— Героев труднее прикончить?
— Нет. Важен сам факт выхода на Поверхность, а люди, свершившие это, не интересны никому. Кроме, разумеется, Лиги Развлечений и миллионов любопытных.
Поднявшись, магистр прищелкнул пальцами и властно кивнул Мадейре:
— Можете открыть проход. Дем Дакар, о встрече со мной — никому ни слова, ни Криту, ни вашей женщине. Версия событий такова: сегодня вы встретились с Мадейрой и говорили о том, как выбраться на Поверхность.
После длительной беседы дем Мадейра посвятил вас в одну из тайн блюбразеров. Вот в эту!
Крайняя секция стеллажа сдвинулась, открыв темную квадратную дыру. Она была большой, в человеческий рост, и, несомненно, рукотворного происхождения: края заглажены, будто камень плавился и тек под действием огромной температуры. Мадейра подбросил шарик, вспыхнул яркий свет, и, приподнявшись с дивана, Дакар увидел тянувшуюся вниз череду отполированных ступенек. Сразу за входом стены раздвигались, и лестница была такой ширины, что по ней могли спускаться шестеро в ряд.
— Эта галерея пронизывает ярус городских коммуникаций и ведет к Хранилищу, — пояснил магистр. — Вернее, к старому приемному узлу, где расположены приборы для маркировки поступающего сырья. Сейчас там нет людей, приборы давно отключены, но узел в полной сохранности. Можно добраться на грузовом трейне от узла до любого из ближайших заводов.
Он повернулся к Мадейре:
— Вы там бывали?
— Да. И буду опять — с вами. Как ваш проводник и член экспедиции.
Рубец на щеке блюбразера подергивался, лицо заливала бледность. Магистр похлопал его по спине.
— Ну, ну, дем Мадейра… это ведь для вас не в первый раз… вы бывали и дальше… А теперь пойдете не со своими чудаками, а с опытными людьми, которых никто не остановит. Ни манки, ни крысы, ни двухголовые чудища с Поверхности. И с вами будет дем Дакар!
Подойдя к дыре, Дакар заглянул в нее, принюхался — пахло оттуда сыростью и затхлым воздухом — и пробормотал: «Похоже на дорогу в ад… Ну, пролетариату нечего терять, кроме своих цепей…» Затем поинтересовался:
— Этот рельеф с орлом вы нашли в окрестностях завода?
— Одного из заводов, — откликнулся блюбразер, справившись с волнением. — Там есть огромный зал на глубине шести километров, полный битого мрамора и керамики — таких мусорных холмов даже в Отвалах не сыщешь. Мы побывали там дважды, Дакар. В этом мусоре есть интересные вещи. Вот, например…
— Не увлекайтесь, Мадейра, — произнес магистр. — Сейчас не время рассматривать ваши коллекции.
— Да, я понимаю… — Блюбразер провел по стене ладонью, и стеллаж возвратился на место. — Дакар, вам, вероятно, стоит связаться с партнерами? С Критом?
— Лучше с Эри. — Он посмотрел на запястье, где тускло поблескивал браслет. — Но я еще не умею пользоваться вашим телефоном.
— Телефоном?
— Этим устройством связи.
— Вдвоем мы как-нибудь справимся, — промолвил Мадейра и, повернувшись к магистру, отвесил короткий поклон. — Вам пора уходить, досточтимый. Все, что нужно, будет сделано.
Серый рукав взметнулся в прощальном жесте, дверь отъехала в сторону, ветви сиреневого куста заколыхались, будто живые, и поглотили фигуру магистра.
Он с усмешкой глядел ему вслед.
— Ваш покровитель и спонсор, Мадейра? Скорее фюрер, генеральный секретарь или Великий Кормчий…
Блюбразер вздрогнул.
— Кормчий? Почему вы думаете, что это кормчий?
— Так, к слову пришлось… Сойдемся на спонсоре-благотворителе. Его случайно не Соросом зовут?
— Магистр просил не называть его имени. Кажется, вы хотели связаться с Эри? Будьте добры, ваш обруч… ее личкод должен быть в памятном блоке.
Кажется, вы хотели связаться с Эри? Будьте добры, ваш обруч… ее личкод должен быть в памятном блоке. Сейчас я проверю…
— Валяйте, старина, — сказал он и вытянул руку с браслетом.
Глава 18
Крит
Восьмое. По завершении Метаморфозы, в тот момент, когда все потребности общества будут удовлетворены, следует остановить научный и технологический прогресс. Необходимо осознать, что наука — слишком дорогая и опасная игрушка и любые значительные достижения в этой сфере угрожают стабильности цивилизации.
«Меморандум» Поля Брессона,
Доктрина Шестая, Пункт Восьмой
Мы маялись в этом вагоне третий час. Грузовой трейн не очень уютное место — можно сказать, совсем поганое: коробка из триплекса цилиндрической формы и совершенно пустая. Если, конечно, не считать нас, нашего снаряжения и восьми сидений, жестких, как в кабинете Конго. Эти пыточные кресла установили блюбразеры во время своих предыдущих поездок, чему оставалось только радоваться — иначе пришлось бы сидеть на полу. Ну, нам не привыкать… Хотя в Керуленовой Яме и Штреках будет помягче — есть мох и лишайники, а кое-где земля.
Хинган и Дамаск играли в шост, подбрасывали цветные палочки и негромко поругивались — не туда упала, крысиная моча… Эри улеглась на трех сиденьях с гипномаской на лице, смотрела клип, и я старался не глядеть на нее. Эри с темными волосами! Все одно что синяя крыса или розовый манки! Дакар и Мадейра, два остальных участника нашей экспедиции, о чем-то толковали, сдвинув кресла и сблизив головы. Они занимались этим с тех пор, как мы залезли в трейн и мой приятель-блюбразер включил автоматику движения. Беседа у них была однообразной: Дакар спрашивал, Мадейра отвечал, потом спрашивал Мадейра, а отвечал Дакар.
Что касается Охотника Крита, то он предавался раздумьям.
Разгадывание загадок мне не очень нравится; я — человек действия и не люблю измышлять гипотезы. Приходится, однако! Я направлялся сейчас в таинственное место, о коем никогда не слышал — и, вероятно, о нем не знали даже Йорк и Конго, первые люди в ОБР. Йорк советовал искать за Ледяными Ключами… Я мог шататься там десять пятидневок и что-нибудь найти или с той же вероятностью попасть в желудок электрического червяка. За это нам платили, мне и остальным, и я готов был отработать плату и привилегии, обещанные Конго. Я полагался на собственный опыт, умение и ловкость, а также на удачу, но в этом списке она была последней. Что ни говори, удача — дочь труда, сестрица преодоленных опасностей… Она меня не забывала, но только потому, что я трудолюбив и всякий раз стреляю первым.
Есть, однако, удача — и невероятная удача… Мог ли я подумать, что блюбразерам известно то, чего не знают ОБР, Охотники и даже пачкуны, которые копаются в Отвалах уже семь столетий? Правильно, не мог! Тем более представить, что они поделятся своим секретом без всякой просьбы с нашей стороны. Я ведь не рассказывал Мадейре про фирму «икс», гипотезу кормчего Йорка, о пришельцах со звезд и поиски тоннелей на Поверхность — я об этом не сказал ни слова, и Дакар молчал, пока не раскрылась щелка в тупике блюбразеров. Выходит, вовсе не тупик у них, а трейн-тоннель — и прямиком на Поверхность! Вот тебе и мечтатели!
Удачно получилось. Удивительно удачно. Подозрительно удачно… Шахта к Поверхности — это уж само собой, но ведь есть еще и завод! Завод, подъездные пути, приемный узел с древним прибором для маркировки сырья — кстати, отключенным… Вот и вся инфраструктура, мечта эксперта Касселя! В чем-то он был прав, но и я не ошибался: есть производство и транспортная сеть, однако сырье гонят не в промзоны, не к оружейникам, а в Хранилища.
Немаркированные слитки меди, никеля, железа, гранулы стекла и Пак ведает чего еще. Складируется автоматически, роботами, как любой металл или иной продукт переработки лома, а отпускается избранным фирмам… Осталось лишь найти, кто отпускает товар из Хранилищ и кто орудует у заводских бункеров. Первая задача — не моя, а со второй мы разберемся. Скоро!
Я бодрился, но не мог избавиться от подозрений. Предчувствий и подозрений, скажем так! Поистине мало удачи — плохо, а много — еще хуже…
