— Хорошо. Правильно. Но я имел в виду другое: вас представляют людям как пилота, инженера и ученого, хотя вы являетесь офицерами военной разведки.
Почему для первого полета мы выбрали не настоящих специалистов, а именно вас? Максим?
— Наш долг — рисковать жизнью ради спокойствия граждан Федерации.
— Это не ответ.
— Тогда, мне кажется, Вы допускаете возможность захвата корабля нашими вероятными противниками. Мы же ничего не знаем о его устройстве и принципе действия «мерцалки».
— То есть вы считаете себя подопытными кроликами? — Переспросил И-Ван Красин.
Космонавты промолчали, не собираясь оспаривать очевидное.
— Что ж, в некотором роде вы правы. Но в то же время не правы. Почему, например, мы выбрали в пилоты не Кай Сваане, показавшую самую лучшую реакцию на тренажере, а тебя, Яна?
— Я думала об этом. Не знаю.
— А потому, что ты, старшая дочь восемнадцатого патриарха школы Дракона гражданина Суна Чжи, владеешь почти забытым искусством рукопашного боя. Максим и Олаф, что думаете вы?
— Неужели мое увлечение фехтованием и фланкированием на историческом оружии сыграло какую-то роль? — Удивился Фрадов.
— Не какую-то, а самую главную. Олаф скромно молчит, но все знают, что его детство прошло в одной из уличных подростковых банд Нового Копенгагена.
Эти слова означали, что Бьорнсен в совершенстве владеет уличным стилем, жестоким и грубым, но эффективным и действенным. По законам Очеловеченной Федерации за хранение огнестрельного оружия и взрывчатых веществ гражданских лиц расстреливали без суда и следствия. Зато всем без исключения разрешалось носить и использовать для самозащиты любое холодное оружие. Это жесткое, но отчасти справедливое правило решало проблемы терроризма, регулировало войны между бандами и способствовало физическому развитию граждан, что соответствовало основополагающим нормам Очеловечивания. Малолетние преступники вовсю пользовались своими правами, в открытую нося с собой и без колебаний применяя самое разное холодное оружие — от стилетов до арбалетов.
Генерал И-Ван Красин остался доволен правильным ходом мыслей своих подчиненных. Он добавил:
— А теперь соедините все это с тем, что вы знаете об управлении «Большим Скачком».
— Нормальные… я имею в виду, обычные корабли, управляются бортовыми компьютерами, а на «Большом Скачке» почти все основные системы дублируются ручными приводами. Неужели есть что-то общее между школой дракона и этими рычагами, шестернями и тросами… Чушь какая-то. — Яна пожала плечами.
— Не чушь! — Резко сказал генерал. — Вам же вдалбливали в головы, что в режиме «мерцания» многие электронные приборы могут перестать действовать. Поэтому пришлось снабдить кабину иллюминаторами, ведь, очень может быть, вам придется вести корабль без помощи радаров и сигналов электронных маяков. А искусное владение рукопашным боем не только оттачивает быстроту движений, но и позволяет мгновенно принимать решения в непредвиденных обстоятельствах.
— Это все, что вы хотели нам сказать? — Спросил Фрадов. — На тренажерах мы целых полгода отрабатывали вождение и с компьютером, и вручную, и вслепую. Вам ли не знать, что все наши движения доведены до автоматизма?
— Это я знаю, пожалуй, даже больше вас. — Слегка улыбнулся генерал. — Сверхподробные отчеты медиков ежедневно пересылаются на мой компьютер. Но я не для того пригласил вас в эту звукоизолирующую сферу, чтобы похвалить за усердие и выучку.
Я хочу рассказать вам об истории открытия сквозьпространственного двигателя.
Теперь космонавты заинтересовались по-настоящему. Пока что «мерцалка» являлась для них «черным ящиком». Они лишь знали, как включать и выключать двигатель в случае отказа автоматики. Не более того.
— Вы не знаете, как работает эта штука. — Сказал генерал. — Я тоже не знаю. И ученые, которые его собрали, тоже не знают.
Космонавты удивились еще больше. Такого признания они не ожидали.
— Конечно, вы не помните тридцать второй год космической эры. Вы слишком молоды. А вот я очень хорошо его запомнил. Это было мое первое серьезное дело в военной разведке. В тот год на трассе Земля-Марс бесследно исчезла космическая яхта «Пернатый Змей». Она не взорвалась, не потеряла управление. Ее просто не стало. Комиссия, проводящая тщательное расследование, обнаружила, что хозяин яхты, один молодой ученый-историк, занимался не только древнейшими мифами Земли, но и сконструировал некое устройство. Догадайтесь, что это было? Правильно, это та самая «мерцалка». Более того, комиссия открыла еще более интересные факты. Во-первых, этот человек имел незарегистрированный и не подключенный к инфо-сети компьютер, что в то время рассматривалось как преступление — утаивание информации от государства. Во-вторых, этот человек активно занимался боевыми искусствами. Причем он использовал для этого кабину виртуальной реальности. Как — мы не знаем. Вся информация на его компьютере была полностью уничтожена, что, кстати, свидетельствовало о том, что исчезновение яхты не было случайностью. Я читал отчеты специалистов. Они проанализировали оставшуюся аппаратуру и пришли к выводу: тело обычного человека было бы покалечено создаваемыми во время тренировок перегрузками. Что вы об этом думаете?
— Пришелец? — Прошептала Яна.
Легенды о посещающих землю инопланетянах возникли еще за двести лет до космической эры и теперь являлись основным источником нового мифотворчества.
— Если бы это было так просто. — Усмехнулся генерал. — А если к этому я добавлю, что этот человек утверждал, что раскрыл тайну Атлантиды? Причем он считал, что она не была погребена на дне моря, а некой силой ее перенесли в параллельный мир. Он говорил, что расшифровал древние записи, найденные им в сельве Амазонки. Конечно, тогда его теорию историки обозвали бредом сумасшедшего. Но именно после этого и была создана «мерцалка». Как вы думаете, есть ли между всеми этими данными какая-нибудь связь?
Максим уточнил:
— Он стер все записи, но оставил «мерцалку».
— Да, это странно. — Согласился генерал. — Но я же сказал, что ученые до сих пор не поняли принцип ее действия. Хотя все записи, которые касаются того, КАК СДЕЛАТЬ «мерцалку», остались. Нет только объяснения, КАК ОНА РАБОТАЕТ.
— Я не понимаю. — Сказала Яна. — Разве это не одно и то же?
— Нет. Вы себе даже представить не можете, с чем нам пришлось столкнуться. Если только на расшифровку записей ушло почти десять лет! И еще более тридцати потребовалось на создание первых образцов. Правда, во время смутных годов работы приостанавливались… Но это не важно. Важно другое: как вам понравиться такой неотъемлемый компонент сквозьпространственного двигателя, как смесь экскрементов филиппинских летучих мышей с растертой в порошок правой задней лапой эфиопской саранчи?
Яна фыркнула, а Олаф нарочито серьезно спросил:
— А без этих… деталей… пробовали?
— Пробовали! — Понимающе усмехнулся генерал.
— Не работает! Даже изменение их соотношения на доли процента влияет на работу «мерцалки». Теперь вам ясно, почему эксперименты длились столько времени, и почему даже сейчас ученые бессильны что-либо понять?
— Мы, конечно, не ученые, — сказал Фрадов, — но я бы, например, начал с изучения всего того, над чем работал тот человек. Атлантида, древние рукописи, раскопки. Да и не один же он работал. Были люди, которые помогали ему. Они должны что-то знать.
