Исхлёстанная и заплаканная Линн едва нашла в себе сил самостоятельно спуститься вниз. И при этом не издать ни единого стона и даже не шмякнуться с крытой ковровой дорожкой лестницы.
Ван Занн, очевидно, был предупреждён. Поджав губы и не проронив ни единого слова, в боковой комнатке он растёр Линн мазью и обработал чуть щекочущей магией — девушка уже ощущала её. Боль в истерзанной и немало пострадавшей сегодня шкурке наконец-то отпустила. Хм, и даже багровые рубцы полностью исчезли!
Однако, осмотрев ухо с засохшими пятнышками крови и болтающуюся в мочке драгоценность, целитель покачал головой.
— Это вы должны сами. Чуть позже пришлю мальчишку с кое-какими книгами и заметками — я одно время интересовался, как сами себя исцеляют ведьмы. Вдруг вам поможет, маленькая леди?
Откланявшись, ван Занн незамедлительно исчез — похоже, ему было заплачено заранее. Одеваясь, Линн краем уха прислушалась к разговору нимало не интересующегося её женскими прелестями чернокнижника и тётушки Фло в купальном халате, стоящих в двери.
— Барон, тебе не кажется, что это низко — мстить и измываться над беззащитной девушкой?
Тот хмыкнул. Повернувшись в глубину комнаты, он окликнул пострадавшую.
— Линн, после обеда я собираюсь в той же комнате размяться опять. Но на этот раз с кнутом. Ты придёшь?
Девушка, глядя в его тёмные бесстрастные глаза, набросила на плечи верхнюю часть комбинезона, но застёгивать не стала — всё равно в воду прыгать. Демонстративно почесала щёку, с которой целитель только что убрал безобразно разбухший багровый рубец, и улыбнулась. Методы у этого учителя, прямо скажем, бандитские и почти садистские — но весьма и весьма действенные…
— Непременно. А что дальше будет?
К вящему негодованию онемевшей от возмущения волшебницы, чернокнижник ухмыльнулся в ответ.
— Завтра попрошу у Карлоса рапиру.
На первый раз, пожалуй, с защитным наконечником…
Отодвинув его взглядом — вовсе без применения Силы — Линн направилась в ванную комнату, тихо шлёпая по дубовому паркету босыми ногами. А потому дальнейшее продолжение весьма любопытного разговора пропустила.
Задумавшись, волшебница некоторое время смотрела в одну точку, а потом подняла взгляд.
— Значит, постоянно давить, ставить на грань? Предлагать выбор — умри или стань сильнее?
Собеседник кивнул.
— Только так. Вы, тётушка, вспомните сами — быстрее всего росли тогда, когда на вас плюхи сыпались со всех сторон.
Тётушка Фло прищурилась на молодого человека. Сейчас, когда заклинание не показывало её истинную сущность, она опять выглядела так себе — неприметной, хотя и не уродиной.
— Договаривай, чёрная твоя душа. Ты хочешь сказать, что сейчас я остановилась в своём развитии?
— Именно. У вас нет достойных соперников. Или врагов, — он пожал плечами.
Волшебница прошлась по комнате, невесело кивая, зачем-то подвигала на столике забытую целителем банку с мазью. Ах нет, вовсе не забыл — оставил, чтобы не таскать с собой в следующий раз. Выходит, старина ван Занн тоже одобряет…
— А ты? Ты сможешь? — пытливо глядя в глаза.
Он не отвёл взгляда.
— Я не враг. Да и против моей силы у вас, тётушка, защиты никакой почти и нет. Но вот когда Линн войдёт во вкус и начнёт куролесить…
Намёк был понят. Ибо оказался созвучен сомнениям, не раз и не два посещавшим опытную волшебницу.
— Да уж, ребёнок резвый, тут ты прав. Но как заставить её различать добро и зло? Ведь из Линн может вырасти такое…
Последний вопрос услышал зашедший Эккер. Стряхивая с плаща капельки дождя, он проворчал:
— Да вряд ли тут что поделаешь… Ведьмы, они такие. К тому же — женщины.
* * *
Линн металась загнанной кошкой. Извивающийся, мгновенно меняющий направление удара кнут никак не давался ей. Всё тело уже горело, истерзанный в лохмотья комбинезон в нижней части отчётливо попахивал — ну не удержалась от боли. И всё же, глухо шипя сквозь стиснутые зубы от пропускаемых хлёстких ударов, она не сдавалась. Наконец, истязатель остановился.
— Нет, так ничего не выйдет. Не пытайся парировать и смягчить удар. Предугадай его, и позволь инстинкту доделать остальное.
Тихонько застонав от еле сдерживаемой боли, юная ведьма покачала головой.
— Ну не могу же я знать заранее, куда последует удар! Кнут извивается так быстро, что становится непредсказуем.
Чернокнижник, сматывая орудие пытки в кольца, улыбнулся.
— Кто тебе сказал, что это невозможно? Ну кто вбил тебе в голову эту глупость?
Осторожно утерев ноющей от ссадин рукой стекающий на глаза пот, девушка поинтересовалась, старательно не давая своей боли и досаде взять верх над разумом:
— Ну, если это всё же возможно… тогда — всё равно не пойму, зачем такие муки? Кто меня хлестать будет?
Возвышающийся над ней на целую голову барон критически осмотрел маленькую девицу.
— Легенды говорят, что сильные ведьмы прошлого обладали тем, что называется «невидимая броня». Любое опасное воздействие извне предугадывалось и отражалось неосознанно — даже во сне. Волшебникам это почти недоступно, а вот ты да, очень сильная ведьма.
В дверь вошла тётушка Фло.
Неодобрительно посмотрела на истерзанную Линн, покачала головой.
— Ох, какой ужас… Целитель пришёл, Линн, давай вниз. А то ван Занн говорит, что последнее время работы стало вдвое против обычного, он торопится куда-то…
Проводив едва волочащую ноги, но гордо вскинувшую голову ученицу, волшебница перевела взгляд на чернокнижника.
— Невидимая броня? Думаешь, выйдет?
— Выйдет. У Линн просто нет выбора.
На лице волшебницы мелькнула тень. Она задумчиво покивала головой.
— Умри или победи?
Слушая частое позвякивание рапир в соседней зале, где дон Карлос выбивал пыль из наседавших на него барона и оказавшейся недурственной фехтовальщицей Шалики (вот так купчиха!), Линн на пару с волшебницей разбиралась в книгах и записях, оставленных целителем. Почитав описание, где Закарий Фесталлийский для продления жизни и исцеления смертельных ран принимал ванны из крови младенцев, она передёрнулась от отвращения.
— Ну нет, такое явно неприемлемо. Правильно его потом ухайдакали, да ещё и осиновым бревном проткнули. И всё же, тётушка — у меня постепенно всё лучше получается направлять Силу наружу. Да и в дальнейшем я не вижу препятствий. Но направлять её вовнутрь себя же? Что-то не доходит…
Волшебница отложила исписанный ровным почерком свиток, вздохнула.
— Я тоже не очень-то, если честно. Скажу еще, что даже очень сильные и опытные целители испытывают проблемы, пользуя сами себя.
Развернув следующий свиток, оказавшийся весь в пометках и исправлениях, она через некоторое время хмыкнула.
— Но вот третий раз я уже нахожу намёк, что ведьмы для исцеления не выпускают Силу наружу и затем направляют на себя. А делают это прямо изнутри. Выходит медленнее, но верно.
— А что, надо попробовать, — Линн осторожно потрогала мочку уха с застывшей капелькой крови, улыбнулась, ощутив радостно отзывающуюся свежим ветром серьгу.
Некоторое время она следила, как за окном под низко нависшие тучи вкрадчиво вползает вечер, затем решительно встала.
— Мне надо сходить в одно место, тётушка. Договориться насчёт корабля — есть одна идея, — а затем, подойдя к двери в соседнюю комнату, с улыбкой посмотрела на изощряющуюся в фехтовании троицу.
