— Ди, смотри, лавка волшебника Донована. Давай зайдем?
Я взглянула на обветшалую вывеску, грязные окна и засомневалась.
Но Ада уже скрылась внутри, совершенно не интересуясь моим мнением на этот счет. Пришлось идти следом.
Открыв дверь, я напоролась макушкой на жалобно звякнувший колокольчик и споткнулась о чересчур высокий порожек. Но не упала.
Внутри все было не так страшно, как выглядело снаружи: тусклый свет, кое-как пробивавшийся сквозь разводы на окнах, падал на высокие стеллажи с самыми разнообразными вещами, каждая из которых была начищена до блеска и имела свое определенное место, не образуя свалку, как у старьевщика. Чуть ниже на полках были прибиты маленькие блестящие таблички, рассказывающие о свойствах той или иной вещи. Ада как раз изучала табличку под раскрытым наполовину глянцево поблескивающим веером, темным и загадочным, как и все вокруг. В углу тихонько дремал седой лопоух, опираясь на резную клюку и покачиваясь в такт дыханию. Но стоило Аде только прикоснуться к вееру, как он встрепенулся и открыл черные блестящие глаза, уставившись на внезапно засмущавшуюся нарушительницу.
— А вот этого я бы вам делать не советовал, моя дорогая, — прошептал он и, встав с мягкого кресла, довольно быстро подбежал к девушке, аккуратно принял из ее рук веер и так же аккуратно и даже бережно положил его на место. — Что вас интересует?
Я замерла, удивленная тем, что обращаются ко мне, хотя я так и не отошла от двери, предпочитая пока осмотреть все на расстоянии.
— Ну-у…
— Понимаю, вы, верно, пришли за кольцом силы, это очень правильный выбор, идите за мной.
Мы с Адой удивленно переглянулись. Я лично ничего не понимала, а лопоух уже снял с полки находящееся в самом углу неприметное простенькое колечко и совершенно спокойно положил мне его на ладонь.
— Оно? — спросил он.
Я скептически осмотрела находку, над плечами сопели Ада и Коша, тоже заинтересованные колечком. С виду ничего особенного: простой тоненький металлический ободок, только вот маленький янтарный камушек не был вставлен в резную оправу, а находился как бы между серебристыми концами ободка, словно кто-то вырезал из колечка кусочек и закрепил в месте среза камень. И этот камушек будто висел в воздухе без опоры, а не был плотно обхвачен и зажат в надежных тисках. Я попробовала вынуть его, но он только чуть качнулся из стороны в сторону, да так и остался на месте.
— Ну как, нравится?
— Да не особенно, — пожала я плечами.
— А что оно может? — поинтересовался Коша.
— Как что? — даже огорчился нашему невежеству старичок. — Естественно, накапливать энергию мага, который его носит. Ну — он хитро прищурился, и я почему-то покраснела, — или магички, и ей больше не придется сливать излишки просто так в воздух, землю или в воду.
Я покраснела еще больше. И впрямь так тратить силу попросту расточительно. Но ее иногда бывает слишком много для меня одной.
— Беру, — кивнула я. — Сколько?
— Три золотых.
— Чего?! — Коша пошел в атаку, пытаясь торговаться и сбить цену, но я выловила из кармана три последние золотые монеты и, подойдя к полке, положила их на то место, где до этого лежала вещь.
Коша горестно взвыл, даже мыш удивленно высунул голову из капюшона, недоумевая, что здесь, собственно, происходит. А лопоух только кивнул и снова сел в свое удобное кресло, казалось тут же позабыв о нашем присутствии.
— Эй, послушайте! А как высвободить собранную энергию?
— Сожми камень между пальцами, — сонно прошептал старичок, так и не открывая глаз.
— Эй, послушайте! А как высвободить собранную энергию?
— Сожми камень между пальцами, — сонно прошептал старичок, так и не открывая глаз.
Я кивнула, еще немного потопталась на месте и вышла из магазина. Ада вышла следом за мной, разумно решив, что если ей ничего не предложили, то, значит, здесь для нее ничего и нет.
ГЛАВА 10
Осень промчалась незаметно, я постоянно сидела в библиотеке, почти сутками не снимая с шеи амулет и по уши увязнув в учебе и книгах, которые становились все более и более толстыми, а шрифт в них все более и более мелким. Экзамены мне решили засчитывать в письменной форме (ректор под давлением совета преподавателей сдался и согласился на все их условия). И с уже прошедшими двумя сессиями у меня никаких проблем не возникло. Память услужливо выдавала все вплоть до запятых, я могла списывать с закрытыми глазами, удобно расположив нужные места из книг прямо перед ними.
Еще пару раз мы наведывались в город, чтобы подработать, но заработки были уже не такими экстремальными. Людям в основном требовалось почистить и обновить дом, вырвать гнилой зуб и вырастить вместо него новый, подлатать одежду да вывести тараканов. Ну и еще много чего по мелочи. Практика приносила стабильный доход, часть которого мы честно отдавали тому трактирщику, который в данное время направлял нас по постоянно поступающим заявкам.
У Ады тоже скоро должна была начаться сессия, и она бегала по академии с кучей конспектов и выдранных из учебников страниц, сверкая красными с недосыпу глазами и угнетая окружающих постоянным бубнежем различных формул и заклинаний. Преподаватели на время сессии наложили на стены академии заклинания поглощения. И все те ужасы, которые выговаривались при зубрежке старательными студентами, тут же поглощались стенами, не воплощаясь в реальность, а потом по сети магических линий и их пересечений сливались в особые резервуары, где накапливались в фонде академии «на нужды государства» (а на самом деле беззастенчиво распределялись между преподавателями на собственные нужды).
— Ерлинда кополус, фагитусэрозириум капиту. Апиту, угада, — старательно зубрила Ада, забравшись с ногами на мою кровать и поминутно убирая с нужных строк храпящего мыша, который очень любил спать на страницах книг и на конспектах.
В распахнутое окно влетал свежий морозный ветерок. Зима медленно, но уверенно входила в свои права, засыпая белым ажурным пухом двор и стены академии. Я сидела на табурете и задумчиво смотрела на двор. Была суббота, и мне решительно нечем было заняться. Коша опять улетел на кухню вместе с Кеей. Кажется, фрия умудрилась подружиться с кланом замковых домовых, и сегодня должно было состояться торжественное знакомство Коши с их главарем. Дракончик получил в дорогу кулек купленных на базаре леденцов на палочке, пару пряников и баночку малинового варенья (между прочим, очень уважаемого домовыми и прочими замковыми нечистиками, состоящими у них в услужении). Он сильно волновался, раз пятнадцать перекладывал подарки в кульке, но потом все-таки собрался и гордо потопал на встречу вслед за беззаботной фрией.
— Нобикс, импарлентум. Перкуссимо аппендиктоворенус. Като… ой нет, Вадо!
Я покосилась на зубрилку: если бы мы были на улице, то вместо небольшого смерчика она бы сотворила рой здоровенных пчел, очень злых по поводу внеплановой телепортации из улья.
— Ад, давай кончай дурью маяться, смотри какая погода! Пошли погуляем.
На меня даже не взглянули, полностью сосредоточившись на учебе. Я насупилась и поковыряла ногтем край стола. Стопка моих книг, лежащая сбоку, мягко говоря, не вдохновляла. Да и прочесть их надо было только на следующей неделе, а я никогда не любила перевыполнять план.
Внезапно за дверью послышался вопль, и в комнату, сильно запыхавшись, ворвался Коша, весь перемазанный малиновым вареньем и с фингалом под правым глазом.
