с удивлением уставилась на незабываемое зрелище: Паша стоял ко мне спиной и сосредоточенно засовывал в широко раскрытую пасть зомби горящую ветку из костра. Голова зомби уже пылала, он орал не переставая, не смея пересечь круг, но и не желая уходить от столь близкой и желанной добычи. Неподалеку переминалось с ноги на ногу еще около сорока штук, наблюдая за тем, как издеваются над их товарищем. Коша прыгал около Паши со второй горящей веткой и громко орал, чтобы и ему дали ее куда-нибудь засунуть. Пашка кивнул и, не глядя, поднял боевого дракона в воздух, тот тут же радостно ткнул веткой зомбику в глаз, да еще и с силой повернул. Зомби пискляво завизжал и побежал обратно в лес, решив больше с нами не связываться. Коша вопил обидные стишки ему вслед, все еще вися на руках у Паши и бдительно вглядываясь в ряды стоящих около деревьев мертвяков.
Я закончила весь этот цирк, метнув в них пару огоньков. Синие искорки угодили в мертвую плоть, которая мгновенно вспыхнула, и разбежались в стороны новыми огоньками, те попали на других зомби, и так далее, пока не были уничтожены все. Это произошло в считаные секунды, и мертвяки просто не успели разбежаться. Друзья повернулись ко мне, явно недовольные моим вмешательством.
— Ди-и, ну зачем? Я хотел еще кого-нибудь поджечь, — насупился дракоша и полез обратно в костер.
Паша ничего не сказал, но на этот раз все-таки лег спать, завернувшись в плащ и раз и навсегда поверив в неприступность охранного круга.
К озеру мы вышли в середине следующего дня, причем кольцо с картой нес Паша, заявив, что мы не умеем им пользоваться. Кто бы говорил, сам же нас чуть в болото не завел, просто не увидев его на карте и предложив идти напрямик. Дракоша и я высказали ему абсолютно все, что о нем думали, после чего пристыженный пришелец все-таки смог найти путь в обход грязи и лягушек.
Озеро было чистым и прозрачным, словно хрусталь. Небольшой водопад струился со скалы и разбивался о воду тысячью брызг и взвесью водяной пыли, прохладной и пушистой, словно утренний туман. Я тут же решила искупаться, радуясь, что захватила купальный костюм: белая рубашка и короткие штанишки синего цвета, может, и не очень мне шли, зато хорошо сидели, что подтвердил восхищенный взгляд Паши. С визгом вбежав в воду и поднимая фонтаны брызг, я вдруг споткнулась о какой-то камень и рухнула прямо у берега. Тут же вынырнула, вопя и ругаясь на чем свет стоит, и почувствовала, как сильные руки поднимают меня в воздух.
— Где болит?
Я встретилась с его черными как ночь глазами и… утонула в них.
— Где болит?
Я встретилась с его черными как ночь глазами и… утонула в них. Мимо проплыл насвистывающий что-то Коша.
— Нога, — тихо, почему-то краснея, прошептала я.
А Паша смотрел не отрываясь на мое лицо, и мне было так уютно и хорошо, что хотелось уже никогда больше не покидать его рук.
— Ребята, — донесся ехидный голос снизу, — вы целоваться-то будете? А то я уже замерз.
Я вспыхнула и начала вырываться из объятий Паши. Он от неожиданности меня выпустил, и я грохнулась в воду прямо на дракошу, который просто не успел отплыть. Меня укусили, я заорала и вытащила из-под себя мокрый и ругающийся клубок чешуи.
— Пусти хвост!
Отпустила, и он тут же рухнул обратно в воду.
— Спасибо, — булькнул Коша, возмущенно отплывая от меня подальше.
Подняв голову, я увидела виноватую физиономию Паши. С трудом встав, решила хоть что-нибудь сказать:
— Ты знаешь, а тебе очень идет… очень идут…
— Трусы, — подсказал Коша.
Я попыталась нащупать его ногой, чтобы утопить, но дракоша был начеку и вовремя отплыл. Весь красный Паша с удивлением рассматривал свои трусы, я уже и сама была вся пунцовая.
— Спасибо, — неуверенно сказал он.
— Ой, не могу! — ржала рептилия, булькая неподалеку и явно нарываясь.
Я плюнула и пошла купаться. Нет, ну с ними невозможно, все испортят ведь!
Искупавшись и высохнув, мы набрали во фляжки воды и теперь сидели, поджаривая на костре пойманную Кошей рыбу. Ему очень нравился процесс ныряния и ловли юркой добычи, а главное то, что его больше не ругали.
— Расскажи о себе.
Я удивленно посмотрела на Пашу, не понимая, с чего вдруг такой интерес к моей персоне.
— Да тут и рассказывать особо нечего, — пожала я плечами, — спроси вон Кошу, он мою жизнь знает еще лучше, чем я.
Дракончик как раз тащил к костру последнюю, довольно крупную рыбину, которая отчаянно сопротивлялась, мотая хвостом. Дракоша почти выбился из сил и благодарно повис на руке Паши, который подхватил обоих. Пришелец попытался стряхнуть Кошку, но тот держался крепко, требуя, чтобы его отнесли к костру, так что с рыбой в одной руке и Кошей на другой Паша прибыл и сунул мне мокрого питомца. Я немедленно завернула добытчика в полотенце, из которого теперь высовывался только нос и два сверкающих глаза.
— Кош, тут пришелец хотел узнать о нашей с тобой судьбе. Расскажешь?
— Не раньше, чем меня накормят! — возмутилось полотенце и затихло у меня на руках, вглядываясь в жарящуюся на прутьях рыбу и сопя от удовольствия.
Паша кивнул, соглашаясь, и первый кусочек сунул нашему кормильцу. Полотенце благодарно зачавкало, когда же этот охламон насытился, оно все было перемазано рыбьей чешуей и жиром.
— Итак, я начинаю. — Коша важно перелез на колени к Паше, уселся поудобнее и принялся рассказывать с того самого момента, как я подобрала его на дороге.
Я встала и решила прогуляться по лесу. Эту историю я и так знала, так что вряд ли могла услышать что-то новое.
Солнце мелькало в сомкнутых кронах, вода билась и падала на камни, а на берегу, около водопада, опустив в воду роскошный, отливающий медью хвост, сидела русалка и угрюмо разглядывала свое отражение в воде.
— Привет.
Она пискнула, обернулась и… не стала нырять. Я нахмурилась, удивленная такой доверчивостью. А это чудо природы, ломая все легенды и предания, еще и рискнуло со мной заговорить.
— Ты ведьма? — Серебро ее слов разбилось о воздух и мягко осело на воде, смешиваясь с бликами солнца.
Я всерьез задумалась о том, чтобы поменять себе голос. А что, внешность у меня теперь — закачаешься, можно и голос соответствующий сварганить.
— Ты глухая ведьма? — видимо устав ждать, уточнила русалка.
Блин, и эта лезет обзываться.
— Ведьма я, ведьма. Чего надо?
Русалочка захлопала длинными мокрыми ресницами, явно не понимая, почему я злюсь. Я подошла и села рядом, свесив босые ноги в воду по соседству с ее хвостом и задумчиво ими бултыхая.
Русалочка было отодвинулась, но потом доверчиво замерла. Видимо, и впрямь припекло бедолагу. Так-то русалки народ пугливый, чуть что — сразу в воду и поминай как звали, а уж в воде, да еще при их умении превращаться в поток искристой воды попробуй их поймай.
