— Беремся, — кивнула я и с сожалением отпустила мощную шею. — Но сначала пойдем в таверну, там хоть узнаем, что это за дракон и не убили ли его до нас.
— Не убили, — негромко сказал подошедший гном с сурово сдвинутыми бровями и лопатообразной рыжей бородой. — Ежели б убили, листок бы сам исчез, а он все висит, значит, жива гадина.
— А ты кто будешь? — поинтересовался Пашка.
Гном гордо провел рукой по пушистым усам.
— Звать меня Храбр, сын Гора. Слыхали, может?
Я отрицательно качнула головой.
— Мы приезжие, только вчера сошли с корабля, а потому еще толком никого здесь не знаем.
— Ну что ж, тогда будем знакомы.
Паша осторожно пожал внушительную ладонь и мужественно выдержал ответное рукопожатие ухмыляющегося гнома.
— Я слышал, что вы в таверну идете. Может, и Храбра уважите, а уж я тогда много чего ценного могу порассказать.
Мы задумчиво переглянулись с Пашкой. С одной стороны, денег у нас совсем немного, а с другой…
— Ладно, Храбр, пойдем. Угостимся в какой-нибудь таверне, а после и поговорим.
Гном хитро прищурился:
— Зачем же в любой, я вам такую таверну покажу — всем на загляденье. Кормят там отменно, вино да эль подают самые лучшие, что я когда-либо пробовал, а берут с друзей совсем и недорого.
— С друзей? — вопросительно повторила я.
— Так вы ж мои друзья. Разве не так?
Таверна и впрямь была довольно уютной и чистой. Приглушенный свет свечей и пламя горящего неподалеку огромного камина высвечивали довольно простую обстановку заведения. Ни названия, ни вывески хозяин повесить не удосужился, но почти все столы даже в столь ранний час уже были заняты. Нас же хозяин посадил за угловой стол с двумя надежными дубовыми лавками.
Нас же хозяин посадил за угловой стол с двумя надежными дубовыми лавками.
— Чего изволите?
Гном жестом приказал нам молчать и быстро и четко рассказал, чего мы, собственно, изволим. А вскоре мы на деле убедились, что Храбр не зря расписывал нам прелести этого места. Мясо тут было мягким и сочным, с него так и капал горячий жир прямо на золотистую, щедро посыпанную укропом картошку. На столе также стоял небольшой тазик вкуснейшего салата, заправленного сметаной, плюс принесли тарелки с поджаренной на шкварках яичницей, в руке согревал душу только что вынутый из печи хлеб, а в кружке плескался теплый пряный эль, лучше которого я еще никогда не пробовала.
Первые полчаса все, что мы могли делать, так это мычать и закатывать глаза от удовольствия, жуя прекрасную еду. Тигра тоже не обделили — принесли на подносе целого поросенка, приправленного специями и обложенного зеленью. Я и сама от такого бы не отказалась, да боюсь, что такое блюдо в меня уже банально бы не влезло.
— Ну как? — Гном сыто рыгнул и откинулся спиной на стену.
Мы с Пашкой одобрительно замычали, я уверенно накладывала себе еще салата, не обращая внимания на выпирающий живот.
— То-то, — значительно произнес он, с одобрением за мной наблюдая. — А теперь слушайте. — Под столом стих не прекращающийся последние минут …дцать хруст костей. — Дракон этот в длину и ширину будет что высокий холм, на который и не сразу взберешься. Чешуя у него вся черная, заговоренная от волшебства, а глаза горят алым пламенем то ли с рождения, то ли от злобы лютой.
Я старательно воссоздавала перед глазами образ монстра, но почему-то голова у него до безобразия походила на Кошину, блин!
— По весне он просыпается и до следующей зимы терроризирует город. Жрать ему, видите ли, подавай, а не то налетит, поймает кого из животных или человека на худой конец да и сожрет у себя в норе.
Повисла трагическая пауза, призывающая слушателей проникнуться и представить весь ужас положения горожан.
— И часто налетает? — поинтересовалась я, отпихивая ногой морду тигра, который упорно пытался пристроить ее на моих сапогах.
— Да как сказать… Коли успеем ему отару овец вывести, так на недельку о нем забыть можно, а коли нет… будет хавать все, что не успеет сбежать.
— Я не понял, — нахмурился Пашка, — а почему за его глаз так дорого платят, да и почему глаз, а, например, не за язык или сердце?
— А потому, — гном наставительно поднял палец, на котором покачивалось прицепившееся колечко лука; Храбр задумчиво на него посмотрел и просто стянул зубами, — а потому, что уже очень многие и рыцари, и волшебники, да и дружина лично его величества пытались убить эту гадину. Да только ничегошеньки у них не вышло, остались от них одни доспехи да штаны иногда.
Снова задумчивое молчание. Тигр все-таки устроил голову на моей правой ступне, и она начала затекать под ее весом.
— А ведь этот гад даже сытый иногда попросту может пролететь над нами да и плюнуть огнем куда-нибудь, а от драконьего огня, как известно, даже камни горят, коли он захочет. А что касаемо глаза, так он у него всего один остался, и гадина скорее сдохнет, чем с ним расстанется и окончательно ослепнет. Ну а слепой дракон, даже и живой, уже не опасен так, как зрячий.
Я некстати вспомнила Кошу, он и впрямь мог менять интенсивность пламени так, чтобы сжечь только то, что хотел, и не тронуть остального.
— Так-то вот… а вы, как я понял, решили рискнуть и выйти против него один на один?
— Пожалуй, да.
— Так-то вот… а вы, как я понял, решили рискнуть и выйти против него один на один?
— Пожалуй, да. Только что тебе-то с того? — спросил Паша.
Я одобрительно жевала пучок лука.
— А то: возьмите меня с собой, авось пригожусь. Вы-то небось и не знаете, где он живет, да когда спит, и чем его пронять можно.
— А ты, значит, знаешь? — усмехнулся Пашка.
Гном приосанился.
— Каждый раз, как шли убивать ящерицу, я следил за боем да примечал его слабые места, повадки, а раза два так и вовсе побывал в его пещере, так что знаю, что ведет в нее не только главный вход, но и еще один, помельче да подоступнее.
— Сколько? — спросила я, глядя в его хитро прищуренные глаза.
— Так треть.
Под столом зашевелился тигр, возмущенный суммой, а в ногу, с которой убрали вес, тут же вонзились тысячи тонких иголочек. Лицо сильно перекосило, я изо всех сил старалась не шевелиться.
— Да ладно, ладно, и четверти хватит, — заволновался гном, наблюдая за моими гримасами.
Тигр тут же попытался положить голову обратно. Нога сдвинулась. Я чуть не заорала, пиная его второй ногой.
— Уговорили, одна пятая.
Я засопела и кое-как кивнула. Гном расцвел в улыбке:
— Ну вот и договорились.
Ногу начало потихоньку отпускать.
ГЛАВА 9
Домой мы ввалились с кучей покупок, сделанных на рынке и в порту в сущности на последние деньги. Кошу я нашла в своей комнате лежащим на кровати с разбухшим от обжорства пузом. С совершенно счастливым выражением на мордочке он наблюдал, как в углу под потолком паук плетет паутину, одна муха, кстати, уже поспешила туда угодить. Сев рядом, я все ему рассказала, стараясь смягчить то обстоятельство, что мы идем убивать его собрата.
— Какой кошмар! — Коша с трудом сел и возмущенно на меня уставился. — Он же дракон, пусть и не очень обученный манерам, но дракон! Вы… а мы… а ты!..
Я только пожала плечами.
— Он слишком многих уже сжег, съел, да и просто испугал, его надо наказать.
— Но не убивать и не ослеплять же!
— Посмотрим.
Коша тут же успокоился. Раз уж я сказала «посмотрим», значит, я что-нибудь придумаю, а потому он опять лег на спину и принялся наблюдать за паучком.
