— Итак, — вякнула я, раскачиваясь на заборе, — чего узнал?
Мы с Кошей с любопытством уставились на Пашу, тот ностальгически разглядывал сарай, медленно пережевывая ягоды.
Больше из сарая он не высовывался, возмущаясь уже там.
— Итак, — вякнула я, раскачиваясь на заборе, — чего узнал?
Мы с Кошей с любопытством уставились на Пашу, тот ностальгически разглядывал сарай, медленно пережевывая ягоды. Я запыхтела, напоминая о себе.
— Я нашел корабль.
И тишина. Мы с Кошей радостно смотрели на него минут пять. Петух, осмелев, попытался ползти через двор, но мы дали залп, и побитая птица с клекотом нырнула обратно в убежище.
— И?! — не выдержала я, раскачиваясь на заборе все сильнее и сильнее.
Коша рухнул вниз, но тут же снова взлетел, держа в лапах драгоценный кулек с косточками и грабя мой лопух еще на несколько ягод. Так, я для кого их собирала?
— Корабль отправляется завтра утром, в команде теперь не хватает мага и хороших бойцов на случай нападения пиратов.
— Что значит теперь? — удивилась я.
Петух высунул из сарая правое крыло, помахал им в воздухе, но мы затаились. Крыло скрылось, робко вытянулась правая лапа. Я прищурилась, ожидая продолжения стриптиза (Паша мне про него рассказывал, просил станцевать — ага, щас, пообещала для полноты чувств превратить его в фигуристую бабу, и он немедленно отстал). Петух храбро вышел и тут же юркнул обратно, мы с Кошей засопели, не спуская глаз с двери сарая.
И вот, вот он, решающий миг! Петух с боевым клекотом полувыбежал-полувылетел из сарая, спеша добраться до кормушки. Мы дали залп, я орала: «Мочи гада!», петух получал по полной, подскакивая при каждом попадании и теряя перья и честь на глазах у ошалевших кур, но все же добежал до кормушки. Я качнулась вперед, чтобы добить пернатого… и тут забор рухнул, придавив меня и Кошу. Петух скрылся за корытом с зерном.
Мы копошились под досками, вымазанные в вишне и земле, а Паша смялся над нами от души. Я вылезла, вытащила Кошу и посмотрела на веселящегося парня. Сунув Коше остатки ягод, я ткнула в Пашу пальцем и заорала: «Пли!» И мы плюнули. Возмущенный герой пытался бороться, но я увеличила скорость ягод магией, и парень буквально влетел в дом, закрывшись от града косточек дверью. Петух грустно смотрел ему вслед, лежа за корытом и не решаясь встать и присоединиться к клюющим зерно курам. Трагедия.
Сбор вещей был недолгим. Паша с нами помирился, рассказав, как виртуозно напоил до бессознательного состояния мага и какого-то то ли мечника, то ли лучника с этого корабля, подсыпав им в кружки лошадиную дозу снотворного, так что до завтрашнего утра они явно не успеют очнуться. Мы с Кошей согласились, что он молодец, и, собравшись (я оделась), пошли в город закупать нужные в путешествии вещи.
В итоге наших хождений были куплены: три яблока и виноград (там же мы их и съели), мне — новые сапоги (старые не выдержали испытаний, хоть и были эльфийскими), а Коше — рюкзачок для всех его блестюшек с двумя кожаными лямками, которые мы подобрали так, что он теперь мог закинуть его на спину и удобно приладить между крыльями. Дракоша бурно радовался и тут же его примерил, правда, потом все равно сбагрил Пашке, решив, что поносит его позже. Мне еще понравились небольшие амулеты от мух и комаров, и Паша щедро купил три штуки. Рядом также лежали амулеты от клопов, тараканов и… глистов. Паша срочно купил все — дескать, мало ли что. Коша с ужасом смотрел на амулет от глистов, явно в чем-то подозревая пришельца.
— Не уходите, — орал радостный продавец нам вслед, — у меня еще от поноса и запора есть амулеты и от геморроя!
Меня разбирал ржач, я шла в полусогнутом состоянии, поглядывая на бурого от смущения парня.
— Ты это… — громкий смех, — если хочешь… — я споткнулась и упала, но тут же встала, — иди, я ржать не буду.
— Я тоже, — простонал Коша, валяясь неподалеку, — нет, ну а вдруг…
— На всякий случай! — хором процитировали мы и зашлись в новом приступе гомерического хохота.
Паша уже отсвечивал фиолетовым и смотрел на нас как на идиотов, порываясь что-то сказать, но каждый раз останавливаясь.
— Ладно, все. — Я с трудом встала и даже хлопнула его по плечу. — Извини, я это… ну, короче, ты понял.
Он с трудом кивнул и пошел дальше, засовывая несчастные амулеты в сумку. Кошу я понесла сама, улыбаясь и глядя на напряженную спину Паши.
Больше мы ничего особенного не купили, но я убедила парня зайти в один из трактиров: нам нужна была подработка на один вечер, а то плыть без денег по меньшей мере глупо.
— Да и поесть не мешает, — подал голос Коша, сидя на моем плече и блаженно втягивая носом ароматы из таверны с заманчивой вывеской «Три кабана».
— Ты ж недавно ел, — удивилась я.
На меня посмотрели как на жлоба, и дракончик, быстро маша изящными крылышками, влетел внутрь первым. Мы вошли следом, бдительно зыркая по сторонам.
Коша уже сидел за стойкой и громко требовал хозяина, с любопытством разглядывая стоящую неподалеку бутылку с чем-то мутным. Хозяин не заставил себя долго ждать, и, пока дракончик с Пашей насыщались за одним из угловых столов, я выясняла насчет работы.
— Да есть тут кое-что, как раз для ведьмы, но вот подойдет ли?
Я закатила глаза, представляя кучу бегающих по городу монстров, которых срочно надо перебить до восхода солнца, а потом храбро помереть рядом, повиснув на заляпанном кровью мече, воткнутом в филейную часть последнего, почти выжившего, но после такого коварства немедленно сдохшего кошмарика, в агонии выкрикивающего мое имя. Так, а откуда он знает мое имя? Еще одна картина: ночь, свет луны, я с двумя мечами и толпа монстров напротив. И ворона, пролетающая между нами, как призрак надвигающейся беды. Я делаю шаг вперед и цежу сквозь зубы:
— Меня зовут Адиала.
Рычание нежити.
— И вы все умрете!
Стон ужаса.
— Я убью вас всех прямо щас.
Вой волка за стенами города, и ворона, пролетающая обратно.
— Запомните, гады, я — Адиала!
И дальше реки крови. Круто!
Я огляделась и увидела, что стою на стойке и, размахивая бутылкой с чем-то мутным, ору, что я — Адиала, а они все гады и сейчас я всех убью. Паша, вежливо всем улыбаясь, пытался меня с этой стойки стащить, ласково уговаривая никого не трогать и поставить бутылку на место. Трактирщик недвусмысленно крутил пальцем у виска. Все, открыв рты, смотрели на меня.
Я смутилась, позволила Паше снять меня со стойки, но бутылку не отдала, решив покапризничать, Коша тихо и вежливо договаривался насчет гонорара. На вопрос трактирщика: «Какой гонорар, она же сумасшедшая?» Коша возразил, что ненормальная ведьма раз в пять эффективнее нормальной. Трактирщик задумался и дал «добро».
— Какого фига ты на стойку полезла? — допытывался Паша, пока мы шагали по городу. — И на фига тебе эта бутылка?
— Напьюсь с горя, — брякнула я, и бутылку немедленно попытались отобрать, но я так заорала, что прохожие начали останавливаться, заинтересованные происходящим.
— И на фига тебе эта бутылка?
— Напьюсь с горя, — брякнула я, и бутылку немедленно попытались отобрать, но я так заорала, что прохожие начали останавливаться, заинтересованные происходящим.
Пашка махнул на меня рукой и угрюмо пошел дальше. Я посмотрела содержимое бутылки на свет, брезгливо понюхала и сделала первый пробный глоток, потом второй, третий… Какая вкуснотища!
