Однако этого хватило — одежду Линн забрызгало отвратительно вонючей белесой слизью, а демон заорал нестерпимо тонким голосом, дёргаясь и суча когтистыми лапами по вытекшим глазницам. Карлос добил его одним точным уколом, и на целый сетанг стало легче.
Драчка продолжалась с переменным успехом уже довольно долго. Оскаленные морды, клыки и лапы сливались в один бесконечный круг воющей от страха и вожделения толпы. И Линн не выдержала.
Едва сдерживая в себе гигантскую, медведем вставшую на дыбы волну океанской воды, она закрыла глаза и изо всех сил крикнула:
— Прочь!
И даже ножкой топнула.
Эффект превзошёл все ожидания стоявших в сторонке наблюдателей. Беззвучный взрыв, маленький холокост — да и не могло быть иначе, если хоть самый краешек мощи океана выплеснулся наружу.
Из всех демонов спасся только один — тот, что цепляясь коготками за малейшие неровности и трещинки в камне, пытался пробраться по потолку, дабы упасть на головы этим отвратительным, тёплым и чистым людишкам. Грязно-оранжевая тварь мгновенно сообразила, что осталась одна, и тут же удрала во вспышке тусклого серого света.
— Ну вот, тётушка Фло, а вы боялись. Ведьма плюс воин — это вам не изумруды из-под земли таскать. Это сила! Будь демоны чуть смекалистей, они бы сразу удрали, поджав хвосты, — чернокнижник наконец освободил шею волшебницы от своих стальных пальцев, весьма привычных вцепляться в рукоять оружия.
Шатающаяся от усталости Линн и волочащий за собой шпагу Карлос подошли. Девушка вдруг выпустила ладонь друга — и отвесила барону смачную пощёчину. «Если ответит хоть чем — мне кранты. Если нет, значит, я стала ещё чуть сильнее» — она не без трепета ожидала, глядя в бездонные, словно пустые глаза. Безо всякого выражения — и что в нём Кана нашла?
— Третий раз будет для тебя последним, — предупредил некромансер.
Отвернувшись, он побрёл по подземному тоннелю к выходу.
— За мной! И не отставать…
Туман уже рассеялся. Вернее, не то, чтобы рассеялся, но всё ещё держащееся заклинание позволяло вполне сносно видеть.
— А где пещера? — с любопытством спросила озирающаяся Шалика.
Чернокнижник пожал плечами.
— Да не было никакой пещеры. Почудилось вам, — и глаза его на этот раз смеялись.
Линн подняла руку и осторожно коснулась пальчиками мочки правого уха. Боль от свежей ранки почти ушла — по крайней мере, стала тупой и ноющей. Но постоянно болтающаяся серьга всё время бередила её, да и очень уж было непривычно. И всё же — девушка постоянно ощущала где-то совсем рядом посвист солёного ветра и ритмичное дыхание океанских волн.
— Это ты, милая, должна сделать сама, — тётушка Фло заметила её движение и непроизвольно дёрнувшуюся от боли щеку. — Тут я тебе не помогу, это не по моей части — ведьминское целительство…
Дожидающаяся в карете Синди, оставленная внутри по настоянию чернокнижника и с согласия опытной волшебницы, повела себя слегка странно. Ринулась было к хозяйке с радостным квиррканьем, но затем недоумённо отпрянула. Облетела пару раз, словно присматриваясь, затем осторожно села на левое, противоположное от добытого артефакта плечо. Недоумённо обнюхала, насторожив остренькие ушки, пискнула в сомнении.
И только потом потёрлась мордашкой о щёку, окончательно признавая хозяйку. Кстати сказать, в истинном свете дрорда выглядела почти так же — отлитая из чуть потускневшей бронзы дракошка. Лишь глазёнки горели более ярко, да на макушке виднелся ярко-рыжий завиток ауры, словно кокетливо растрёпанная причёска. Кстати, именно так огнедышащих дрорд от прочих и отличают.
— Привет, малышка моя. Всё в порядке? — Линн почесала своей зверушке за ушками, и та блаженно смежила прозрачные веки, тихо и довольно урча.
Поездка обратно прошла так же незапоминающеся. Лишь дон Карлос по молчаливой просьбе пересел в карету, не выпуская ладони Линн и тихонько поглаживая её. Шалика, махнув рукой на все могущие проистекать из её шалости неприятности, пересела в седло и неслась рядом с каретой. Этаким ярким и красивым метеором в развевающемся сине-зелёном платье и со вставшей дыбом гривой светлых волос.
Пока хозяйка дома и тётушка принимали ванну, дожидающаяся своей очереди Линн шастала и бродила по дому, от делать нечего заглядывая во все углы и закоулки.
«А неплохой домик. Если и себе такого типа заказать?» — подумала девушка, забредя в какую-то дальнюю большую комнату под самой крышей, оказавшуюся пустой, но безукоризненно чистой — грязи Шалика не терпела.
Не обратив внимание на звук запираемой двери, Линн развернулась от окошка и вознамерилась было выйти, но обнаружила перед собой чернокнижника. Он демонстративно опустил в карман ключ. А взамен в его ладонь легла рукоять длинного тонкого хлыста. И вот этой гибкой и прочной хворостиной он с коротким размахом огрел девушку пониже спины.
— Как же это больно… — прошипела она, отпрыгнув чуть подальше, потирая пострадавшее место и прикидывая — что бы это всё значило? Простая порка за шалости или тут кроется нечто иное, вплоть до смертоубийства?
Барон тоже шагнул ближе и снова хлестнул её — резко, с оттяжкой.
— Закрывайся от ударов… да не руками, глупышка… не дёргайся и не отскакивай, ты же ведьма…
Постепенно Линн приноровилась, и под каждый удар успевала выбросить махонькую толику Силы. Однако барон явно вознамерился досадить ей, потому что принялся охаживать её всерьёз, и девушка никак не успевала. Последний удар, огненной вспышкой разорвавший щёку, бросил её на пол.
— Встань, ведьма, — в голосе мучителя не было ни презрения, ни сочувствия. — Где же твоя гордость?
Кое-как, отгоняя от глаз так и застящую всё боль, Линн встала, потирая лицо.
— Где же твоя гордость?
Кое-как, отгоняя от глаз так и застящую всё боль, Линн встала, потирая лицо. М-да, рубец будет изрядный…
— Вытяни чуть больше Силы, но удерживай её. И под каждый удар отщипывай кусочек. Это быстрее и легче, нежели всё время брать изнутри. Оттуда пусть ручейком пополняется запас — приглядывай только, и всё.
Дождавшись, когда Линн кое-как, действуя больше по наитию, справилась с этим, он продолжил экзекуцию. Каждая ошибка обходилась девушке вспышкой обжигающей боли, так что работать приходилось всёрьёз, без дураков. Закусив губу, чтобы не стонать от то и дело пропускаемых ударов, она следила за стремительно порхающим вжикающим хлыстом.
«… сюда… есть!… теперь здесь, быстрее… есть!… сюда… ай, не успела, чтоб тебя!… а вот по этому стукать не надо… отбила… ой, как же больно…»
Весь мир исчез, кроме порхающего с ловкостью и быстротой летучей мыши источника боли и внешне неподвижной ведьмочки. Постепенно Линн разобралась. Поток Силы медленно пополнял удерживаемый невесть где и невесть как запас, и крохотные незаметные молнии каждый раз всё увереннее и увереннее встречали свистящий удар, подставляя защиту. «А ведь получается, получается, разрази меня гром!» — из глубины души поднималась едва ощущаемая радость.
Наконец, мучитель полностью изломал хлыст о замершую в напряжённой работе мысли Линн. Орудие мучений расщепилось, а затем и развалилось совсем.
— Ну что ж… для начала неплохо. За целителем я послал, он уже должен быть в холле-прихожей. Этот урок окончен, — и, чуть поклонившись, отпер дверь.
