Эльфийка слушала чрезвычайно внимательно, поблёскивая так отличающимися от человеческих притягательно-весенними глазами в свете костра. Когда рассказ дошёл до ставшей теперь вполне понятной и объяснимой гибели графа Ледвика, она неодобрительно покачала головой, но не сказала ничего. Про безвременную кончину Сопли одобрительно обмолвилась:
— Грубовато, но верно сделала. Никогда я не любила наушников-соглядатаев…
А сцену с приходом и гм… уходом морского колдуна попросила пересказать ещё раз — и со всеми возможными подробностями.
— Странно — что-то тут не сходится. Ладно, на досуге подумаю… продолжай.
Но когда Линн рассказала об утонувшем в трясине кузнеце, Кана неодобрительно покачала головой. Упрямо поджав губы, помолчала некоторое время, глядя внутрь себя, и только затем неохотно процедила.
— А вот это зря, девонька — ох, зря. Из твоих слов выходит, что Зугги и человек был неплохой, да и мастер не из последних. Этот грех тебе, как говорят святоши, искупать придётся.
Девчонка пристыженно опустила голову, ибо слова эльфийки резанули по живому. В душе её до сих пор жёг стыд — горький, беспощадный и неостановимый.
— Меня так учили — зачищать хвосты на совесть, — задыхаясь от переполняющей её боли, прошептала Линн.
— В воровской гильдии хорошему не научат, — чуть резче, чем намеревалась сама, парировала Кана. — Коль решила жить своим умом, так и живи!
— Не трави душу, — горько уронила собеседница, закрыв ладонями искажённое от боли лицо.
Немного придя в себя, она продолжила свой рассказ. Уже Мост Богов раскинулся на небе, сияя во всей своей звёздной красе, уже затихла вокруг заснувшая природа, когда Линн закончила рассказ и обречённо уронила руки на колени.
— Не уверена, что хорошо знаю психологию человеческой расы, но даже мне не нравится, что с тобой хотели сделать на том, сгоревшем потом хуторе. Так это оттуда за тобой погоня?
Получив от Линн утвердительный кивок, Кана некоторое время сидела в молчаливом раздумьи. А затем, потянувшись рукой, потрепала девчонку по непокорным волосам.
— Да уж, наворочала ты. Ладно, девонька, давай спать. Завтра начнём расхлёбывать твою кашу…
А та, прислушавшись к своим ощущениям и не отдавая себе отчёта, потянулась за лаской, смежив от неги веки. «Словно Синди!» — одёрнула себя Линн, попытавшись открыть глаза. Однако оказалось, что умная эльфийка уже обняла её, ласково гладя не знающую материнской ласки сироту по голове и шепча на своём языке. Что-то нежное и уносящее вдаль как весенний ветер мечты — властно, мягко и жутко приятственно…
— Вставай, соня! — знакомый мелодичный и нежный голос был сопровождён ласковым тормошеньем за плечо.
Линн кое-как продрала глаза и приподнялась. Судя по ощущениям, проспала она больше, чем за две предыдущие ночи вместе взятые. Впору и опухнуть от такого. Тем не менее, в теле ощущалась эдакая приятная лёгкость, от которой так и хочется потянуться, душераздирающе зевнуть и заняться поисками чего-нибудь вкусненького на завтрак.
Впору и опухнуть от такого. Тем не менее, в теле ощущалась эдакая приятная лёгкость, от которой так и хочется потянуться, душераздирающе зевнуть и заняться поисками чего-нибудь вкусненького на завтрак. Именно так и в такой последовательности она и поступила.
Завтрак обнаружился тут же рядом, но неумолимая Кана погнала полусонную девушку умыться к ручью, заодно и принести воды. Та, поворчав для порядку, поплелась в ту сторону, позвякивая котелком о бросающиеся под ноги валуны и царапучий кустарник. Правда, Синди снова привычно грела своей тяжестью плечо, утреннее солнышко оказалось ласковым и шаловливым. А жизнь показалась чертовски приятной и не лишённой известной привлекательности. Особенно дрорде, которой в знак прощения всех грехов девушка подарила только что выловленную лягушку.
— Ну что, придумала чего-нибудь? — спросила Линн, в один присест буквально проглотив завтрак.
Подняв глаза, она обнаружила на себе пристальный и какой-то изучающий взгляд Каны. Та усмехнулась уже знакомой тонкой улыбкой.
— Есть одна мысль… Не отправиться ли нам к тётушке Фло?
Путём дальнейших расспросов Линн вытрясла из невозмутимой эльфийки, что пресловутая тётушка это почти легендарная личность. Пожилая волшебница, отошедшая от дел, но по-прежнему пользующаяся почётом и уважением.
— В авторитете, говоришь, — заинтересованно произнесла она, уже шагая вслед за Каной по прихотливо вьющейся, полузаросшей звериной тропке.
— А вот скажем, не сдаст ли меня твоя тётушка со всеми потрохами? Ой! — Линн остановилась от неожиданности, обнаружив, что тропинка, по коей они так бодро топали, попетляв меж стволов, вдруг вывела на простор — на высокий, обрывистый берег.
Внизу, в пугающей глубине, плескалось залитое солнцем море. Вперёд и в стороны — куда только доставал отвыкший глядеть вдаль взгляд — всюду простиралась серая, утопающая в лёгкой дымке вода, покрытая лёгкими барашками волн. Вытаращившись на это невесть откуда взявшееся диво, Линн зажмурилась и так отчаянно потрясла головой, что риск вывихнуть шею был отнюдь не красивым словцом. Осторожно она открыла один глаз, затем другой — ничего не изменилось
— Ой, да как же это? Мы же были в самой середине острова! Оттуда до берега седьмицы две пёхом идти? — за разъяснениями девушка повернулась к скромно помалкивающей Кане.
А та, полузакрыв глаза, подставила лицо лёгкому бризу, мечтательно улыбаясь. И лишь через некоторое время, вздохнув и оторвавшись от своих мыслей, эльфийка словно нехотя ответила.
— Да есть у моей расы умения разные… в том числе и быстро по лесам да полям перемещаться.
Но взглянув в восторженно распахнувшиеся девчоночьи глазищи, потрепала ту по макушке.
— Привыкай. Возможно, и у тебя такой талант есть — тогда выучишься и сама такие фокусы выкидывать.
Но против её ожидания, дочь человеческого рода не засыпала её вопросами. Серьёзно поразмышляв примерно с анг, она спросила совсем неожиданное:
— А что, мы так сильно торопимся?
Кана поразилась — сколько много смыслов и других вопросов та вложила в краткую фразу. И как быстро соображает — почти как эльфы!
— Видишь ли. Когда есть опасность встретиться с магом, которого ближе к ночи лучше не поминать, я начинаю нервничать. От того охотника мы оторвались, и надёжно. А чернокнижник запросто сможет пройти по моей тропочке. И в полной безопасности мы окажемся только у тётушки — и то, лишь на некоторое время.
Линн подумала немного и кисло хмыкнула.
— Я так понимаю, что сокровища Сарнолла всё равно придётся вернуть?
Эльфийка покивала головой, и солнце играло с ветром в её золотых локонах.
— Я рада, что ты пришла к тому же выводу. Да, так будет лучше всего. Не отцепятся ведь — а всю жизнь не просидишь в доме, пользуясь законами гостеприимства.
Девушка насупилась и с неожиданной злостью сообщила:
— Ладно, золото и камни отдам. А вот дублет — фигушки! — и её маленькая рука, сложив пальцы в кукиш, беззастенчиво ткнула им куда-то вдаль.
Кана не знала — смеяться ей или удивляться.
— Тут есть что-то, чего я не знаю? Извини, всё-таки эльфы и люди — разные расы…
Нахмурившись, её маленькая спутница вздохнула и только упрямо мотнула головой.
