— Пять ярдов, ярл! — с лёгкой руки леди Ольвии его стали звать-величать этим титулом.
Бывший лейтенант с непонятным волнением отдал несколько команд — и семь ладей — все, кто смогли пережить последнюю бурю, устремились к столь долгожданному берегу.
Вечером, когда на небе вновь засиял Мост Богов, на полоске песка меж лесом и водой пылали костры. Трое ребят уже успели добыть оленя и двух кабанчиков, так что пир шёл своей чередой.
Трое ребят уже успели добыть оленя и двух кабанчиков, так что пир шёл своей чередой.
А леди Ольвия стояла перед Давыдовым, и исхудавшие, оборванные её подданные стояли подле и вокруг. Она, достав из принесённого служанкой ящичка драгоценности, надела их на себя, став боле похожей на земное воплощение богини, чем на прекрасную, осязаемую и желанную женщину.
— Ярл Павло, как я и мои люди могут отблагодарить вас? Всё, что мы можем — передать вам всю полноту власти. Хотите стать нашим ярлом? И я первая присягну вам на верность…
Лейтенант молча смотрел на отблески пламени, пляшущие в любимых тёмных глазах. Наконец, решившись, он шагнул вперёд и стал перед женщиной на одно колено — будто где-нибудь в гостиной, а не на песчаном пляже неведомого острова. Осторожно, словно величайшую драгоценность, взял в ладони кисть её руки, мягко поцеловал.
— Леди Ольвия, вы станете матерью моих детей?
Сначала на нежные щёчки выполз лёгкий румянец. Затем — несмелая, осторожная улыбка. Догадываясь, что только что нарушил некие правила или традиции, Павел Андреевич, едва дыша ожидал ответа. И уже когда сердце молодого моряка готово было от отчаяния пойти ко дну, в вечернем воздухе послышался нежнейший голос.
— Долго же ты думал, дорогой…
* * *
Старый колдун сцепил пальцы рук и сгорбился, облокотившись на столик.
— Таким образом, именно от Морских Ярлов мы, люди, получили навигацию, лунный и сонечный календари. Морские законы и правила судоходства, тактику морских сражений и первые фрегаты. И много-много других, весьма полезных знаний — как теоретических, так и практических. Хотя происхождение самого первого, легендарного Ярла так и осталось покрыто завесой тайны, потомки его и тех, кто приплыл с ним, населяющие ныне наш остров, и по сей день остаются непревзойдёнными мастерами в морских делах.
Герцог улыбнулся и пару раз неслышно приложил ладонь к ладони — словно аплодируя.
— Вы, почтеннейший Эккер, оказывается, великолепный рассказчик! Значит, дублет белого золота — это парадные регалии Морских Ярлов ещё с тех времён? Дающие тем, кто в состоянии их надеть, неслыханные возможности?
Тот кивнул, устало отхлебнув из бокала белого вина.
— Совершенно верно, ваша милость. Правда, в легендах упоминались ещё и другие драгоценные предметы, но с течением тысячелетий они оказались утерянными. А вот теперь и эта парочка… — и он безнадёжно махнул рукой.
Собеседник его раздумывал некоторое время, опустив взгляд в огненное нутро камина, затем покивал головой.
— Ну что ж, быть посему. Я сейчас зайду в посольство, переговорю по хрустальному шару с кем надо. Думаю, к завтрашнему утру будет ответ — не сомневаюсь, что положительный.
* * *
Линн поправила на плече лямку тяжёлой заплечной котомки и призадумалась. Если верить её чутью, влево и прямо скоро снова пойдёт болото. Сил опять лезть в трясину она себе попросту не ощущала, а посему свернула чуть вправо, чутко обходя топь по незримой границе.
Здесь, в самой глубине огромного острова, людские поселения встречались куда как реже. Было что-то в населяющих Крумт людях, что тянуло их к воде. Море или река, в крайнем случае перекрёсток дорог с непременным ручьём рядом. А тут, где леса и пустоши перемежались с болотами, была самая настоящая глухомань. Линн прислушивалась к своим ощущениям — но похоже, отсутствие поблизости людей её совершенно не тяготило.
Тем сильнее она удивилась, увидев за одним из выступающих на поверхность гранитных валунов необычную картину.
Две скалы и каменистая, поросшая молодыми сосенками осыпь образовывали небольшую, прелестную, защищённую от ветра долину. Там неярко горел маленький бездымный костёр, у которого спокойно сидела одинокая фигурка. И судя по некоторым признакам, женская. Накинув на голову серо-зеленоватый, словно линялый капюшон длинного плаща, та что-то варила в подвешенном над огнём котелке.
— Что ж ты не предупредила, соня эдакая! — беззлобно проворчала девчонка дрорде.
Однако та не проявляла ни малейших признаков беспокойства — наоборот, принюхалась к уже почти совсем по-летнему тёплому воздуху и негромко чирикнула что-то добродушное на своём неведомом языке.
— Ты считаешь? — Линн подозрительно прищурилась на свою воспитанницу, а затем, стараясь ступать бесшумно, в чём за время бегства из Сарнолла изрядно поднаторела, стала пробираться вперёд.
Естественно, подходя к костру с подветренной стороны. И каково же было её удивление, изрядно замешанное на досаде, когда за полсотни шагов женщина подняла голову от своей стряпни, и в вечернем воздухе до девчонки донёсся мелодичный, смутно будоражащий голос.
— Я одна, Линн. Присоединяйся к отдыху и трапезе — нам есть много о чём поговорить. И ничего не бойся.
Выразить удивление и беспокойство, ту бурю чувств и мыслей, пронёсшуюся в голове разинувшей рот от удивления девушки было попросту невозможно. Она остановилась, ровным счётом ничего не понимая, но готовая в любой миг пуститься наутёк — со всей возможной в её состоянии резвостью.
Но ситуацию разрешила неугомонная Синди. Коротко пискнув, она снялась с насиженного места и полетела вперёд. Сделала пару кругов над костром — а затем совершенно непринуждённо села на плечо к незнакомке. И тут же принялась весело и даже как-то радостно что-то той рассказывать.
Ну, нахалка…
Если бы Линн могла, то она удивилась бы ещё больше, ибо женщина у костра явно обрадовалась дрорде. Она шепнула той что-то, от чего Синди разразилась довольной трелью и даже попыталась подластиться.
— Предательница. Получишь ты у меня… — беззлобно проворчала девушка, смело выйдя из-за укрытия и походя к костру.
— Вот не стану ловить тебе лягушек! — но дрорда, весело поблёскивая глазёнками, отнеслась к полушутливой угрозе хозяйки весьма легкомысленно.
Линн устало присела на словно нарочно лежащий у костра камень и принюхалась. А пахло из котелка, надо признать, весьма недурственно. Хотя таинственная незнакомка, явно поджидавшая её, Линн, интересовала всё больше и больше — особенно учитывая поведение Синди, на дух не переносившей не то, что незнакомцев, но даже и давно примелькавшихся коллег да соседей по воровской гильдии.
— Здрасьте, — на всякий случай поздоровалась девушка, справедливо полагая, что от неё не убудет.
Затем, втихомолку сглотнув слюнки от дразнящих обоняние ароматов, негромко спросила:
— Я могу попросить тебя откинуть капюшон? — и отчего-то затаила дыхание.
Умение чётко обозначить между собой и собеседником или подельником дистанцию, нарушать которую весьма и весьма чревато, давно уже выработалось в строптивой и вечно находящейся слегка в сторонке девушке. И всё же, внутреннее чувство мурлыкнуло Линн, что опасности нет. Потому-то она и сказала «тебя», обозначив готовность к максимально возможному доверительному разговору — хотя и вряд ли догадывалась о глубинном смысле своих слов.
