— Стоять! — Инквизитор выхватил у оцепеневшего стражника мушкет и прицелился в короля.- Не двигайся, ты, чудовище!
Андрэ развернулся, но уже подбегали опомнившиеся стражники с арбалетами и мушкетами наперевес.
— Это была хорошая попытка, дружище,- попытался я утешить Андрэ.- Настоящий королевский жест…
Злорадная ухмылка Бонифация скривилась и медленно сползла с его лица. Преподобный изумленно уставился куда-то в сторону улицы, по которой нас везли из крепости на казнь. Оттуда доносился перестук копыт — несколько лошадей приближались галопом, среди них я различил тяжелые шаги дестриэ и знакомую поступь Иголки.
— Ваше преподобие,- подал голос геморройный старикашка, вставая,- что происходит? Это самое возмутительное аутодафе из всех, что я видел! Вы не могли организовать все как следует?
— Это что еще за.
— Ваше преподобие,- подал голос геморройный старикашка, вставая,- что происходит? Это самое возмутительное аутодафе из всех, что я видел! Вы не могли организовать все как следует?
— Это что еще за… — не обращая внимания на старика, произнес преподобный, не отрывая глаз от улицы.- Этого не может быть!
В глубине улицы возникло движение — видно было, как панически взлетают голуби. Раздались испуганные вопли, зеваки бросились врассыпную, спасаясь из-под копыт бешено скачущих коней. А в следующий момент с противоположной стороны — на помосте — раздался оглушающий удар, в воздух взлетели переломанные доски, и сооружение, вместе с креслами и вопящей городской знатью опрокинулось, похоронив под собой и отца Бонифация, и большую часть стражи. В клубах поднявшейся пыли я различил силуэт, разительно напоминавший Андрэ. Только более грузный, словно слегка оплывший. Пыль осела…
— Бык? — не веря своим глазам, промямлил я.- Офигеть!
Громила, некогда служивший Мордауну одновременно личным секретарем, экзекутором, массажистом и бог знает кем еще, отряхнулся от щепок и целенаправленно двинулся в нашу сторону. Андрэ насупился и заступил ему дорогу. Оба здоровяка были сложены примерно одинаково, и силища в них гуляла равная, но Бык многократно превосходил Андрэ в опыте. Его величество практически не умел драться и победил Быка во время достопамятного штурма замка лишь благодаря неожиданности. Ну и еще — крепкой голове. Но сейчас шансов у Андрэ не было.
Гиганты разом остановились, когда между ними оставалось меньше шага, и уставились в глаза друг другу. Зеваки замерли, над площадью опустилась напряженная тишина, даже голуби перестали кружить и расселись по карнизам домов. Противники некоторое время сверлили друг друга взглядами, потом вполголоса обменялись парой фраз, подняли сжатые в кулаки руки — толщиной с ногу нормального человека — и ткнули друг друга в грудь. И хотя такими ударами можно было проломить борт лодки, выглядело это вполне по-дружески. В толпе разочарованно засвистели.
— Все в порядке! — махнул нам рукой Андрэ.- Это господин крыс его привел!
— Не называй меня крысой! — немедленно завопил Мордаун, взбираясь на плечо Быка.
— Я бы не был так уверен, что все в порядке,- проворчал я.- Не может быть, чтобы Морган пришел нас освободить!
— Я сам себе не верю,- хмыкнул расслышавший мои слова Мордаун.- Ведь уже совсем навострил когти добираться в Бублинг самостоятельно, да вот услышал случайно, что вас сегодня будут сжигать, и решил посмотреть. Приятно же увидеть, как мучаются твои враги!
— Морган…
— Нет, правда,- смутился Морган.- Я и не думал вас спасать. Оно мне надо? Это все Бык…
— А его-то, кстати, ты откуда выкопал?
— Именно что выкопал,- явно обрадовался смене темы крыс. — Когда бой закончился, я решил проследить, куда вас отведут… На самом деле особого выбора у меня и не было. Если помнишь, меня вез Николас, и когда заварушка началась, этот безмозглый викинг сунул меня в седельную сумку и затянул шнурок.
— Это кого ты назвал безмозглым? — возмутился Николас.- Я для твоей безопасности старался!
— Для моей безопасности надо было вообще не ввязываться в драку, а увезти меня немедленно прочь! — возразил Морган.- Или хотя бы просто отпустить меня на землю, я сам бы убрался подальше. А так мне удалось выбраться из сумки, только когда лошадей поставили в конюшню крепости, где вас и держали в подвале. Ну я подумал — раз уж все равно меня туда привезли, почему бы не осмотреться? И, надо признать, это был просто знак судьбы! Осмотрел я верхние этажи, много чего интересного, кстати, узнал, и решил посмотреть на вас в камере.
На лестнице учуял очень знакомый запах. Спустился еще на этаж ниже и вижу — Бык! Право слово, я чуть не разрыдался!
— Бык? В этой же крепости? Но что он тут делал? Морган с жалостью посмотрел на меня:
— Конрад, тебя, похоже, сильно пытали? Что делают в тюрьме? Сидел он там.
— А, да… мне доклад… гм… я случайно узнал, что
ты сбежал с каторги и подался в разбойники. Значит, попался на разбое?
— Да какое там! — смущенно почесал многократно ломанную переносицу Бык.- Не вышло из меня хорошего разбойника. Слишком уж я приметный. Ни проследить за жертвой скрытно, ни в засаду организовать. Только выберешь лоха пожирнее, начнешь его пасти — глядь, а следом уже отряд стражи топает. Ждут, легавые, чтобы на месте преступления сцапать… Стыдно сказать, докатился до того, что с голодухи попытался с лотка буханку хлеба украсть. Тут меня и повязали. И вот чего я так и не могу понять — мне в тюрьме надень как раз буханку хлеба выдавали! Вот где парадокс правоохранительной системы!