— И всё же? — волшебница почувствовала, что какая-то ниточка доверительности, пусть ещё призрачная, меж ними обоими уже протянулась.
Тот вздохнул.
— За кое-что, конечно, стоило бы вам нашлёпать по одному месту — и вовсе не легонько. Или гномам шепнуть — кто им тот подарочек подстроил. Охотиться станут за кое-кем — да не на шутку. Но меня это всё не касается, посему будем считать, забыл. А вот способ, коим вы на пару с одним остроухим стервецом прищучили моего предшественника, Яромора, весьма меня позабавил.
— Это чем же? — волшебница уже прикидывала — чем тут придётся откупаться от этого чёрного шантажиста. Богат он на редкость, в красотках или всяческих редких артефактах недостатка не испытывает. М-да… даже если и вправду откроется — да когда бы ему нахвататься таких секретов, за каковые можно дёргать, словно за ниточки? А уж тем более установить паритет…
— На редкость извращённое воображение и склад ума надобны, чтобы такое придумать, да ещё и столь изуверски применить, — молодой чернокнижник восхищённо покрутил головой. — Я даже не сразу разобрался в подробностях…
Дальнейшая поездка и осторожные, больше похожие на тренировку по фехтованию, переговоры не содержали ничего такого, и волшебница попросту опустила их.
— Ну вот. Приехали в Сарнолл, баронессу с её людьми выгрузили. Сразу вас с Карлосом и целителем подхватили — и к Шалике. А то и так по городу слухи нехорошие пошли. Соответственно, и цены на всякий случай взлетели… — тётушка слабо улыбнулась.
Внимательно слушающая хозяйка дома усмехнулась и пошевелилась, по-прежнему сидя в мягком кресле напротив.
— Когда вы подъехали, ещё один казус занятный приключился. Тебя наверх занесли, в эту комнату определили. Пока тётушка и господин Эккер возле тебя хлопотали, я заставила сопровождающих вас солдат затащить наверх сундуки и баулы.
— Это как? — удивилась Линн. — Откуда взялись сопровождающие, да ещё и солдаты?
Шалика чуть смутилась.
— Да я приняла дона Карлоса и… гм, барона за простых наёмников. Даже по монетке им всучила после работы — самолично, и в дверь вытолкала. Вот потом смеху-то было!
Три женщины вдоволь посмеялись и даже чуть позлословили об этом случае, представив выражения лиц и носящиеся в головах мужчин недоумённые мысли. Но отдали должное выдержке молодых людей — несмотря на весьма и весьма высокое происхождение, те не обиделись. А попросту оккупировали ближайший кабак и принялись гулять — да с таким истинно дворянским размахом, что вышедшей на их поиски Шалике не составило никакого труда их разыскать. Благо, кое-как расползающиеся оттуда пьяные явно указывали на источник возмущений. Да и отплясывающие мазурку перед входом в заведение городские стражники, коим перепало по монете и хорошему ковшу на рыло каждому — это, знаете ли, зрелище и вовсе ещё то.
Линн пришлось даже похлопать себя по щекам — они заныли от столь долгого и непривычного занятия, как смех. Несколько раз громко вдохнула-выдохнула, чтобы прийти в себя — нет, ну это ж надо было такому произойти!
Поговорив ещё немного на разные темы, среди коих выяснилось, что завтра повязку снимут, а мужчины весь день околачиваются в ратуше.
Несколько раз громко вдохнула-выдохнула, чтобы прийти в себя — нет, ну это ж надо было такому произойти!
Поговорив ещё немного на разные темы, среди коих выяснилось, что завтра повязку снимут, а мужчины весь день околачиваются в ратуше. Уж понятно, чем они умаслили бургомистра Стайна и его банду вымогателей, по недоразумению называемую городским советом, но дела вроде движутся.
— Так что скоро наша Линн станет полноправной леди Мэшем — со всеми полагающимися бумагами, регалиями и привилегиями, — улыбнулась ей Шалика.
— Да, это точно. А Эккер, когда они приходили отобедать, шепнул, что вроде удалось недорого сторговать бывшее имение и земли Мэшемов. Вплотную прилегает, кстати, к моему Тиреноллу, — заметила тётушка Фло и улыбнулась. — Так что можно будет хоть каждый день друг к дружке в гости наведываться. Или со скуки махонький междусобойчик затеять…
В конце концов, обе женщины подбили повыше подушки Линн, поправили одеяло и удалились, пожелав ей спокойной ночи. И девушка наконец-то осталась одна — наедине со своими мыслями.
Долго ворочалась, тихо вздыхала. Перебирала свои думы — словно жрец бусины на чётках, отсчитывая свои молитвы. Прикидывала так и этак… нет, не вытанцовывается. Хитрее надо — и тоньше…
В конце концов, она потянулась рукой под подушки и вытащила из-под них махонькую фигурку Ведьмы, что втихомолку стащила из ящичка стола для игры в трик — ещё в доме тётушки Фло. Маленькая Ведьма, оказалось, слабо светится в темноте призрачным нежно-синим сиянием. Приласкав её пальчиками, Линн отодвинула на стоящем у её кровати столике стакан и кувшин с водой, и на их место крепко, словно ввинчивая в поверхность, поставила Ведьму.
— Вот так, милая моя — и только так.
Синди, спящая на своём законном месте — уголке подушки хозяйки — проснулась. Высунула голову из-под крыла, принюхалась к поставленному на столик предмету. Но поскольку от того не пахло ни рыбой, ни мясом, сразу же потеряла к нему всяческий интерес. Дрорда зевнула, зыркнула неодобрительно на Линн, и снова сунула голову под крыло.
— И куда в тебя столько лезет? — шепнула девушка, наблюдая, как по обоям медленно, почти незаметно ползёт нахальный луч лунного света из окна. — Всю ночь спишь, да и днём подрыхнуть губа не дура…
Даже если бы дрорда могла, она всё равно навряд ли стала бы отвечать на такой глупый вопрос. Но девушка и не ожидала ответа. Погладила пальчиком тускло переливающуюся синим фигурку на столике.
— Не подведи, Ведьмочка, я поставила на тебя — всё поставила, — шепнула она ей.
И через десяток сетангов, повернувшись на бочок и подсунув под щёку ладошку, уже сладко и безмятежно спала.
Ван Занн заявился сразу же после завтрака. Маленький, энергичный и с хорошо поставленным голосом, он сразу же заполнил весь дом своей неуёмной, кипучей энергией. Сняв повязку с руки Линн, долго разминал, присматривался и чуть ли не принюхивался к ней. После весьма придирчивого освидетельствования заставил девушку подвигать кистью и ладонью, составлять пальцами замысловатые и бессмысленные, на взгляд Линн, фигуры. И в конце даже потребовал подбрасывать и играться клубочком шерстяных ниток.
Последней летающей забавой хозяйки восседающая на спинке кресла дрорда настолько заинтересовалась, что даже тихонько взвизгнула, не отводя от порхающего клубочка горящих восторгом глаз.
— Утихни, — посоветовал ей чернокнижник и для пущей убедительности показал кулак.
Синди сразу же стушевалась. И скорчив уморительную мордашку, спряталась за спину хозяйки.
— Ну что ж, — резюмировал наконец ван Занн.
— Что внешне, что моторные функции — безукоризненно.
И стал собираться. Чем уж там расплатились с ним вышедшие к дверям тётушка Фло и барон, девушка как-то и не поинтересовалась. Но вышедший из дома маленький целитель сиял, словно начищенный до блеска судовой колокол. Вернувшись в залу, где Линн беседовала с Шаликой, они застали самый конец несомненно примечательного разговора.
— Знаешь, ты вовсе не похожа на купчиху. Уж тех-то я повидала…
