Диана, похоже, уже поняла, что сказала и сейчас испуганно смотрела на меня.
— Господи, — прошептала она. — Дерри, извини меня, ради бога. Я об этом совершенно не подумала. Пойми, я же Криса один раз только видела и не общалась толком. Я его и воспринимала как кристалл. Как обычный инструмент, который создан для определенного действия.
— Не смейте больше так думать! — гневно прокричал я. — Слышите?! Крис не инструмент!
Диана поспешно подошла и положила руки мне на плечи.
— Я поняла, Дерри, поняла. Извини. — Причем говорила она мысленной речью, чтобы я быстрее осознал, насколько она виновата. Постепенно я успокоился.
— Извините, — буркнул я. — Не знаю, что на меня нашло. Просто как представил, что скажу Крису нечто подобное…
Диана устало улыбнулась.
— Я догадываюсь. Ладно, значит, идем втроем. Ты, я и Крис.
— Вы не обязательно, — буркнул я, взглянув в сторону техников. Те поспешно вернулись к проверке систем испытательного корабля. — Мы вдвоем справимся.
— Ну нет, такой возможности я не упущу. Всегда хотелось быть в чем-то первой. Вот и сбудется мечта, — усмехнулась Диана.
Я улыбнулся. Недавняя обида оказалась забыта.
Мы подошли к кораблю и стали наблюдать за работой техников. Один из них поспешно вытер руки пучком травы и подошел к нам.
— Все закреплено и проверено. Все каналы связи с двойным дублированием.
Диана кивнула и обошла кораблик.
— Первый опыт мы не планируем особо сложным или продолжительным, — объяснила она мне. — Ныряем в следующий слой после гипера и сразу возвращаемся в обычное пространство. Дальше мои ребята снимают показания со всех датчиков. Гравитационное воздействие на корпус, электромагнитное… в общем, все, что там будет воздействовать и что доступно нашим приборам.
— А разве за такое короткое время мы что-нибудь сумеем рассмотреть?
— Наша задача не рассмотреть что-то. В первом погружении цель скромнее — всего лишь узнать силы, которые действуют в том слое. По возможности с минимальным риском. Когда мы проанализируем показания приборов и решим, что можно погружаться на более продолжительное время, мы сделаем это. В следующий раз погрузимся на пять минут. После можно будет составить целостную картину этого слоя пространства. Дальше мы только уточним детали, если вдруг понадобятся дополнительные сведения. Но в первый день ограничимся двумя погружениями, если первое пройдёт без эксцессов.
Разумно, вынужден был признать я. Конечно есть желание сразу нырнуть в слои и посмотреть, что там, но это будет безответственно.
— Хорошо… только… Феола тоже захочет в первый рейс…
Диана глянула на меня. Потом кивнула.
— Я разберусь.
— Спасибо.
— Не за что. Если вопросов и замечаний нет, у меня все. Осталось только согласовать время.
— Полагаю, что очень рано лететь не стоит, надо хорошо отдохнуть. Как насчёт одиннадцати?
— Не возражаю.
— Вот и замечательно.
Диана приняла инфокристалл у техников и что-то в нем отметила. Я же отправился к порталу.
На базе царила привычная суета. С той лишь разницей, что теперь я постоянно ловил на себе заинтересованные взгляды всех здешних обитателей. Кажется, здесь все знали кто имелся в виду, когда говорили о технологии преодоления Барьера. Здесь меня и настиг вызов Координатора.
— Дерри, — извинился он, — я буквально на секунду. Сегодня вечером буду у вас, там поговорим подробнее. Пока же только один вопрос: когда ты хочешь представить Криса Совету?
— Представить? Я как-то не думал об этом… полагаю… наверное, имеет смысл после первого испытания, если оно будет удачным.
— А когда оно?
— Завтра в одиннадцать.
— И сколько оно займет времени?
— Само испытание не будет долгим. Потом хочу дождаться результатов анализа замеров. Часа два, полагаю.
— Отлично. Тогда завтра на пять вечера я назначаю заседание Совета. И не возражай. Я ничем не могу тебе помочь. Понятно, что и тебе и Феоле быть обязательно.
— А Крису? — хмыкнул я.
— До вечера, — отрубил Координатор, не расположенный к шуткам.
К тому, что спокойные дни у меня закончились давно, я уже привык, но чем ближе момент испытаний, тем насыщенней становится график.
Времени не хватает катастрофически.
— Дерри! Вот ты где! Твоя сестра сказала, что ты собирался прибыть сюда. Господин Дональсон приказал как только появишься идти к нему.
— Здравствуйте, Горан. А куда идти?
— Я провожу. Стив, Феола и Регард с представителями завода в техническом зале. Там смотрят проекты новых истребителей.
— Уже? Быстро справились.
— Основные требования известны. Их загрузили в биокомп-конструктор и он выдал параметры. На заводе отобрали самые перспективные конструкции, соорудили их модели и прогнали по всем тестам. Даже в аэродинамической трубе продули.
— А это зачем? Вроде, Регард говорил, что будут делать раздельные истребители для атмосферы и космоса.
— Стив против. Да и твоя схема настолько гибкая, что предъявляет не очень большие требования к конструкции. А раз так, зачем создавать несколько моделей?
— На мой взгляд разумно. Но я не специалист.
— Это профессор Танаки настоял, — пояснил Горан. — Он раскопал в архивах, что очень часто в войне проблемы были у той стороны, у которой оказывалось слишком много различных типов техники. Сейчас все идет к тому, что будут стандартизированы все классы кораблей. Если уж грядет перевооружение, лучше сразу исключить проблемные моменты. Дональсон загрузил работой все архивные службы и командиров эскадр Солнечной. Командиры пока изучают твои доработки, а потом уже займутся тактикой под новые возможности. Переполох ты устроил знатный. Кстати, мы пришли.
Инженерные службы базы располагались в невзрачном с виду трёхэтажном строении, выполненном из сверхпрочного искусственного дерева — сокра. Там Горан предъявил на входе два инфокристалла и не задерживаясь, провёл меня в подвал, который оказался чуть ли не больше самого здания. Идти пришлось не очень далеко. Секретарь заглянул в дверь и осторожно открыл ее, пропуская меня.
В круглой комнате пять человек расположились вокруг стола, над которым висело какое-то изображение. Один мужчина что-то рассказывал.
— Это что за леденец на палочке? — поинтересовался я у вошедшего следом Горана. Как раз в этот момент мужчина замолчал и мой вопрос расслышали все. Феола не удержалась от смешка. Регард покосился в мою сторону менее дружелюбно. А вот два представителя от завода — единственные незнакомцы в комнате могли быть только ими, глянули откровенно неприязненно.
— Это Альвандер Морозов, — поспешно заговорил Стив, представив меня.
Неприязнь из эмоций мужчин исчезла, но неудовольствие осталось. И чего они все так отреагировали? Я виноват, что этот их истребитель действительно похож на леденец на палочке? Диск с длинным ромбоообразным выступом, два ребра которого в широкой части основания упираются в ребро диска, а два в узкой в его вершину. Я присмотрелся к размерам и подключился к инфокристаллу, считывая данные, длина хорды получается две трети радиуса. Радиус диска два и три десятых метра. Его высота один и пять десятых. Длина выступа, если считать от центра диска — пять метров. Я прикинул общие размеры нового истребителя. Высота — это высота диска. Длина — радиус плюс длина этого вот выступа — семь и три десятых метра. Чуть длиннее нынешних, зато вот этот диск сзади идеально подходит для энергетической камеры. Линзообразная форма поверхностей позволяет сконцентрировать все потоки энергии в нескольких точках, в которых просто напрашивается размещение энергокристаллов. Просто чудо получится. А пилота лучше всего разместить в этом вот клиновидном отростке. Прямо в его основании рядом с точкой, где должно проходить ребро диска.
Прямо в его основании рядом с точкой, где должно проходить ребро диска. Тоже идеальное место для контроля за потоком энергии. А если здесь разместить еще и управляющий кристалл… тогда не управление будет — мечта. Ну а на конце выступа размещаются оружейные кристаллы, кристаллы-локаторы и тому подобные вещи. Ни единого сантиметра бесполезного пространства. Все занято делом. Я считал, что улучшить мою модель практически невозможно, но конструкторы умудрились только за счет правильно выбранного корпуса повысить эффективность использования кристаллов на треть. Кто бы ни создавал эту конструкцию, но в особенностях моей схемы он разобрался просто великолепно. А еще крылья… Они шли почти от самого конца конуса, постепенно расширяясь, потом сливались с диском, образуя с ним единое целое. Только их кончики выступали по бокам диска. Если на истребитель смотреть спереди, то он казался одним крылом. Наверное, лучшая форма для полетов в атмосфере. Кажется, это то, о чем и говорил мне Стэнфорд — благодаря моей схеме и моим кристаллам конструкторы получили возможность задавать кораблям любую форму, удобную им, и создать действительно универсальные машины. Сейчас же, получив двигатель для любой среды — кристаллы пространства, которые ещё и позволяли мгновенно менять направление движения без использования разных поворотных систем, опять-таки различных для атмосферы и космоса, инженеры уже не задумывались о компромиссах, неизбежных в таких случаях.
Кажется, мне не удалось скрыть мой восторг от окружающих. Представители завода с улыбками наблюдали за сменой моего настроения.
