Все это, конечно, замечательно. Выдержано, красиво и в то же время ничего не навязывается. Вполне рабочая обстановка. Но мне не терпелось посмотреть на комнату. После того, что увидел у Феолы, я даже боялся представить, что может меня там ожидать. И в тоже время ждал этого с огромным нетерпением.
— А вот за той дверью твоя каюта. Дверь самая обыкновенная, — пояснил Изольд. — Я объединил две каюты в одну.
Изображение мигнуло и я закрыл глаза. Потом осторожно открыл… Замер. Каюта в чем-то повторяла мою комнату, но… но только оформленную так, будто кто-то прочитал мои мысли. Аккуратная мебель, инкрустированная разными сортами дерева. Деревянная мозаика на полу, стол, хранилище для кристаллов. Даже это учел дизайнер!
Я медленно бродил по комнате, ощущая запахи свежего дерева.
Даже это учел дизайнер!
Я медленно бродил по комнате, ощущая запахи свежего дерева. Запахи? А, ну да. Каюта Феолы, помнится, тоже была насыщена запахами, но я как-то не обратил на это внимания. Здесь же… мда… А ведь дерево, судя по всему, живое. Я нагнулся потрогать его и ощутить ауру и тут услышал за спиной смешок. Сообразив, что к чему, я покраснел, старательно отворачиваясь от всех, делая вид, словно хочу рассмотреть рисунок поближе.
— Здорово! — прошептал я.
Изображение погасло. Изольд собрал все кристаллы.
— К вам, молодой человек, у меня тоже есть пара вопросов. И еще, если не затруднит, попросите остальных членов экипажа связаться со мной, чтобы я мог спланировать их комнаты.
— Обязательно. Только скажите, сколько я вам должен?
— Вы? — Изольд удивленно глянул на меня. Потом на родителей. — Так уже заплачено. Ваши родители оплатили все работы.
Мы с Феолой разом повернулись к ним. Родители стояли обнявшись и с улыбкой глядели на нас.
— У вас ведь через пару месяцев день рождения, — заметила мама. — Вот и считайте это нашим подарком. А дня через два я закончу и планировку сада. Но не будем задерживать нашего уважаемого Изольда Игоревича. Идите с ним.
— Мы скоро! — Крикнул я, убегая вместе с сестрой за дизайнером…
Из архитектурного института мы уходили в полнейшем восторге. Сестра не переставая говорила о том, как ей хочется пощупать всю эту красоту в реальности.
— Чем скорее мы закончим со всеми замечаниями, тем быстрее Стэнфорд закончит проект и тем быстрее он пойдет на завод. Поэтому сегодня вечером берем чертежи и начинаем просмотр. Полковник Старх с Эннером уже набросали комментарии и замечания. Одни мы еще даже не смотрели его целиком. Сегодня вечером и займемся.
Феола замялась.
— А можно… можно я друга приглашу?
Я повернулся к Феоле и насмешливо ее оглядел.
— Друг — это Алькор? Да зови, конечно. Можно и остальных позвать. А сейчас, — я быстро глянул на Солнце, — нам уже пора на лекцию к Танаки.
Лучше бы я ее сегодня пропустил. Досталось по полной. По понятной причине я самостоятельно ничего не сделал. И когда профессор спросил урок, то… ну ясно, что случилось. После чего и произошла крайне неприятная разборка. И лучше бы накричал. А то совершенно спокойным голосом пояснил, что сейчас можно простить, поскольку лично он может войти в положение и тому подобное. Но вот там, за Барьером, никто такого одолжения мне не сделает, а решения порой, придется принимать быстро и в очень неожиданных, не всегда приятных, обстоятельствах. При этом сумел подобрать такие слова, что я готов был сквозь землю провалиться от стыда. А робкая попытка Феолы заступиться оказалась пресечена самым суровым образом.
— А ты даже не думай заступаться! Твоя вина тоже велика! Кто знает, что вам придется пережить за Барьером? И после каждого происшествия ты так раскисать собираешься? Тогда уж сидите на Земле и не лезьте в космос!
Феола стушевалась и замолчала, виновато поглядывая в мою сторону.
Зато занятия с Эннером и полковником Стархом прошли без всяких проблем и недоразумений. Хотя они уже и состояли в моей команде, но капитаном я для них стану только когда ступлю на мостик корабля. А пока… упасть — отжаться триста раз, а потом бегом вокруг базы десять кругов! Жизнь постепенно входила в прежнюю колею с хронической нехваткой времени…
Вечером состоялось бурное обсуждение корабля с бесконечными предложениями по его улучшению.
Постепенно до всех дошло, что если все эти предложения учесть, то придется проектировать новый корабль.
— Всем стоп! — скомандовал я. Мишка оценивающе оглядел меня с ног до головы и одобрительно кивнул.
— Настоящий капитан!
— Только без мундира, — хихикнула Вера-Вероника. — Дерри, я тебе обязательно мундир сделаю!
— Зная любовь Веры к разным летающим тварям, гарантирую, что мундир будет похож по расцветке на попугая.
Вера-Вероника запустила в шутника подушкой. Алькор поспешно рухнул на колени. Изображая вымаливающего прощения. Вера-Вероника тут же уселась ему на шею и усиленно стала пришпоривать «лошадку». Алькор взмолился о пощаде и был прощен за чашку кофе, которую обязался принести. Когда гам улегся, я собрал все кристаллы с замечаниями, сообщив, что обдумаю их один.
Разошлись все только в первом часу ночи. Феола облокотилась о косяк двери и устало поинтересовалась:
— Ну и какие у нас планы на завтра?
— Все как обычно, — вздохнул я, — и ничего нового. Стив сообщил, что приняли мой объединяющий кристалл. Уже сделан крупный заказ. Если так будет продолжаться и дальше, то скоро зародыши кристаллов станут дефицитом.
— Вроде как планируют строить еще несколько заводов на разных планетах. Еще я слышала об орбитальном производственном комплексе. Я только не уверена, что именно на нем будут производить.
— Это сборочный цех новой космической верфи. Пока же идет очень активное переоснащение старых производственных линий. Танаки говорил, что производство за последний месяц сократилось почти на сорок процентов. Не хотел бы я оказаться на его месте. Они собираются за год увеличить промышленное производство Солнечной почти в два с половиной раза, и вдруг такое сокращение.
— Ой! Прекрати. — Феола махнула рукой и допила свой чай. — Все ты прекрасно знаешь. Сам же продавал свои распределенные системы управления. Короче, не грузи меня на ночь глобальными проблемами. Итак голова трещит.
— А может я переживаю за судьбу родной планеты?
— Завтра переживать будешь. А пока пойдем спать.
— Эй! А убирать кто будет?!!! Эй!!! В следующий раз пирушку устроим у тебя в комнате! — Феола на мгновение высунулась из-за двери и показала язык.
Я печально посмотрел на стол, заваленный горой грязной посуды. Вздохнул. К такому повороту я был готов заранее, так что посуду приготовил весьма специфическую. По моей мысленной команде все тарелки, чашки, ножи, вилки стали быстро сворачиваться в шарики, которые подкатывались друг к другу и сливались. Вскоре на столе лежал один большой шар. Под моим суровым взором распахнулось окно и шар с мусором скрылся в темноте. Зашуршали кусты. Еще одна мысленная команда вслед и мусор стал распадаться на органические соединения, из которых, собственно, вся посуда и состояла. Через двадцать минут от него не должно остаться и следа. Следом в окно полетели крошки со стола. Пол от них дом прибрал самостоятельно, превратив их в необходимые ему микроэлементы. Последний раз оглядев место недавней «битвы» и оставшись довольным, я бодро кивнул и отправился спать.
