Я, кряхтя, как старая бабка, встала, Коша повис на рубашке, наотрез отказываясь слезать, пришлось отдирать и класть его в кресло.
— Ладно, пошли.
Паша тут же вскочил, весь счастливый и готовый буквально ко всему.
— Ты пойдешь? — обратилась я к задумчиво смотрящему на меня тигру.
Он встал и лениво пошел к двери. Все ясно, меня тут одну никуда не отпустят. Кошу я спрашивать не стала, он явно никуда идти не собирался, внаглую развалившись в теплом кресле у горящего камина. Нита притащила откуда-то пуховый платок и накрыла им дракошу, тот вообще разомлел, ведь, как известно, для драконов тепла много не бывает.
На улице уже не было тумана, но и солнце не спешило радовать своими косыми лучами, вместо них на нос падали капли затяжного дождя. Я поморщилась, кутаясь в куртку, и пошлепала к воротам города, по пути высматривая ворон. Рядом со мной шел Паша, вертя головой во все стороны и тыча в любую тень на крыше пальцем с таким видом, что ворону просто стало жалко.
— Нам нужно максимум три пера. Да и то если я раза два ошибусь и сварю не то, — на всякий случай просветила я его.
Паша кивнул, и тут мимо пролетела ворона, весело каркая и догоняя какую-то летучую мышь. Сверкнули лазеры, громкий крик поджаренного пернатого, и обгорелый труп рухнул к нашим ногам, дымясь и сильно воняя. Я угрюмо попинала его ногой и вопросительно уставилась на смущенного Пашу.
— И где перья?!
— Ну… сгорели.
— Молодец! В следующий раз не торопись и пользуйся, пожалуйста, ножом.
Ворона дернула лапкой и медленно поползла в сторону. Паша попытался направить на нее руку.
— Эй-эй, ты чего?
— Жалко, добить хочу.
У меня нет слов. Подняв нож, я вонзила его в несчастную жертву пришельца, оборвав немыслимые страдания.
— Вот как надо!
— Она еще ползет. — Паша наблюдал за птичкой, оставляющей за собой не только пепел, но и кровь, однако упрямо куда-то уползающей. Я засопела. — Дай я все же попробую.
Я не успела возразить, а справа от вороны уже ударили в землю лучи, попали в лужу, и вода вокруг бывшего пернатого забурлила. Я почувствовала себя жутким садистом и побежала добивать, но опоздала, ворона, не выдержав мучений, все-таки скончалась, раззявив клюв и распластав крылья. На всякий случай я все же потыкала в нее ножом и, подняв голову, встретилась с ошарашенными взглядами двух проходящих мимо эльфов. Мне стало дурно: они за не вовремя сорванный листочек в своем лесу готовы надавать плетей, а уж за птичку… гм.
— А мы тут… дурью маемся… — вежливо улыбнулась я.
На лицах эльфов выражение удивления сменилось презрением и почти вызовом. Сейчас нас будут бить.
— Если бы это было в нашем лесу, чужестранка, — тихо проговорил дрожащим от ярости голосом тот, что справа, — мы бы просто подвесили тебя вверх ногами над пылающим костром!
Второй сурово кивнул и добавил:
— Но мы в чужом городе и попытаемся стерпеть оскорбление.
И тут ему на голову с тихим шелестом сел матерый ворон.
Рефлекс — страшная штука, я еще не сообразила, что делаю, а мой нож уже вонзился в птицу, следом неслись лучи Пашки. И в итоге перед нами застыл немного дымящийся лысый эльф, рядом с которым с тихим шмяком упал мертвый ворон. Мы целую секунду стояли и смотрели друг на друга, а потом они обнажили мечи и грациозно поскакали на нас. Паша молча поднял руку и разжал ладонь. Эльфы застыли.
— Еще шаг, и в ваших шкурах будет пять небольших дырочек.
Ненависть в чуть раскосых бархатных глазах.
— Ворон наш. За прическу извини, не знал, что птица увернется.
Тут из-за моей спины медленно вышел огромный черный тигр, до этого момента попросту где-то шлявшийся, отстав по пути. Негромкий, пробирающий до мозга костей рык, и нам уже уделяют минимум внимания, уставившись как на новое чудо света в глаза моего друга. Эльф что-то сказал ему на тихом певучем наречии Вечного леса. Я не очень поняла что, но странник тихо фыркнул и обнажил клыки. Эльфы развернулись и гордо удалились. Даже не попрощавшись, между прочим.
Мы еще немного постояли, глядя им вслед. А потом бросились к плавающему в луже ворону. Следующие минут пять мы активно выщипывали перья из его хвоста под недоуменным взглядом сидящего неподалеку тигра.
— Столько хватит? — Паша сунул мне под нос целый пук, и я тут же чихнула от вони.
— Хватит, хватит. Вот клади сюда, к моим.
Небольшой мешочек пришелся очень кстати, хотя перьев явно было многовато, но Паша решил, что чем больше, тем лучше.
— Так, что еще?
— Куст паро, — напомнила я и встала с колен, разглядывая свои мокрые штаны. — Надо идти к воротам, кажется, когда мы из них выезжали, я видела один прямо у стены, позади караульной будки.
— Надо идти к воротам, кажется, когда мы из них выезжали, я видела один прямо у стены, позади караульной будки.
Паша кивнул и пошел вперед быстрым и уверенным шагом, я продолжала отряхивать от воды штаны, чувствуя, как они противно липнут к коже. Но тут меня схватили за руку и поволокли, невзирая на вопли протеста и возражения.
— Куда ты так спешишь? — Я мотылялась у Пашки на буксире, не понимая, к чему такая скорость.
— Чем раньше сорвем эти листья, тем быстрее найдем остальные составляющие.
— Их много, — на всякий случай предупредила я.
Он лишь кивнул.
Куст и впрямь рос неподалеку от караульной будки. Был он мелким, неказистым, и его хмуро поедал козел, весь грязный и с внушительными рогами. Пашка возмущенно заорал и, отпустив наконец мою руку, побежал оттаскивать животное от куста. Но козел был не дурак и, пока я потирала покрасневшую кисть, успел раза два боднуть нашего героя, злобно блея и гоняясь за ним вокруг меня.
— Ди, я так больше не могу, можно, я его убью? — Пашка сделал уже пятый круг и явно не стремился позволить животине приблизиться к себе.
— Низзя, — качнула я головой, — вон, смотри, эльфы гуляют, целых пять, они нас тут с тобой на ленточки порвут.
— Так чего делать-то?
— А ничего. Ты пока продолжай отвлекать козла, а я пойду и наломаю веточек для зелья.
— Спасибо!
— Не за что.
Вернулись мы мокрые, злые, а Пашка еще и с дыркой на штанах. Нита только руками всплеснула и побежала готовить нам горячую ванну и сухую одежду. Не знаю, как Пашка, а я ей была необыкновенно благодарна за это.
Единственный, кто остался в хорошем, а точнее флегматичном расположении духа, это тигр. Войдя, он отряхнулся, стойко вытерпел заклинание чистоты и пошел к камину — греться и питаться, в частности той здоровенной бараньей ногой, которую для него зажарила Нита.
— Итак! — Я сидела за столом, а передо мной лежали все добытые накануне сокровища. — Первая часть плана прошла успешно, мы достали перья ворона, веточки куста паро и даже чешую рыбы.
Паша, Нита и дракоша, сидевший в центре стола, внимательно меня слушали.
— Остались сущие мелочи. — И я с упоением принялась перечислять ингредиенты: — Глаз зомби, ухо оборотня, откушенное в полнолуние, клык дракона, — все внимательно посмотрели на обалдевшего Кошу, — и, наконец… — я выдержала паузу и с удовольствием обозрела напряженные физиономии друзей, — губы вампирши!
Все тяжело вздохнули.
— Зуб не отдам, — нарушил повисшую тишину дракоша.
— Так, об этом поговорим позже, сначала решим другие проблемы.
Паша кивнул и закрыл рот прежде, чем начал праведную речь по отношению к Коше.
