Я опомнилась и кивнула. Он прав, я опять ушла в прострацию, забыв о деле.
Так, первым делом очертить свою фигуру на каменном полу. К счастью, у Пашки был мел. Потом встать в центр, зажмуриться, представить окружающее, магией обновить себе зрение, увидеть нити чужого волшебства и… перехватить их. Так просто. О нет, не просто, жжется!
Удивленный крик за стеной слился с моим собственным воплем. Пашка повалил меня на пол и рукой зажал рот. Молодец, и как я колдовать теперь буду?
Нити, будто живые, извивались концами в руках, прожигая кожу, сосуды, мышцы.
Что было силы укусив Пашку за руку, я все же высвободила рот и двумя последними словами заставила нити исчезнуть, а потом села и принялась дуть на изувеченные руки.
Пашка матерился неподалеку, а за стеной уже разгорался бой.
Визги, крики, рычание и вопли слились в какофонию, мгновенно расколовшую тишину ночи. Пашка пополз посмотреть, а я изо всех сил пыталась прекратить реветь и вспомнить хоть одно заклинание от боли.
Черная морда, длинный шершавый язык и мокрый, холодный нос ткнулись в мои руки. Тигр методично зализывал раны, они исчезали прямо на глазах, заставляя боль отступить, утихнуть навсегда.
Я засопела и благодарно улыбнулась ему.
— Вампиры! Они летят сюда! — заорал Пашка.
Я удивленно посмотрела на него, но тут старое черное покрывало, служащее нам навесом, резко рвануло в сторону, и над нами в воздухе зависли четыре разъяренные клыкастые фигуры с огромными крыльями летучих мышей.
Она нашла меня взглядом, злобно прищурилась и что-то выкрикнула. Прозрачный щит — уже рефлекс, и вот по его куполу медленно стекает что-то зеленое, вязкое, с шипением прожигающее камень.
Вампирша взвыла и начала колдовать непрерывно, щедро черпая силу у своих соплеменников. Те довольно быстро побледнели, покачнулись и… рухнула вниз, прямо в кошмарное месиво из сцепившихся тел оборотней и гниющей плоти мертвецов.
В нас полетели огненные шары, молнии, синие искры.
Банально, милочка, банально, без огонька колдуешь. Я нагло улыбнулась вампирше. Это взбесило ее окончательно, и она, закрыв глаза, начала петь что-то, мне совсем незнакомое. Вокруг нас поднялись вихри, заключив ее и нас, защищенных куполом, в центр одной из воронок. Что-то сгущалось вокруг, воздух за куполом менял цвет, по стенкам вихря тянулись какие-то тени, сплетаясь и срастаясь между собой.
— Ди, мне страшно! — проорал Коша мне в ухо, я чуть не оглохла.
Понятливый Пашка снял с меня паникера, тигр стоял рядом, опять став ростом мне по плечо, и всей своей массой поддерживал несчастную ведьму.
Что же это?
Теней все больше, вот уже снаружи одна сплошная живая колеблющаяся тьма… Я пытаюсь хоть что-то понять, но любое мое заклинание натыкается на глухую стену такой силы, что я чувствую себя песчинкой, стоящей перед вздыбившимся океаном и пытающуюся построить плотину.
Купол уже трещал, еще чуть-чуть — и он лопнет. Я оглянулась на стоявшего неподалеку Пашку и прижавшегося к нему дракошу. Пашка упорно жег лазерами прямо сквозь купол все вокруг, но толку от этого было мало.
Я улыбнулась. Кто-то когда-то предсказал мне мою судьбу.
«Ты будешь вечно скитаться, девочка, — шептала мне ветхая старуха то ли из яви, то ли из сна, — друзья покинут тебя по твоей воле, а обретутся без твоего согласия. Ты будешь бороться, учиться и побеждать, да только все равно сгинешь одна в пасти черного хаоса».
Я тогда посмеялась над старухой, даже не стала ей платить за предсказание, и она прокляла меня на прощание, вслед. Может, зря я тогда так поступила?
Телепорт открылся на раз, длинные неровные дыры просто засосали Пашку, дракона и тигра, возмущенно зарычавшего и почти вырвавшегося из его полупрозрачной пасти. Я отправила бы и себя, но тогда телепорт просто не сработает: ему нужны две привязки — вход и выход. Здесь же, где вырвался призванный безумной вампиршей хаос, вход я могла привязать только к себе, больше не к чему.
Сверху послышался крик, полный боли, и с противным хрустом на купол упало изломанное и изувеченное тело клыкастой ведьмы. Все правильно, хаос не терпит ничьей воли и вскоре уйдет сам, но лишь после того, как уничтожит причину вызова, дабы неповадно было впредь.
Вспышка. И ее тело отправляется туда же, куда и мои друзья ранее, — к нам в дом. Последний ингредиент. Коша найдет книгу и нужную страницу, они справятся без меня.
По куполу прошла сеть извилистых трещин, секунда — и он разлетается на тысячи осколков, а на меня сотнями жаждущих пастей падает пульсирующая от голода темнота.
Но всего за секунду до того, как пасти вопьются в жалкую плоть, рядом возникает высокая темная фигура, сграбастывает меня, и мы вместе врезаемся в черноту.
Секунда… Две…
Почему так тихо? Я умерла?
Нет.
Вокруг беснуется все тот же хаос, но звуков нет, и боли нет, зато есть кто-то, кто крепко держит меня на руках, прижимая к себе.
Поднять голову, взглянуть в его глаза.
Странник? Но ты же заколдован.
Его лицо напряжено, вокруг нас что-то трепещет и мерцает, выламываясь под разными углами. Защита. Зачем? Мы все равно умрем, хаос еще никогда не отпускал своей добычи.
— Зачем? — Он услышал и даже посмотрел на меня. Его глаза — живые, черные, — как и все вокруг, вспыхнули жутким светом. Мне стало страшно. Очень. — Ты принадлежишь мне.
Слова вылетали тяжелые, острые, так не может говорить человек… или горт.
— Ты не сможешь. Хаос не отдаст.
Я отвернулась, чтобы не видеть его лица. Оно пугало.
Но он не ответил. Только вдруг все его мышцы разом изменились, врезаясь в кожу подобно стальным канатам, руки сжались так, что у меня затрещали ребра, и… мы куда-то прыгнули.
Я закричала, забилась от боли, ужаса, непонимания, что происходит вокруг. Но он не выпустил меня, удержал, а потом изувеченный разум просто отключился. Я потеряла сознание.
ГЛАВА 13
— Ди, очнись. Ну пожа-алуйста! — Сопение, громкий звук, будто кто-то высморкался. — Ну, Ди, ну очнись, я тебе торт принес.
Щеки коснулось что-то холодное, наверное, тарелка. Нос уловил запах шоколада.
— Всего разочек откусил. Ну позалуста, ну, Ди, твой любимый! Мы с Нитой вместе пекли, она сказала, что ты его понюхаешь и сразу поправишься.
В нос ткнулось мягкое и холодное. Торт. Его старательно уложили мне на лицо.
— Чувствуешь? А то вдруг до тебя запах не дошел.
Я не выдержала и чихнула.
— Она пришла в себя! — Коша с воплями скрылся за дверью, а я с удивлением разглядывала куски торта, разбросанные по всей кровати и непосредственно на мне.
В следующую же секунду в дверь снова вбежал дракоша и тут же полез обниматься, облизывая мое вымазанное в шоколаде лицо длинным шершавым языком. Следом вбежал Пашка под руку с Нитой. А за ними… за ними вошел он.
Я кое-как отбилась от Коши и внимательно взглянула на него. Нет, горта этот странник напоминал, как карета телегу. Он весь был будто тень: высокий, смуглый до черноты (и куда подевалась снежная белизна кожи?), худощавый, но каждая мышца четко прорисовывалась под тонкой тканью рубашки, беспечно распахнутой на груди, и эта грудь могла свести с ума не то что многих, а пожалуй что любую дурочку, рискнувшую на него посмотреть. Длинные, изящные пальцы, но не тонкие, как у женщины, совсем нет. Упрямая челка, спадающая на лоб, и… глаза: черные кошачьи глаза со знакомым лукавым прищуром.
