Диана тут же достала инфокристалл и что-то в него записала.
— Надо будет подготовить оборудование для исследований, — пояснила она. — И вообще, понять, какое оборудование нам понадобится.
— Это старый имперский десантный бот, — пояснил я. — Стив обещал что-то там дополнительно переделать.
— Стив Дональсон… — задумчиво протянул Стэнфорд, крутя трость между ладонями. — Кажется, он возглавляет какую-то структуру Совета Солнечной связанную с космосом. Он делал мне заказы.
— Именно. Так что он больше всех заинтересован в наших исследованиях.
— И еще это мой отец, — добавил Гарнер. Мне показалось в голосе мальчишки прозвучала обида, но сказать с уверенностью не мог, поскольку тот очень хорошо заблокировался.
Стэнфорд слегка повернулся к нему.
— Ах да, ты знакомил нас.
Я чуть прикрыл глаза. Возможно, профессор и гениальный конструктор, но общение с ним тяжелейшая работа, которая не каждому под силу.
— Верно, знакомил, — Гарнер вдруг встал и подошел к разложенным на столе чертежам. — Мне только непонятен этот момент, — он достал один из рисунков. — Вы говорили, что надо все упрощать, а сами тут предлагаете дублирование технологии кристаллами.
Стэнфорд недовольно взглянул на него.
— Ну и что?
— А почему не наоборот?
— Потому что это только наброски.
Стэнфорд недовольно взглянул на него.
— Ну и что?
— А почему не наоборот?
— Потому что это только наброски. И я еще не представляю технологии использования той схемы, что предлагает Альвандер.
Я поспешно встал и принес еще три инфокристалла.
— Тут полное описание схемы и ее использование при строительстве кораблей. Эти записи делал Александр Регард. Здесь же он говорил и о возникших проблемах и путях, которыми их решали. Конечно, это все предварительно, но…
— Все равно лучше, чем делать одну и туже работу несколько раз, — заметила Диана.
Однако Гарнер еще не закончил.
— Проблему совместимости разных систем решали еще на Земле, когда приспосабливали инопланетные технологии к земным. Тут несколько та же проблема — совместить две принципиально разные технологии. Почему бы не воспользоваться старым опытом? Зачем изобретать то, что уже придумано?
— Ерунда, — отмахнулся Стэнфорд, но тут же задумался. Где-то минуту мы все старательно молчали, глядя на сосредоточенное лицо конструктора. — Как ты, говоришь, наши предки решали такие проблемы?
Гарнер тут же подскочил и начал что-то чертить, попутно объясняя. Мда, слова вроде все знакомы, а вот когда их говорят вместе… Но Стэнфорд, похоже, все понимал прекрасно. Гарнер замолчал и выжидательно глянул на профессора. Тот поднялся, облокотился одной рукой на стол, а другой старательно тер набалдашник трости, изучая чертеж.
— Ты изучал древние технологии? — наконец спросил он.
— Я много читал о том времени. Только тогда ведь строили космические корабли. И я помню все чертежи лучших кораблей той эпохи. Прорывными всегда были те проекты, что создавались на стыке технологий.
— На стыке, говоришь? — теперь в голосе Стэнфорда отчетливо слышалась заинтересованность. Профессор вдруг разом потерял интерес и опять опустился на место. — Ты сам ту модель делал? Меня там как раз заинтересовало одно весьма оригинальное решение… да… Вот, что. Не хочешь пойти ко мне в ученики?
— Я?! — Гарнер даже опешил, на миг потеряв контроль. Меня захлестнули его чувства: недоумение, недоверие, отчаянная надежда. Но он быстро контроль восстановил. — Да!.. Хочу то есть… Спасибо…
— Вот и хорошо. Тогда позже мы с тобой еще поговорим о совместимости различных технологий.
— Так вы беретесь за эту работу? — я поспешил немного разрядить ситуацию.
— Берусь ли? Пожалуй, да. Работа ожидается очень интересная. Но это встанет тебе в очень неплохую сумму. Мне придется привлечь огромное число людей. Вот твой первоначальный взнос. Готов его потратить?
Я взглянул на то, что написал профессор и едва не поперхнулся. Первоначальный???
— Смету я тебе представлю позже. Прежде, чем согласиться смотри, потянешь расходы?
— Все зависит от скорости пополнения моего счета, — буркнул я. Я закрыл глаза и связался с биокомпом, управляющим банком Солнечной. — Все, деньги переведены на ваше имя.
— Что ж, тогда считаем договор вступившим в силу. — Стэнфорд неторопливо поднялся. — Молодой человек, вам есть что передать мне?
Я вытащил из шкафа заранее приготовленный ларец и поставил его перед Стэнфордом.
— Здесь полное описание кристаллов, которые будут применены в корабле и их характеристики. Также хронология постройки того корабля, что сейчас доделывают техники Регарда.
— С господином Регардом я еще поговорю. А пока у меня больше нет причины задерживаться здесь. Суть я уяснил.
Едва мы вышли на улицу, как Стэнфорд сразу направился к техникам, работающим на истребителе. И тут же принялся задавать вопросы по его функционированию. Техники неуверенно поглядывали на Регарда и на меня. Понимая их состояние, я поспешно подошел к профессору и сам стал давать все необходимые пояснения. Алькор, который до этого какой-то машинкой полировал что-то на истребителе, остановил работу, уселся на корпус и удивленно наблюдал за происходящим.
Получив все ответы, Стэнфорд сразу направился к Александру.
— Здравствуйте, — с ходу заговорил он. — Полагаю, вы и есть главный конструктор этого проекта. Мои поздравления. С учетом технической базы и инструментов сделано хоть и не совершенно, но практично.
Я чуть прикрыл глаза. Рядом что-то буркнула себе под нос Диана. Александр нахмурился и покосился в мою сторону.
— Это всего лишь экспериментальная модель, — спокойно возразил он. Я даже удивился, насколько спокойно он выглядел. — И мы здесь отрабатываем не производство, а новую схему. Работать же она может и на такой машине.
— Что ж, очень хорошо. Значит, вы специалист по этой новой схеме. Предлагаю вам работу. Ваши знания мне потребуются для решения моей задачи. Можете назвать любую сумму. Я с вами свяжусь.
Я взглянул на Регарда, и мне стало страшно. Неужели Стэнфорд не понимает, насколько его манера разговора задевает собеседников? Впрочем, он же не эмпат — это я сразу понял. Псисилы у него очень слабы. Но с другой стороны наши предки как-то общались же и умудрились при этом даже не поубивать друг друга, что непременно случилось бы, веди они разговоры как профессор. За спиной Стэнфорда я стал отчаянно жестикулировать Регарду, мысленно объясняя ему, насколько важна для меня работа профессора. Регард сам не очень хороший псионик, отлично принимал мои сигналы, а вот отвечать в таком состоянии точно не мог. Я буквально кожей ощущал его сдержанный гнев. Поэтому мне трудно было понять, принимает он мои объяснения или нет.
Наконец Стэнфорд ушел, за ним убежал и Гарнер, предварительно долго и усердно извинявшийся за поведение учителя. Но под конец, перед тем как бежать за профессором, он вдруг подошел ко мне и крепко сжал мою руку.
— Спасибо, Альвандер! Спасибо! — При этом глаза его сияли таким восторгом, что я даже готов был простить Стэнфорду всю его сегодняшнюю грубость уже только за то, что он сделал одного человека счастливым.
Когда они скрылись, Александр, мрачный как туча, подошел ко мне.
— Альвандер, я понимаю, насколько для тебя это важно, но моё терпение не безгранично. Я признаю Джефри Стэнфорда величайшим конструктором Солнечной, понимаю, что мое сотрудничество с ним может многому меня научить, но всему есть предел.
