— Мы учли это. При небольших прыжках точность возрастает вполне достаточно. Поэтому сразу после завершения прыжка вычислитель торпеды производит новый расчет цели и прыгает снова. При расстоянии в миллион километров точность повышается до плюс-минус сотни метров. А при сотне тысяч — до десяти. Вполне нормально. Сама же торпеда уязвима для заградительного огня только в момент завершения прыжка и до окончания расчёта нового. А это чуть больше секунды.
— Ладно, господин Серт, давайте переходить от слов к делу. Показывайте.
— Конечно. Вот. В качестве цели мы выбрали два корабля. Один — старой имперский линкор, недавно расконсервированный. Второй — современный пассажирский с дополнительными маскирующими системами. Мы ввели в головки наведения их эмофон…
— Так в тех кораблях люди? — удивился кто-то.
— Нет. Имитаторы эмофона. Хотя торпеда без заряда. Так что вреда она никакого не причинит. Итак…
По жесту Серта в центр зала опустился визор, который тотчас показал два корабля.
— Они находятся как раз на другой стороне Солнечной. А теперь… первая торпеда пошла… Вторая…
Визор показал, как где-то далеко раскрылся гиперпортал и в той точке появились две торпеды.
Правда, сами торпеды мы рассмотреть не смогли — они сразу исчезли.
— Наши камеры расположены вокруг кораблей и мы сможем наблюдать за всем в режиме реального времени, — пояснил Серт.
Две торпеды вынырнули в обычном пространстве и сразу же принялись совершать какие-то странные маневры. Серт пояснил:
— Как ни мало время нахождения торпед в обычном космосе, но мы позаботились, чтобы в них было как можно более трудно попасть.
Тем временем вычислитель произвёл необходимые расчёты и торпеды снова исчезли. Тут же в визоре появилось изображение человека.
— Торпеда в корабле, — доложил он. — Датчики зафиксировали ее появление в грузовом отсеке.
— Отлично! — Серт потёр руки от удовольствия. — Это с имперского линкора. В то время корабли совершенно не защищали от эмолокаторов. А вот вторая торпеда снова промахнулась… на… пять километров.
— Можно считать, что ее уже уничтожили защитные системы корабля, — заметил Стив. — Не блестяще.
— Торпеда появилась в корабле, — прервал Стива доклад еще одного человека.
— Наверное, придется внести изменения в программу, — вздохнул Серт. — Вы правы, командующий. На таком расстоянии защитные системы сработают моментально. Надо будет сделать дополнительный прыжок. Конечно, лишняя опасность для торпеды, но не такая. Пусть предпоследний прыжок будет заканчиваться где-нибудь за десять тысяч километров. На таком расстоянии разброс пара метров. Практически стопроцентное попадание.
— Серт, вы отвечаете за это направление. Делайте что хотите, но такого как сегодня быть не должно.
— Господин командующий, это первое серьёзное испытание…
— Серьёзное? Вы это называете серьёзным испытанием? Серт, серьезное испытание я устрою когда вы заявите о полной готовности вашего изделия. Тогда попадать вам придется не в неподвижные цели, а в маневрирующие и активно ставящие помехи. И величина их будет отнюдь не с хороший астероид.
Серт печально выслушал эту отповедь. Сам виноват, в общем-то. Представил сырой продукт. Комиссия тем временем уже потихоньку расходилась. Каждый из них на прощание перебрасывался парой слов со Стивом. Я уловил только, что они планировали провести какое-то совещание в самое ближайшее время. Вскоре мы остались втроем.
— Вот так вот, — вздохнул Стив. — А ведь уверял, что все работает как надо. Ладно, посмотрим, что будет дальше. А ты что скажешь, Альвандер?
— Появилась кое-какая идея. Надо только проверить ее. Но быстро не обещаю с таким графиком. Мне еще защитный кристалл делать.
— Да я не тороплю. Сам видишь, что ещё торпеда не готова. Ладно, идите отдыхать. Не буду больше вас задерживать. Спокойной ночи.
Глава 12
Перед сном я постучал в комнату Феолы. Дождавшись разрешения, вошел и сел на кровать. Феола неодобрительно покосилась на меня, на свободное кресло, но ничего говорить не стала, терпеливо дожидаясь, когда скажу зачем заявился почти в двенадцать ночи.
— Знаешь, что мы забыли? — поинтересовался я, разглядывая разрисованный потолок.
Феола скрестила руки на груди, подперла косяк двери и выжидательно выгнула бровь. Я вздохнул, покопался в поясном кошельке, достал два кристалла и бросил их на кровать. Феола первое мгновение недоумённо разглядывала их, потом вдруг начала хохотать.
Феола первое мгновение недоумённо разглядывала их, потом вдруг начала хохотать. Я обиженно глянул на нее и убрал кристаллы обратно.
— И зачем, спрашивается, я почти ночь над ними корпел? — проворчал я. — Чтобы ты теперь надо мной посмеялась?
— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась Феола. — Я ведь и над собой смеюсь тоже. Оба мы хороши. Так предвкушали, как покажем этим зазнайкам летчикам и сами обо всем забыли.
— Надеюсь завтра не забудем, — вздохнул я, поднимаясь. — Я спать.
Но если я надеялся на спокойную ночь, то глубоко ошибался. Не то, чтобы я не спал, но вот сны… всю ночь мне никак не давала покоя проблема защитного кристалла. Я, наконец, решил её, но способ… громоздкий, неудобный и годящийся только для одного конкретного случая. Для следующего все придется начинать сначала. Это меня никак не устраивало. Да и эффективность метода вызывала серьезное сомнение. Вот я и заснул с тревогой. Эти сомнения и ночью не давали мне покоя. Только под утро я успокоился, пока в шесть не вскочил с криком «эврика». Потом сообразил, что такой плагиат может добром не кончится и поспешно зажал себе рот. Прислушался, не проснулся ли кто. Ну конечно… эмпатка ненормальная. Я оделся и сел ждать. Как и предполагал, ждать пришлось недолго. Раздался стук в дверь. И сразу после моего мысленного разрешения в дверь просунулась голова Феолы.
— Ты чего такой возбужденный? Сам не спишь и другим не даешь.
— Да где я тебе не даю? — возмутился я. — Спи на здоровье.
— Спи?! Когда у тебя в голове хлещут радостные эмоции? — Феола прошла в комнату и уселась в кресло. Она даже переодеваться не стала. Как спала в пижаме, так и спустилась.
— Ну и ладно. А сейчас можешь идти спать. Просто я нашел решение проблемы с защитными кристаллами! Представляешь, все оказалось так просто, что удивительно, как я сразу не догадался. Всё, я в лабораторию, пока впечатления еще свежи.
Феола зевнула, покрутила пальцем у виска, выразив таким образом свое отношение к происходящему и отправилась к себе.
— Между прочим, мне назначили день защиты диссертации. А ты даже не поинтересовался! Болван бесчувственный!
— Да? И когда? — поинтересовался я, лихорадочно роясь в коробке с инфокристаллами, отыскивая необходимые для работы записи. И зачем я их притащил домой? В лаборатории они хоть на своих местах стояли. А-а-а!!! Вспомнил! Изучал…
За спиной раздалось что-то типа гневного рычания Феолы, но когда я обернулся узнать в чем дело, там уже никого не было. Пожав плечами, я продолжил поиски нужных кристаллов.
Вернулся домой я в восемь, жутко собой довольный. Отец с мамой, встретившие меня, глядя на мою сияющую физиономию, только вздохнули.
— Наверное, если ты не перестанешь пропадать по утрам в своей лаборатории, то я тебя просто перестану узнавать.
