— Что это? — Потрясенный, он повернулся к Эри.
— Плантация «Хика-Фруктов», «Зелени» или компании «Плоды и соя», — пояснила она и вдруг хихикнула. — Там, у Африки… Ты собирался съесть целое яблоко, да? Хочешь попробовать?
— Сотня таких латифундий обеспечивает купол плодами, — раздался голос Мадейры. — Растения взяты с Поверхности, но в Эпоху Взлета их изменили. Радикальная генетическая перестройка, и в результате — рост продуктивности. Время созревания плодов — сорок-пятьдесят дней.
Он глядел и глядел, чувствуя, как покрывается потом. Затем пробормотал:
— Они… они не опасны?
— Плоды?
— Нет, эти великаны… Откуда они и какова их природа? Это механизмы или живые существа?
— Живые и даже отчасти разумные. Джайнты, продукция ГенКома. Предназначены для тяжелого физического труда. Их чипируют, дем Дакар.
— Чипируют?
— Вживляют чипы. Их поведение и реакции запрограммированы и контролируются оператором. Тем человеком, который отдает им приказы.
Тем человеком, который отдает им приказы.
Видение сада и длинноруких чудовищ растаяло в воздухе, вновь появились стеллажи и тумбы голопроекторов, но он по-прежнему чувствовал дрожь. Она сотрясала тело, каждый мускул вибрировал и трепетал, а сердце то сжималось от ужаса, то билось лихорадочными толчками. Как мало он еще знает про этот мир!
— Что с вами? — Мадейра с удивлением уставился на него, пальцы Эри стиснули локоть, и он почувствовал, что дрожь уходит.
— Ничего… ничего страшного… я просто изумлен… Я видел одалисок — они совсем как люди… Но эти монстры… эти… эти… — Глубокий вдох, чтоб окончательно успокоиться. Он прикрыл глаза, снова вздохнул, наслаждаясь ароматом Эри, и промолвил: — Кроме пищи, требуется множество других вещей. Металлы, нефть, вода, сырье для химической промышленности… Вы разрабатываете какие-то новые месторождения? В мою эпоху отыскали запасы минералов, нефти, руд под дном Ледовитого океана — огромные, но недоступные ресурсы. Вы добрались до них?
— Возможно. Сейчас никто не знает, дем Дакар, где и как предки добыли сырье, но это было сделано. Запасы сосредоточены в Хранилищах и поступают оттуда в промышленные зоны. Железо, цветные металлы, стекло, различные полуфабрикаты…
— Надолго их хватит?
— По самым скромным подсчетам — на миллионы лет.
Он ощутил пульсацию крови в висках. Экономика этого мира казалась непостижимой!
— Кто владеет этими запасами?
— Они — общественное достояние, контроль за которым возложен на ОБР. Одна из Служб отпускает сырье производителям, доходы идут на поддержание минимального жизненного уровня, охрану среды, ремонт городских коммуникаций. Кроме того, производители — фирмы, компании, лиги, промышленные союзы — выплачивают налог. Он состоит из ряда разделов: за право торговли и пользования раздаточными автоматами, за транспортные перевозки, за аренду зданий в куполе, за воду, воздух и энергию. Ну, и штрафы наконец — за ущерб, причиненный во время военных действий.
— Военные действия… — протянул он. — В чем их причина? Ведь государств с их экономическими интересами и территориальными претензиями больше не существует?
Усмехнувшись, Мадейра поглядел на свои руки, покрытые сеткой шрамов и рубцов.
— Того, что вы называете государствами, больше нет, но что касается экономических интересов… Интересы, разумеется, остались, как же без них? Конкуренция, борьба за потребителя, за сырьевые квоты, плюс соображения престижа, тяга к власти, финансовой мощи, благополучию и личной безопасности… Природа человека не меняется! — Он прикоснулся к шраму под глазом. — Наверное, я не сказал ничего нового для вас?
— Не сказали. Если я правильно понял, государства сменились транснациональными корпорациями, и борьба перешла в другую область — точнее, полностью в нее переместилась. Нет народов и стран, нет вражды между куполами, нет религиозных противоречий, нет политических партий, но есть конфликты в стане производителей. Их нельзя урегулировать мирным путем?
Слушая его, Мадейра в какой-то момент встрепенулся и открыл рот, будто собираясь о чем-то спросить. Кажется, не все слова были понятны блюбразеру, или, быть может, они означали теперь нечто иное — ведь смысл слов не остается постоянным и изменяется с течением времени.
Однако Мадейра, не прерывая, дослушал до конца. Потом произнес:
— Считается, что есть два способа урегулировать проблемы.
Потом произнес:
— Считается, что есть два способа урегулировать проблемы. Один — распределение богатств и власти среди различных институтов, и в результате — конкуренция со всеми ее издержками, спорами, ссорами и конфликтами. Издержки, однако, невелики, если конфликты локальны, не ведут к большому кровопролитию и управляются системой строгих правил и соглашений. Другой способ — концентрация собственности и власти в руках одной общественной структуры, создание тотального союза, которому принадлежит все, все абсолютно… Вас не пугает такая перспектива?
— Пугает. В отличие от вас я ознакомился с ней на практике — там, в мою эпоху и в моей стране. — Он нахмурил брови, пожевал губами — эти воспоминания не относились к самым светлым. Затем произнес: — Кажется, вы собирались что-то спросить?
— Если позволите, дем Дакар. В вашей речи есть много понятий, встречающихся в древних книгах, но смысл этих слов утерян. Мы можем лишь предполагать, что за ними кроются таинственные сферы жизни, исчезнувшие полностью к нашим временам. Сферы столь обширные и важные, что им посвящены огромные трактаты, которые не поддаются расшифровке. Вот, например… это нашли в Отвалах Кива пару столетий назад…
Блюбразер поднялся, шагнул к стеллажу и вытащил тяжелый, запрессованный в пластик том. Потемневшая обложка, рваный корешок, бурый обрез страниц, жалкие остатки позолоты на месте вытисненных букв… От книги веяло невероятной древностью; чудилось, что еще мгновение, и она рассыплется прахом в руках Мадейры.
Напрягая глаза, он прочитал: «Библия»… год издания — две тысячи двенадцатый…
— Вы незнакомы с религией? С понятиями о Боге, дьяволе, первородном грехе, посмертном существовании? Вы не верите, что есть Творец, создавший этот мир и поместивший в нем людей? Некая Высшая Сила, которая следит за нами и со временем призовет нас на Страшный Суд?
Мадейра отрицательно покачал головой:
— Эти концепции мне неизвестны и непонятны. Расскажете?
— Если хотите, но в другой раз. Впрочем, я не уверен, что это пойдет кому-нибудь на пользу. — Здесь, — он показал на увесистый фолиант, — только мифы и легенды, которые внушают людям ужас. Зачем они вам? Тем более что Страшный Суд уже состоялся, и вы обитаете в преисподней. В самом оптимистичном варианте — в чистилище.
— Простите, я не совсем понимаю… Что за чистилище? Что за Страшный Суд?
— Мне думается, что перед Эпохой Взлета произошла катастрофа, глобальный катаклизм, связанный с экологией или со всемирной войной. Дьявольщина! Я назову вам сто причин, которые грозили жизни: разрывы в озоновом экране, новый ледниковый период или, наоборот, потепление и затопление континентов, падение кометы или астероида, радиация, химическое и бактериологическое заражение… Наконец, мы могли просто задохнуться в грудах мусора и решить, что под землей уютнее, чем на Поверхности. Вам что-нибудь известно об этом? О катастрофе, кризисе, каких-то бедствиях задолго до Эпохи Взлета?
