— Да? — расстроенно сказал переводчик. — А можно я все равно с вами? Мне ведь и допуск сделали, и командировку…
Вита посмотрела на милиционера с самыми большими — капитанскими — погонами. Тот махнул рукой: можно. Наверное, переигрывать было бы сложнее. Капитану было под сорок, а это признак или нерадивости, или строптивости. Она присмотрелась. Второе. И язык — ка-ак ляпнет…
— Хорошо, Сережа. Будете Диме помогать, а то иногда у него рук не хватает. Дима, инструктаж проведете по дороге…
Обрадованный переводчик распахнул перед нею дверь, и Вита забралась в прохладное чрево джипа. Оба помощника сели во вторую машину.
Улица стремительно петляла. С одной стороны были верхние этажи и крыши, с другой — почти отвесные склоны, заросшие колючим кустарником. Потом выехали на что-то сравнительно прямое и широкое. Несмотря на очень ранний час, движение было оживленное, автомобилей и глайдеров примерно поровну.
— Впервые у нас? — обернулся с переднего сиденья капитан. — С любопытством осматриваетесь…
— Была, но давно, — отозвалась Вита слегка рассеянно. — Можно сказать, в детстве… Как долго нам ехать?
— Час, чуть больше. Совсем недалеко, на самом-то деле. Обнаглели, гады. Раньше хоть из глуши забирали… а тут — прямо под боком миллионный город…
— Всякое бывало, — качнула головой Вита. — Не разглашается… Лично при мне похитили двоих буквально из центра Питера.
— Я имел в виду массовые похищения…
Вита вздохнула. Посмотрела на прапора-шофера. Тот держал уши топориком.
— Дорогой мой капитан, я вообще-то совсем не одобряю секретность, которую вокруг всего этого развели. Но… вынуждена соблюдать. Уж извините.
— Да Бог с вами! — махнул он рукой. — Я понимаю.
— Лучше расскажите, что знаете про этот случай.
Капитан подумал.
— Да почти ничего. И ещё бы, наверное, по сию пору не знали бы, если б там у кого-то из дачников день рождения не происходил. И гость один опоздал. Ну, он предупредил, что опоздает… впрочем, это не важно. Прилетает, воскресенье, вечер — а нет никого! Стол накрытый и наполовину съеденный… стулья валяются… Молодец мужик, понял, что к чему, ноги в руки и к нам. Ну, вот… и пока это все. Оцепление там стоит. С ночи. От мародеров в основном. Эх, народ у нас ещё тот…
— Оценки предварительные делали — сколько человек исчезло?
— Я выезжал из управления — уже сто семьдесят насчитали. Но явно ещё прибавится.
Вита качнула головой:
— Проклятие… Поселок абсолютно пуст? Или кто-то остался?
— Остались, как без этого.
Но явно ещё прибавится.
Вита качнула головой:
— Проклятие… Поселок абсолютно пуст? Или кто-то остался?
— Остались, как без этого. Но вы же, наверное, и сами знаете, в каком состоянии люди после всего этого бывают…
— Я-то знаю, — посмотрела на капитана Вита. — А вы откуда?
Он засмеялся:
— Я в милицию из внутренних войск перевелся. Ну а кого в оцепление бросают, если вдруг не дай бог чего? Вэвэ. На трех похищениях был. Помните — лагерь Пермской области опустошили? Четыреста двадцать человек спецконтингента…
— Помню…
Она была там, на Урале — ещё стажерка, мучительно влюбленная в своего патрона. Все тогда было в чаду, в дыму… и в прямом смысле — горела тайга, — и в переносном. Чад запомнился. Зона — почти нет.
— А как вас звать, если и это не секрет? — продолжал капитан. — Раз уж решили обходиться без переводчика…
— Вита.
— Как здорово! А меня — Виталий. То есть мы, можно сказать, тезки. Нет, смешно получилось с переводчиком. Кому-то из начальства стукнуло в голову, что вы немка…
— Это уже третий раз подряд. Я поэтому и заржала.
— А где вы такой фамилией разжились? А, по мужу…
— Нет, я не замужем. Это родовая.
— Ты немка, что ли? Не может быть.
— Почему это?
— Да таких красивых немок не бывает…
— И много ты их видел?
— Да было. Я ж год по полицейскому обмену в Бремене проработал. Не с чужих слов сужу.
— Постой, тезка! Как же ты без языка в полиции служил?
— Почему без языка? Шпрехаю будь здоров!
— А зачем тогда переводчика заказывали?
— Да это нашего начальника племяш. Хороший пацан, решили — пусть побашляет маленько, а заодно и язык освежит. У нас ведь как? Китай да Япония, Кореи немного — а немцы раз в год. Где ему и поговорить-то? И потом — ну, интересно парню. Все это… с Чужими что связано… Хочет вроде как прибиться к вашей службе, да вот не знает как. Вот ты — как попала?
— Я же говорю: оказалась свидетелем похищения. Тогда нас всех на заметку взяли. Мы и не знали, а уже посчитанные и в списках… Тогда этим маленький-маленький отдельчик ФСБ занимался. А потом — школу заканчиваю, одиннадцатый класс, и вызывают меня к директору, а там сидит красивый такой, седоватый… В общем, я согласилась. Папа в шоке был… Зачислили меня на службу на следующий день после выпускного. Заодно я в универ поступила. Утром на лекции, после обеда на службу — такой был уговор. А через месяц ка-ак все началось…
Она не стала развивать тему. Потому что тогда много чего началось. Не только вторжение.
Хотя если говорить о вторжении, то началось оно давным-давно. Возможно, ещё до возникновения человека… Но и эту тему она развивать не стала.
— Ну а ты ему протекцию не составишь? — продолжал настырный капитан. — Мальчишка-то славный.
Вита пожала плечами:
— Сегодня и посмотрим, на что он способен.
— Мальчишка-то славный.
Вита пожала плечами:
— Сегодня и посмотрим, на что он способен. Видишь ли, в нашем деле ещё и определенные способности иметь надо. Вроде музыкального слуха. Без этого никакая протекция не поможет. Разве что курьером.
— Он бы и курьером пошел. А что? Три языка знает…
— Ты его сватаешь, будто это не начальников, а твой собственный племянник.
— Тут хуже все. Дочка моя на него запала, а он, паразит, — ноль внимания. Девка уже вся на сопли изошла. Вот я и думаю: если он служить куда подальше отправится, так может, ей легче будет. С глаз долой — из сердца вон… А, как твое мнение?
Вита помолчала. Город кончился, справа был лес, слева — какие-то странные пустыри.
— Не уверена, — сказала она наконец.
Саудовская Аравия, горы Эш-Шифо
Депеша была сверхсрочная и зашифрованная одноразовым шифром, а не «Хорьком», которым пользовались обычно; шеф считал, что время от времени невредно побыть параноиком. Хотя все знали: даже если в руки постороннего попадут одновременно и шифровальная таблица, и шифровка, и даже исходный текст послания, это позволит ему продержаться в курсе дел Комиссии два дня максимум — до очередной смены таблиц. И даже если добыть целый блокнот — не спасает: есть ещё и скользящий алгоритм последовательности использования страниц. На тот случай, что злоумышленник доберется до алгоритма, существует несколько других хитрушек. По прикидкам, адекватно расколоть шифр «Хорек» с использованием мощнейших компьютеров прошлого в общем-то можно было, но работа заняла бы лет тридцать…
Несмотря на это, время от времени шеф прибегал к использованию одноразовых шифровальных таблиц.
Потратив полчаса на многократное переписывание цифирок и буковок, Адам получил наконец результат, прочел, перечел — и не поверил.
«Мерлин — Чингачгуку. Секретно, конфиденциально.
В дополнение к официальному заданию: нелегально изъять из массива тел два, мужское и женское, не старше двадцати пяти лет, без повреждений конечностей. Скрытно транспортировать совместно с «грузом-Х» в Петербург. К борту будет подан трейлер-рефрижератор № 018, сопровождающий — подполковник медицинской службы, женщина. Пароль: «Не обгорел, сметаной не намазать?» Отзыв: «Лучше коньяком». После выгрузки «груза-Х» тела оставить в рефрижераторе».
