Внезапно я почувствовала сильную слабость: давало о себе знать магическое истощение. Я села на землю и попыталась прийти в себя, зажмурившись и придерживая голову руками, но лучше не становилось, скорее наоборот, а тут еще и тошнота объявилась…
Все бегали, суетились, искали мага, а я уже в третий раз за сутки теряла сознание. Последнее, что я помню, это черные как ночь, без белков, глаза сына ректора. И почему я раньше этого не заметила?..
Мокрая тряпка, брошенная на лицо, и холодные капли, стекающие в уши. Я замычала и попыталась проснуться. Тряпка приподнялась, и я смогла узреть незабываемую физиономию Коши.
— Лежите тихо, больная, вам нужен покой.
— Лежите тихо, больная, вам нужен покой.
Тряпка шлепнулась обратно. Я подняла руку и отшвырнула эту мокрую пакость в сторону, попала точно в лоб входящему в комнату со счастливой улыбкой ректору, ойкнула и с головой скрылась под одеялом. Коша запрыгал на моем животе, перебегая через меня туда и обратно. Пришлось вылезать и спихивать охламона с кровати. Дракоша сопротивлялся и орал, что делает массаж.
— Уважаемый, дракон, — мы оба замерли, все-таки обратив внимание на все еще стоящего в дверях мокрого ректора, — не соблаговолите ли вы оставить нас ненадолго, дабы я мог поговорить со своей подопечной?
Коша расслабился, я напряглась.
— О, конечно, соблаговолю, — важно кивнул он и спрыгнул с постели… повиснув над полом, так как я изо всех сил вцепилась в его хвост.
— Коша, останься.
— А-а-а! Мой хвост!
— Кошенька.
— А-а-а!
— Ну милый.
— О-о-о!
— Ну пожалуйста!
— Ты мне сейчас его оторвешь!
— Ну и вали, пожалуйста.
Стук падающего тела, и Коша, потирая ушибленную часть, похромал к двери.
— Пожалуйста. Будьте так любезны, — съязвил он, проходя мимо ректора, и выполз за дверь.
Я насупилась, оставшись один на один с самым страшным человеком нашей академии. Он осторожно сел на злосчастный табурет, предварительно укрепив его парочкой заклинаний. Я молча ждала.
— А теперь не расскажешь ли ты все от начала до конца о своих недавних приключениях?
Я молчала, как партизан. Трактирщика я ему не сдам, да и подземный ход тоже. Меня за это как минимум убьют в городе.
— Если расскажешь, то я выплачу обещанное вознаграждение за золотой шар.
Ну убьют, ну и ладно. Выпутаюсь как-нибудь. И слова потекли из меня широкой рекой. Единственным, кого я не сдала, был трактирщик. Я же не совсем дура, в конце концов. Нам с ним еще работать и работать.
Ректор вышел из моей комнаты очень довольный, с кем-то там попрощался в коридоре, а через секунду этот кто-то, а точнее эти, влетели в комнату и загомонили в один голос.
— Чего он хотел? — залез на кровать Коша.
— Он тебя выгонит? — Ада с размаху села на все еще заколдованный табурет, тот с натугой заскрипел, но, к моему глубокому удивлению, не рухнул.
Мыш летал под потолком и просто орал:
— Смотрите, как я теперь умею!
Вскоре на пол грохнулась люстра, зазвенев всеми хрустальным частями. Я ее только недавно купила на распродаже. И мне она сильно нравилась!
Мыш огорченно сел на мое колено, выступающее из-под одеяла, и хмуро констатировал:
— Разбилась.
Я пыталась его придушить, а Ада держала меня за руки и делала предупреждающие знаки мышу, тот офигело за нами наблюдал, впадая в бурные подозрения относительно моих намерений. Коша достал из холодильного шкафа кусок рыбы и смачно им захрустел. Между прочим, рыба была совсем свежая, только вчера сунула в морозилку. Я тут же забыла про мыша.
— Это на ужин!
Коша подавился последним куском и натужно закашлялся, держась лапкой за дверцу шкафа.
Я порывалась встать, но Ада где-то раздобыла палку (табурет все-таки рухнул, я просто этого не заметила, и разозленная подруга ухватила одну из валявшихся ножек) и теперь угрожала мне скорой расправой, если я немедленно не успокоюсь. Я вспыхнула, открыла было рот, но потом передумала под сурьезными взглядами друзей и угрюмо надулась.
Коша полз к кровати, кашляя и порываясь сказать, что умирает. Ада подняла страдальца, пару раз врезала ему по спине, и несчастный рыбий хвостик, выскользнув из горла, шмякнулся на пол. Мы все задумчиво на него посмотрели. Коша, порываясь поблагодарить Аду, вырывался из ее цепких рук.
— Дракона отпусти, — посоветовала я.
Адка опомнилась, и Коша теперь сидел рядом с мышом, выкладывающим из стеклышек от разбитой люстры разные узоры на ковре. Дракоша никогда не был равнодушен к уборке, а потому немедленно пододвинул мыша и начал показывать, «как надо это делать». Я возвела глаза к потолку, обнаружила там двух мух, барахтающихся в паутине, и стремительно бегущего к ним, спотыкающегося и давящегося слюной паука, и тут же снова опустила глаза.
— Ну так как, ты мне расскажешь, зачем приходил ректор, или из тебя все надо вытягивать?
— Расскажу.
И рассказала. Ада внимательно слушала, то радостно хлопая в ладоши, когда узнала, что награду все-таки дадут, то хмурясь, когда узнала про то, что теперь власти знают о подземном ходе.
— Так что можешь быть спокойна, тебе не придется выходить замуж за энтого козла.
Ада почему-то покраснела. В дверь негромко постучали. Драка и вопли на полу на секунду стихли. Коша и мыш, схватившись за наиболее красивый, по их мнению, кристаллик, замерли друг на друге и с удивлением посмотрели на дверь.
— Входите! — крикнула я, теряясь в догадках.
И он вошел!
Сильный, высокий, красивый, с белыми до плеч волосами, с глазами цвета грозы и с белоснежной улыбкой. Походкой тигра он вошел в комнату. Я судорожно пыталась чего-то сказать, глядя то на него, то на по уши счастливую Аду, которая тут же подскочила и побежала к нему… В объятия?!! Коша с мышом продолжили возню, громко ругаясь и кусая друг друга. Я поняла, что у ребят напрочь отсутствует тяга к прекрасному.
— Познакомься, — обернулась ко мне все еще находящаяся в кольце его рук и вся красная подруга, — это…
Меня посетила догадка, и я с ужасом выдохнула:
— Козел?!!
Парень попытался выпучить глаза, но тут же благородно прикрыл их ресницами, скрипнув на меня зубами. На Аду было страшно смотреть.
— Нет, — крик несчастной души, — это не козел!
— Да поняла я, поняла.
Громкий смех валяющихся на полу друзей и истеричные выкрики Коши:
— Козлик прискакал, ха-ха! Козел прибежал, ха-ха!
Я вежливо извинилась перед побуревшими влюбленными и временно, минут на пять, превратила Кошу в стеклянную фигурку. Мыш с восторгом схватил и прижал ее к себе, оглядываясь по сторонам и решая, куда его поставить.
— Итак, на чем мы остановились? — Я расправила складки на одеяле и вежливо всем улыбнулась.
Парень порывался уйти, но Ада его держала крепко.
— Познакомься — Ромуальд!
Счастливый писк под кроватью дал мне понять, что не одна я неравнодушна к такому имени.
Наш хохот сотрясал стены!
Парень вспыхнул и рванул из комнаты, но споткнулся об ногу Ады и грохнулся на пол, по пути врезался лбом в дверь и неподвижно застыл на коврике, разбросав в стороны руки и ноги.
— Ромуальд! — вскрикнула Ада.
Я честно пыталась сдержаться, но хохот мыша был так заразителен… поэтому я принялась громко кашлять в кулак, вытирая слезы счастья при виде позы Ромуальда.
— Тебе его тоже жаль? — Глаза склонившейся над женихом Ады были на мокром месте.
