— Белла… — попытался повторить Санька, но язык был прижат жесткой трубкой. Тогда его скрутила судорога кашля, красной пеной ударила в голову, и все надолго исчезло.
— Не знаю, что там с телепатией, а даром предвидения я не обделен, — сказал Адам, возвращаясь к столику с двумя бокалами и фляжкой коньяка «Двин».
— Не верю. — Вита легонько клацнула зубами и посмотрела вниз.
Лужа вокруг кроссовок постепенно увеличивалась. — А если да, то какого черта?..
— Опоздал, — сказал Адам, разлил коньяк, не присаживаясь, и подал Вите. — Только решился открыть рот в вашем присутствии…
— Но сначала надо было спрятать лопату. Или чем ты там это дерево подрывал?
— Экскаватором. Ручным таким.
— Хорошо, что не диким. Но переодеться мне все равно придется. А во что?
— Купим, — легкомысленно откликнулся Адам.
Вита с сомнением перевела взгляд с напарника на коньяк.
— Ладно. Пьем за чистоту и наивность, — вздохнула она.
— Присущую джентльменам, — гордо добавил Адам. Выпить они успели. Чудом.
— Эф Би Ай!!! — истошно завопил пронзительный женский голос, и через перила перемахнула явно крашеная блондинка в черном, испачканном спереди костюме. В правой руке она держала огромный никелированный пистолет, в левой — фонарик размером с полицейскую дубинку. — Всем стоять! — не совсем логично продолжила она по-русски.
— Влипли. — Вита пнула ножку стола. Адам едва успел подхватить фляжку:
— Они уже здесь!
— Они давно здесь.
— Как они меня достали в Бейруте!
— Как они меня достали в Кейптауне… — с глухой тоской протянула Вита.
— А зачем тебя занесло в Кейптаун?..
Действо тем временем стремительно набирало обороты. Крашеных блондинок на площадке стало не то пять, не то шесть штук. Точно сосчитать не получалось — очень уж быстро носились. Пройдя сквозь это мельтешение, на веранду вплыл молодой человек подчеркнуто невыразительной внешности. Он обвел присутствующих сонным взглядом и глубоко задумался. Блондинки забегали ещё быстрее.
— …Там саванна. По саванне можно гнать сто двадцать — и никаких тебе деревьев. Кайф, — шепотом объясняла Вита.
По сигналу сонного молодого человека блондинки перешли к активным действиям. Их первой жертвой стала пожилая пара за соседним столиком.
На стол брякнули сверкающий маленькими зеркалами прибор размером с ботинок. Прибор зажужжал, замигал лампочками и поехал, расталкивая тарелки. Блондинки хором взвизгнули и стали фотографировать, брать пробы воздуха, измерять радиацию, бегать вокруг стола и размахивать маленькими маятниками и рамками. Верещали будильники, сыпалось конфетти, разлеталась из баллончиков яркая «лапша», прилипая к потолку и стенам, обвисая и на самозваных фэбээровцах, и на ни в чем не повинных зрителях.
Публика терпела молча. Это следовало переждать — как внезапный дождь. Звать полицию считалось дурным тоном, а любое частное возражение могло вызвать у икс-фанов только новый прилив энтузиазма. А так — пошумят минут десять, соскучатся и уйдут.
— А эти в Кейптауне все черные, но рыжие и в белом…
Приборчик на столе издал резкий неприличный звук. Блондинки радостно всполошились, сдернули с молодого человека большую спортивную сумку и стали вышвыривать из неё самые неожиданные предметы — связку бюстгальтеров диких расцветок, надувную мясорубку, кандалы с намордником…
Наконец они нашли то, что искали, и одна — та, что казалась постарше, — стала облачаться для вскрытия: зеленый беретик на волосы, зеленый халат, огромные очки, респиратор, синие резиновые чулки на кружевных подвязках… На этот раз Виту проняло по-настоящему.
— Гх-хосподи… — выдохнула она. — Адам, дай глотнуть.
Лучше бы она промолчала! Головы икс-фанов медленно и грозно, как танковые башни, развернулись на звук.
— Я хочу верить… — неожиданным глухим басом произнес молодой человек. Это прозвучало почти как «Поднимите мне веки…».
— Уходим, — сквозь зубы сказал Адам. — Через забор…
Не успели. Через перила хлынула вторая волна: три ярко-рыжие скалли и шустрый кривоногий малдер.
— Всем стоять! — крикнула старшая скалли, подняв над головой удостоверение. — Шпионы — шаг вперед, и без глупостей! Без глупостей, я сказала!
Остановиться Вита и Адам просто не успели и автоматически угодили в шпионы. И не простые шпионы, а шпионы Империи, что вообще уже ни в какие ворота не лезло…
Страсть человечества к телесериалам не могла угаснуть из-за такого пустяка, как исчезновение телевидения. Буквально в каждом многоквартирном доме (а при отсутствии подходящего подвала или чердака — в сборном павильоне или ангаре неподалеку) стоял кинопроектор и круглосуточно гнал «киноиды» — так почему-то стали называть фильмы с бесконечными продолжениями. Поскольку покупать продукцию Голливуда подавляющему большинству владельцев этих кинозальчиков было не по карману, показывали в основном индийские и краснодарские римейки. Киноид «X-файлы», стартовавший ещё до Вторжения, в России соперничал в популярности даже с фаворитом всех времен — «Суперментом». На исторической же родине он окончательно увял с уходом продюсера Картера в научный дзен-буддизм. Исполнителей главных ролей быстренько подобрал Тинто Брасс, переключившийся на космическую тематику, а покачнувшееся было знамя с пламенеющей буквой «X» успели подхватить индусы, и теперь пол-Бомбея надрывалось на поточном производстве этих картин: две-три часовые серии в день… Все делалось в лучших традициях индийского кино: с песнями («Злобный инопланетный имперский шпион, он все время здесь, а я не могу его догнать, ай-я-яй, рин-тин-тин…» — и припев подхватывает хор подоспевших фэбээровцев) и танцами, которые начинались всякий раз, когда героям следовало поцеловаться или завалиться в постель. Разумеется, было много драк, не похожих на драки, и суетливых погонь. Имперские шпионы все были зеленокожие, и по этому признаку их иногда разоблачали. Все города мира, в которых разворачивалось действие, походили на Бомбей — то на деловой центр его, то на бедные кварталы, то на богатые предместья. В руководстве ФБР теперь встречались и марцалы; они скромно и вовремя принимали правильные решения и исподтишка, оставаясь в тени, давали мудрые советы недотепистым героям. К тому, что актеры на главных ролях меняются каждые полгода, все уже привыкли — для опознания хватало светло-рыжего парика героини и того, что к партнеру она обращалась: «Малдер»…
Объяснить, почему эта дикая лабуда вот уже двадцать лет занимает умы миллионов людей, заставляя их торчать каждый вечер у пыльных экранов, надевать в жару строгие костюмы с галстуками, носиться с бутафорскими пистолетами по людным местам и приставать к «подозрительным личностям», иногда доводя их до совершенно некиношных вспышек ярости, — объяснить этого не мог никто…
— Неладно вышло, господин полковник, — шмелем гудел хозяин кабинета, усатый полицейский майор. — Что с комедиантов взять, зла они не желают, ну, назойливые, как мухи, так это и потерпеть можно. Господь терпел и нам велел.
— …Не бил я его, — в пятый раз принялся объяснять Адам, — я щекотки боюсь.
Господь терпел и нам велел.
— …Не бил я его, — в пятый раз принялся объяснять Адам, — я щекотки боюсь. Просто дернулся. И вот…
— И легкие телесные повреждения, не сопровождаемые потерей трудоспособности. Зафиксированные в протоколе задержания. Что делать будем?
