Взмах руки — и все (а также лошадь), шумно падают на землю.
Взмах руки — и все (а также лошадь), шумно падают на землю. Коша кое-как сел, а потом быстро взлетел и исчез за деревьями.
— А мне вот интересно… — Гном с трудом сел, прислонившись к стволу дерева и наблюдая за удаляющимся силуэтом дракоши.
— Что? — обернулась я.
— Как он дракона-то найдет, куда идти я ему не говорил.
Я задумчиво почесала нос.
— Ну… он же и сам дракон, должен найти.
Гном только пожал плечами и поднялся на ноги. Паша уже убежал собирать хворост для костра — ждать решили тут.
Сучья весело потрескивали, неровные языки пламени освещали наши лица, прошло вот уже три часа, как Коша улетел искать дракона и до сих пор не вернулся. Над огнем жарилась тушка убитого Пашкой из своих лазеров зайца.
— Может, он заблудился? — предположила я, поглаживая черный искристый мех положившего мне на ноги голову тигра.
— Все может быть, — серьезно кивнул гном и старательно потыкал веточкой в освежеванную тушку.
Но тут послышался знакомый шелест крыльев, и рядом с костром опустился Коша.
— Ну как?
— Слетал?
— Увидел?
— Чего молчишь, давай рассказывай.
Коша немного удивился граду вопросов, но твердо заявил, что, пока его не накормят, говорить он отказывается. Пришлось дать ему ногу зайца и с нетерпением ждать, когда он ее съест.
— Ну так вот. — Коша сыто рыгнул и залез в костер, с удовольствием греясь на алеющих углях среди язычков пламени. — Искал я его довольно долго, весь лес облетел, пока совсем недалеко отсюда не нашел нужный холм, на вершине которого и спрятано логово моего сородича. — Он замолчал, старательно ковыряясь в ухе.
Мы напряженно за ним наблюдали.
— И? — не выдержал гном.
Коша недовольно на него взглянул и закончил изучать найденное в ухе.
— Я зашел туда крайне осторожно, я крался, как призрак ночи: бесшумный и невидимый для всего живого. — (Я только хмыкнула, ну-ну). — И вдруг вижу — он! Спит, не шевелится. На целой куче золота.
— Золота?! — ахнула я, только тут сообразив, что все драконы, живущие в пещерах, всегда стаскивают туда такое мягкое и удобное для сна золото, помнят расположение каждой монетки и до победного преследуют наглеца, умудрившегося стырить хоть одну. А гном-то тоже молодец, рассказывал, что бывал там пару раз в отсутствие хозяина, а о золоте даже не обмолвился.
Коша между тем продолжал:
— Я сел неподалеку и стал ждать, когда он проснется, а пока просто начал катать по полу кругляшок. Так вы не поверите, едва я взял его в лапу, как этот гад проснулся и самым наглым образом собрался меня схомячить! У меня нет слов! Мы же родичи, я же ему орал!
Я представила Кошу, летающего по пещере, уворачивающегося от зубов более крупного дракона и что-то при этом верещащего. Знаю я его, небось опять ругался нецензурно.
— Ну так вот, еле выбрался я оттуда, а чтоб он нос не задирал, я вот чего принес.
Мы с любопытством уставились на то, что протягивал мне Коша. Это оказалась старинная золотая монета с небольшим, но ярким рубином в центре. Признаюсь, что ужас положения до меня дошел не сразу.
Признаюсь, что ужас положения до меня дошел не сразу. Но когда я поняла, что натворил Коша…
— Ну все, — первым озвучил наши общие мысли гном, — скоро эта гадина прилетит прямо сюда за своим сокровищем.
Паша тихо выругался, а Коша переводил удивленный взгляд с одного на другого, явно ничего не понимая.
— Ты привел за собой черного дракона, он наверняка уже чует, где его золото, которое ты украл. — От волнения я повторяла слова, бегая по поляне и соображая, что делать.
Гном, кстати, как самый умный, сел на лошадь и с криком: «Контракт расторгнут!», подхватив под уздцы двух других лошадок, рванул в лес. Мы удивленно смотрели ему вслед.
— Гад, — возмутился Коша, — там была моя подушечка!
Но тут над деревьями пронесся оглушающий рев, пригибая их зеленые верхушки, и в нос ударил запах гари и жженой листвы.
— Летит, — сообщил Коша и, схватив меня за руку, куда-то поволок.
— Эй, ты куда?! — закричал Паша, бросаясь за нами.
Коша старательно делал вид, что он тут совершенно ни при чем.
— На поляну, там будет удобнее, а здесь он нас просто деревьями завалит.
Черная тень бежала рядом, тигр задумчиво поглядывал в небо.
Поляна и впрямь была неподалеку, и, когда мы на нее выскочили, над головами как раз пронесся длинный мощный силуэт черной рептилии с огромными крыльями и длиннющим хвостом.
— Коша! — проорала я, перекрикивая поднятый драконом ветер.
— Чего?
— Он говорить вообще не умеет?
— По-моему, нет!
— Ладно, тогда спрячься где-нибудь, пока я буду колдовать.
— Я тебя не брошу!
Я только отмахнулась. На поляну уже садился дракон, на его покрытой зубцами костяных наростов морде сверкал злой алый левый глаз. Правый то ли был выбит, то ли выжжен когда-то, но сейчас на его месте был только черный старый шрам.
Слова разрезали воздух, руки начертали едва знакомые узоры, перебирая их вязь пальцами. Заклинание лилось и множилось, ограждая нас от удивленного чудовища и плетя, рисуя, чертя вокруг него сверкающую сеть.
Монстр взревел и ринулся на меня, но сеть выдержала, прогнувшись и зазвенев от натуги. Паша полоснул по нему лучами бластеров, а расхрабрившийся Коша подлетел и плюнул огнем прямо в нос дракону, правда, его смело внушительной струей пламени, и он вновь улетел в кусты, но тут же вылез оттуда и даже погрозил врагу кулачком.
Сеть крепла, нитей становилось все больше и больше, они сплетались между собой, будто паутинка у паука в моей комнате, дракон уже выл не переставая, изрытая пламя, пытаясь распахнуть крылья и разорвать алмазными когтями крепко спеленавшие его нити, но я была начеку. И вскоре он затих, не имея возможности даже пошевелиться.
— Ну что, будем изымать глаз? — Коша размахивал стибренным у Паши ножом, летая вокруг морды дракона, тот только рычал, даже пасть он сейчас открыть был не в состоянии.
— Нет.
Коша удивленно обернулся ко мне.
— Не будем, смотри.
Пара фраз, блестящий шарик на ладони, и вот уже от морды дракона отсоединяются две точные копии его горящего глаза, одна из которых летит ко мне, а вторая плавно и осторожно проникает за шрам пустой глазницы.
Удивленный рык, и вот уже дракон ошарашенно хлопает обоими глазами, сверкающими, как и прежде, а у меня на ладони покоится их точная копия.
— Сспассибо-о…
Шепот этот ворвался в душу, сжал сердце и проник в мозг. Я удивленно подняла голову и взглянула на заговорившего дракона. Коша, перестав махать ножом, так и сел на землю, открыв пасть и взирая на своего собрата.
— Ты сспассла мой разззумм…
Я нахмурилась.
— Как это? — влез Коша.
— Выпусссти меня.
Так, понятно, никаких объяснений, ну и ладно.
— Выпущу, если пообещаешь сегодня же покинуть этот лес и больше никогда не терроризировать жителей этого города.
— Только одного-о-о, — прошептал пленник.
Я приподняла брови, не понимая.
— Гном сссейчассс ворррует мои ссокровищщщщщаа… он должжжен ззззаплатить…
Я гадко ухмыльнулась. Так вот куда поспешил мистер Храбр: пока мы тут погибаем без лошадей и убиваем монстра, он тем временем ворует золото.
Я подошла и вложила в лапу дракона монету, украденную Кошей.
— Он твой.
Дракон кивнул, и тут же искрящиеся нити стали сползать с его чешуи, впитываясь в землю и освобождая его.
