— Я есть хочу.
Но тут…
— Я есть хочу.
Молчание.
— Придушите его, пожалуйста.
Как вежливо.
Бурчание в небольшом животе.
— За что?
Мой живот также выдал серию звуков.
— Ди, ты тоже хочешь? Ди-и-и…
— Да.
— Ну вот, мы кушать хотим!
— У меня есть два сухаря, вот, держи.
— А я?
— На.
— Спасибо, Ди, ты настоящий друг… А почему твой сухарик больше?
— Хорошо, давай поменяемся.
Пыхтение, сосредоточенное измерение длины засохшего кусочка хлеба.
— Я ошибся, на.
— Ты откусил от него?! Три раза!
— Ди, ну я же должен был найти меньший, а они одинаковые были.
— Прибью!
— Не надо, мы же друзья.
— Хочешь, я сделаю это за тебя? — Мягкий голос пострадавшего странника.
— А ты вообще сиди и молчи со своими мокрыми штанами. — Это Коша.
Рычание из темноты.
— Ладно, ты есть-то обкусанный сухарик будешь?
Хрустение и чавканье.
— Я так и знал, что пожадничаешь.
Огорченный вздох.
И все это в полной темноте, так как светить нам было совершенно нечем. Светляки сдохли час назад, а пузырь все поднимался. Волшебство я решила пока поберечь.
Сколько мы так плыли — не знаю. Вокруг только изредка проносились прямые туннели ходов, а вскоре и их не стало. Рыб почти не было, а чудовища встречались редко, короче — скучно. Я кое-как сотворила заклинание, делающее пузырь теплым, но с рук Пашки все-таки не слезла, закутавшись в полы его куртки и прижимая к животу горячего дракошу. Помнится, когда я однажды заболела, простыв после ночевки в лесу под непрекращающимся дождем, Коша точно так же лежал у меня на ногах и грел своим теплом, изредка убегая, чтобы нарвать нужных травок и сварить на собственном огне в котелке настой, о котором в свое время узнали от одной селянки. Он тогда так боялся, что я умру и брошу его, что даже тихонько плакал по ночам, когда думал, что я сплю. Но я выкарабкалась, выберемся мы и сейчас.
— Смотрите, кажется, вода стала светлее.
Я высунула нос из куртки и сонно огляделась. Вода и впрямь с каждой секундой становилась все более голубой, а не чернильной, как недавно, значит, сверху есть что-то, что ее освещает.
— Может, солнце? — предположил Пашка, спихивая меня с колен, но я крепко вцепилась в его теплую куртку, и ему пришлось-таки с ней расстаться.
Завернувшись в нее, как в плащ, я встала на колени и подняла голову. И вправду вверху уже видны были лучи пока еще далекого солнца.
— Мы вот-вот всплывем. — Странник встал, как и я, глядя наверх. — А вон и поверхность, видишь?
Я кивнула, забыв, что он меня не видит, но он, кажется, понял.
Пузырь летел вверх все быстрее и быстрее… и вдруг, будто пробка из бутылки, выскочил из воды, поднялся над морем и снова окунулся. Мы, естественно, все попадали, Коша проснулся и с перепугу укусил того, кто на него сел, — это оказался Пашка, заоравший не хуже убиенной птички.
Немедленно завязалась веселая потасовка, в которой оба старались оказаться сверху. Я же подошла к страннику и с интересом начала осматриваться.
На огромном голубом небе сияло солнце, а вокруг, насколько хватало глаз, мирно покачивались небольшие зеленоватые волны.
— Ну что ж, по крайней мере мы на поверхности, осталось понять, есть ли тут суша. И если есть, то где.
— Корабль! — заорал Кошка.
Я удивленно обернулась и обнаружила его сидящим на спине поверженного Пашки — тот уже не сопротивлялся, прижавшись носом к дну и разглядывая косяк проплывающих мимо рыб. Но, услышав о корабле, Паша тут же встал, в ходе чего дракоша кубарем скатился вниз.
— И вправду корабль, — удивился Паша, — прямо чудо какое-то.
— Их два, — просветил нас снизу весьма недовольный голос, — а я ничего не вижу!
Пришлось поднять и Кошу.
Кораблей и впрямь было два, и, судя по всему, между ними шел бой, уж слишком близко, буквально впритык друг к другу, они стояли — небось сцепились абордажными заклинаниями. И точно: один из фаерболов, отклонившись от курса, с шипением погрузился в воду неподалеку от нас.
— Вот это да! — поразился дракончик. — Корабли отсюда — совсем маленькие, а заклинания долетают.
— Надо помочь одному из них, за это они и довезут нас до суши.
— Ткни пальцем, — саркастически улыбнулась я, — какому помочь, а я — всегда за.
— Ну-у-у.
— Вот-вот, и я о том же. С такого расстояния мы не поймем, кто есть кто, а если я заклинанием приближу нас туда, то у меня не останется магии, и я не то что помочь, а даже нас самих от шального фаербола не защищу.
— Значит, остается ждать, — нахмурился странник.
— Угу, а пока ждем, может мне кто-нибудь объяснить: во-первых, как мы выберемся из пузыря, и, во-вторых, где мы находимся?! — поинтересовался Коша.
— А чего тут объяснять, мы в мире Ди.
— Не поняла.
Странник обернулся ко мне.
— Помнишь, я рассказывал тебе о цвете каждого живого существа, который совпадает с цветом мира, в котором он живет?
— И что?
— Твой цвет совпал.
— Так ангел нас не обманул, — удивился Пашка, — и мы и вправду попали в свой мир.
— М-да, только вот не думала я, что в нашем океане обитает целая неизученная цивилизация.
— Нет, — мотнул головой странник, — тот мир имел другой цвет, а значит, и отношения к этому он пока не имеет.
— Что значит пока? — не понял Паша.
— Пока эти два мира не откроют друг друга и цвета их жителей не перемешаются в их детях, они разные.
Я сделала вид, что все поняла, Коша мучительно размышлял над сказанным, а Паша заметил, что оба корабля идут ко дну.
— Так, надо что-то делать, — мгновенно изменила я направление мыслей. — Держитесь, мы просто обязаны успеть спасти хоть один из них!
Робкое Кошино «А за что держаться?» потонуло в реве воды, наш шар, подкрепленный парой-тройкой не очень сильных, зато в сумме надежных заклинаний, несся, подскакивая по поверхности в направлении кораблей.
Нас трясло и подбрасывало, переворачивало и швыряло из стороны в сторону, но мы приближались к цели. Шар еще раз подскочил, его забросило на какую-то выпирающую из борта корабля доску, и он со страшным грохотом лопнул, а мы кучно попадали в воду на глазах у ошалевших моряков.
Коша вылез первым и даже взлетел, подбадривая нас криками и разыскивая меня. Я не сразу сообразила, куда плыть, и сначала рванула вниз, а не вверх, но меня схватили за пятку и рывком утянули к поверхности. К счастью, отбиться заклинанием я не догадалась, а потому уже минут через пять бегала по палубе и орала на одноногого капитана, чтобы он показал мне, где течь, так как я ведьма и могу ее заделать. До него дошло не сразу, но когда он вник, то немедленно препроводил меня в трюм, где я полчаса, командуя полуживыми и легко раненными матросами, а также Пашкой и странником, закрывала дыры заклинанием, а они забивали их досками, пока вода не текла. Плюс я телепортировала уже набранную кораблем воду обратно за борт, и вскоре работа была закончена. Счастливый капитан заявил, что очень нам рад, предоставил свою каюту и клятвенно заверил, что довезет нас до ближайшего порта Карнии. На мой вопрос, кто такая Карния, мне пояснили, что это материк. После чего я мудро пошла спать, на ходу испаряя влагу со своей одежды и дымясь от тут же образовавшегося пара. Моряки уважительно смотрели мне вслед, просвещая друг друга, что я великая и крутая ведьма. Второй корабль с бульканьем затонул окончательно.
