Дакар замолк, и в комнате повисла тишина. Она длилась минуты три или четыре, потом Мадейра вскочил и заметался от стены к стене. Туда-сюда, от дивана, где мы сидели, к стойкам голопроекторов, от стеллажей со всякой всячиной к рабочему столу… Когда в глазах у меня зарябило, он вдруг остановился, повернул голову и ткнул рукой в инвертора.
— Вы! Вы, дем Дакар, поведали воистину чудесную историю! Я не хочу больше расспрашивать вас, надеясь, что мы еще встретимся; кроме того, я должен ответить на ваши вопросы. Ведь есть вопросы, не так ли? — Дождавшись быстрого кивка Дакара, он продолжил: — Итак, я не желаю злоупотреблять вашим терпением, вашей готовностью идти навстречу моему любопытству. Но! — Мадейра поднял палец. — Но! Могу ли я просить вас о небольшом одолжении? Если угодно, о проверке, которая подтвердила бы ваши слова, рассеяла последние сомнения? Все же, согласитесь, случившееся с вами не назовешь ординарным событием… Я имею в виду переселение разума из тела в тело через века или тысячи лет, чего ни вы, ни я не в силах объяснить… Но, может быть, мы отвлечемся от попыток объяснений и обратимся к подтверждению?
— Как вам угодно, — произнес инвертор. — Я готов на все… почти на все, чтобы заручиться вашим доверием. — Внезапно он обнял Эри за плечи, потом нерешительно вытянул руку и положил ладонь на мой протез. — Вы, дем Мадейра, третий человек, который знает правду обо мне, и каждый из вас становится мне близким. Хочу я того или нет… Иных друзей или знакомых я тут не приобрел. — Дакар посмотрел на меня, на Эри, на Мадейру и добавил: — Я хочу, чтоб вы мне верили.
Сказано было искренне, и моя неприязнь к нему начала таять. Я не слишком доверчив и проницателен, но различаю правду и намеренную ложь. Другое дело, фантазии, которые самому фантазеру кажутся истиной…
Кивнув, Мадейра подошел к голопроектору, включил его, прогнал десяток кадров — мелькнули какие-то обломки, черепки, сплющенные и скрученные конструкции, панорама огромного длинного зала, который тянулся в бесконечность… Зал исчез, и появилось изображение диска с изъеденными краями диаметром в человеческий рост — темная поверхность с неясными, словно отчеканенными или выдавленными на ней контурами.
Я не слишком доверчив и проницателен, но различаю правду и намеренную ложь. Другое дело, фантазии, которые самому фантазеру кажутся истиной…
Кивнув, Мадейра подошел к голопроектору, включил его, прогнал десяток кадров — мелькнули какие-то обломки, черепки, сплющенные и скрученные конструкции, панорама огромного длинного зала, который тянулся в бесконечность… Зал исчез, и появилось изображение диска с изъеденными краями диаметром в человеческий рост — темная поверхность с неясными, словно отчеканенными или выдавленными на ней контурами. Мадейра подрегулировал прибор, поверхность слегка посерела, посветлела, контуры проступили ясней, и я увидел жуткое чудовище. Два распростертых крыла, под ними — хвост и когтистые лапы, а сверху — головы. Две головы, крысиная моча! Плоские, с крючками на конце, с высунутыми языками!
Мадейра откашлялся.
— Эту вещь нашли года четыре назад в… Ну, не важно где! Нашли и сняли голограмму, так как сам предмет, изготовленный из стали с добавкой никеля, не подлежал транспортировке — он проржавел и рассыпался, когда его стронули с места. Но мы успели сделать голограммы и провести поверхностный зондаж. Изображения совместили, и перед вами надежная реконструкция. Полномасштабная, прошу заметить. — Он набрал в грудь воздуха и с шумом выдохнул. — Мы думаем, это какое-то животное — в книгах иногда попадаются обрывки картин с разными странными тварями. Возможно, этот монстр был приспособлен для полетов — видите, есть хвост и крылья и форма тела обтекаемая… Необычное создание, но я могу признать, что эти твари существуют на Поверхности, если… если б не две головы! Чему мы не имеем прецедентов! Мы решили…
Дакар захохотал. Он согнулся, упершись локтями в колени, плечи его затряслись, щеки покраснели и увлажнились глаза. Он смеялся, всхлипывал, сопел, раскачивался, пока Эри на хлопнула его по спине.
— Простите, дем Мадейра… Не собираюсь обижать вас, но ваши недоумения так забавны… — Встав, инвертор приблизился к голограмме. — Это не реальное животное, а символ, герб страны, в которой я когда-то жил. Она называлась Россией и занимала огромную территорию, примерно от этих мест до океана на востоке. Прототип герба — орел, одна из самых крупных хищных птиц. Орлы действительно летают, но голова у них одна.
— Потрясающе… Невероятно… Какое открытие… — пробормотал Мадейра. — В двух словах вы разъяснили загадку, которая мучила нас четыре года… Как просто и логично — символ!.. герб!.. то же, что эмблема фирмы на браслетах и значках! Только размером побольше.
— Изображение двуглавого орла было на монетах, марках, флагах, официальных документах. — Склонив голову к плечу, Дакар рассматривал голографический оттиск. — Этот, сделанный из металла, был, вероятно, установлен на каком-то правительственном здании или на решетке у старинного дворца. — Он повернулся к Мадейре. — Где вы его нашли?
Блюбразер со смущенным видом пожал плечами:
— Не будем об этом говорить. Это… это пока что наш секрет, дем Дакар. Но если вы решите присоединиться к нашему сообществу — чего я всей душой желаю, ибо ваши знания бесценны, — если вы это сделаете, то никаких секретов и тайн от вас не будет. Вы согласны?
— Я… — начал Дакар и тут же с беспомощным видом оглянулся на Эри. Она смотрела на него, точно на младенца, вылезшего из инкубаторной капсулы.
— Присоединяйся, инвертор, — посоветовал я. — Достойные люди! К одалискам не бегают, пузырь не пьют и оттопыровку не потребляют.
— Достойные люди! К одалискам не бегают, пузырь не пьют и оттопыровку не потребляют. Будешь рассказывать им про голубые небеса и зеленые… как их… равнины. А они будут слушать и аплодировать.
Обруч на моей руке прозвонил. Конец третьей четверти, пора и за дела приняться… Конго, наверно, уже ждет.
Я поднялся.
— Мне нужно уходить. Желаю вам новых потрясающих открытий. До встречи!
Мы стукнулись браслетами, и я покинул тупичок блюбразеров. В Тоннеле уже было оживленно, и, пробираясь среди толп народа к выходу и конюшне, где поджидал меня Пекси, я предавался раздумьям об откровениях инвертора и этом последнем эпизоде с загадочным гербом. Ловко у него получилось, вмиг объяснил! Может, в самом деле он не Дакар, потомственный инвертор, а человек из далекого прошлого, каким-то образом переселившийся в тело Дакара? Почему бы и нет! Мир полон тайн и чудес, их даже здесь хватает, в куполах — так что уж говорить о Поверхности! Про нее мы ничего не знаем.
Кроме, пожалуй, одного — что двухголовые зверюги там не водятся.
Глава 9
Дакар
Наибольшую опасность для нового мира, который возникнет после Метаморфозы, представляет историческая традиция, как общечеловеческая, так и национальная; она ведет к выбору прежних решений и повторению прежних ошибок. Эту преемственность необходимо разорвать. История человечества должна начаться с чистого листа, а лучше — с подходящей легенды, с логически непротиворечивого комплекса мифов, объясняющего происхождение цивилизации. Например, предки земных людей явились со звезд и построили стабильное общество, структуру которого не следует менять.
