Совсем рядом загромыхало, послышались быстрые шаги, и Таур пропал вместе с эшафотом. О, господи, привидится же такое, еще чуть?чуть — и я полный псих.
Кто?то потоптался у самой моей головы и снял повязку с моих глаз. Я увидел перед собой чьи?то ноги в серых сафьяновых сапогах, посмотрел вверх и выяснил, что ноги принадлежат советнику Арси. Не было печали.
Не было печали. Осторожно огляделся. Камера маленькая, но с окном. Решетка толстенная, пол, стены, потолок, доски какие?то в углу пылятся, вот и все убранство. Валяюсь на каменном полу, как дрова в сарае, могли бы хоть соломки бросить. Похоже, сон в руку. Не знаю, как насчет Таура и эшафота, а порку советник мне сейчас наверняка обеспечит. Это я своим обработанным семихвосткой объектом воспитания очень даже конкретно ощущаю. Ну, совсем спятил, высекли во сне, а припекает наяву. Фантомные боли.
— Вставай, — Арси нагнулся и вытащил кляп у меня изо рта. — Есть разговор.
Советник прошелся по камере и снова подошел ко мне. Он стоял так близко, что его узконосые щегольские сапоги были на расстоянии ладони от моего лица. Зная Арсиков подлый нрав, я кое?как поднялся, дабы не искушать его легкостью удара. Хоть бы руки развязал, подлец, ведь еле шевелюсь, только советнику такое и в голову не пришло; конечно, кого клюет чужое горе.
— Как Ваше драгоценное? — осведомился советник, отступив на шаг от меня.
— Не дождешься, — буркнул я. После кляпа я еле говорил: в горле пересохло, а губы онемели.
— Клевещешь ты на меня, Посланник, — укоризненно сказал Арси, — и в мыслях не держал. Кстати, ты на коленях от великого уважения ко мне ползаешь, или просто встать не можешь?
Я покосился на советника, засомневался в том, что визит Магистра мне приснился, но промолчал. Немедленно получил удар сапога под ребра, и запоздало сообразил, что стоило либо подняться на ноги, либо отвечать на вопросы, тут уж одно из двух. Так, Арси собрался беседовать, придется вставать, не думаю, что он ограничится одним вопросом и уж, тем более, одним ударом. Не люблю я, когда долбают мою печень, в титаны не рвусь, лавры Прометея не привлекают. Как же неудобно со связанными руками двигаться, еле встал. Уставился на советника. И чего привязался ко мне, ну что ему от меня надо? А еще интереснее, как я сюда попал, не должно это было произойти, ведь Таура я, если это мне, конечно, не приснилось, из Ваурии вышвырнул. Значит, победа моя, хоть бы и по очкам. Или битвы и впрямь не было, и Магистр жив?здоров, вот?вот явится? Да что ж у меня с головой?то, просто катастрофа! Такая мешанина из снов и реальности, что до психушки рукой подать.
— Я вижу, тебе полегчало, — заметил советник. — Говорить будем?
Руки связаны, энергия на нуле, даже стакан воды не могу наколдовать. А в дверях, за спиной советника два крепыша с плетками и еще трое в резерве пасутся рядышком… Куда деваться, будем говорить.
— Как скажешь, советник.
— Я хочу знать, куда ты дел мальчишку и дочь Локи.
— Я? — искренне удивился я. — Да я их вообще сто лет не видел.
— Ну?ну, — скорчил недоверчивую гримасу советник. — Напрягись?ка и вспомни, в кого или во что ты превратил своих приятелей напоследок.
— Не могу я вспомнить то, чего не знаю.
Слава богу, хоть они не попались, раз Арси их разыскивает, одним горем меньше. И про Таура, похоже, я ничего не путаю. Удалился Магистр от дел, раз Арсик в одиночку командует. Хотя, может, у Таура есть дела поважнее, чем меня пугать.
— Где они? — повторил Арси. — Надеюсь, у тебя хватит ума ответить добровольно. Я ведь все равно узнаю.
Бить будет, в Черной Башне подвесит или угрозами ограничится? Черт возьми, как уверенно он говорит?то… Вид у меня такой жалкий или у них какой?то суперхитрый способ развязывания языков бестолковым Волшебникам обнаружился?
— Раздевайся, — вздохнул советник и кивнул страже. — Развяжите его.
Значит, бить. Плохо. На почве близкого знакомства с семихвосткой у меня такой стойкий страх перед любым физическим наказанием развился, что от одного вида плети в дрожь бросает.
С другой стороны, не уверен, что в Башне лучше будет. К тому же, я и вправду не помню, что случилось с этой парочкой. Я вообще мало что помню! Ну, оно и неплохо, наверняка не проболтаюсь.
— Прости мне мое любопытство, Арси, — я размял онемевшие от веревок руки и посмотрел в глаза советнику, — откуда у вас в Ваурии такая дикая тяга избить собеседника?
— Избить? — он поднял брови, и посмотрел на меня, как на идиота. — Ты бредишь, Инсилай. Закон запрещает избивать даже рабов, что уж говорить о пленниках?
— Значит, ты хочешь предложить мне массаж, солярий и водные процедуры?
— Можно и так считать, — усмехнулся Арси, — за воду и массаж я тебе ручаюсь. Дело в том, что закон запрещает побои, но приветствует воспитательные наказания. Видишь ли, по законам Ваурии, порка не относится к физическим наказаниям. Это комплексная воспитательная работа, проводимая по обнаженным ягодицам воспитуемого объекта ремнем, розгами или плетью. — Он явно цитировал какую?то местную инструкцию. Не зря мне с утра пораньше Магистр привиделся. Так и знал, добром не кончится.
— Комплекс?то в чем? — без энтузиазма поинтересовался я. — В ассортименте орудий избиения? — В том, что весь этот воспитательный набор я в самое ближайшее время испробую на собственной шкуре, особых сомнений у меня не было. В последнее время все шишки мои.
— Ты ничего не понял, Илай, — терпеливо ответил Арси. — Я же объяснил, порка — это не просто ремнем или плетью по голой заднице, а сознание неотвратимости наказания, страх ожидания удара, унижение наготой и только потом — боль. Заметь, боль — последняя составляющая и не главная. Будь моя воля, я бы предписал вам, поганым волшебникам, каждый день по часу лежать со спущенными штанами посреди рыночной площади и ждать порки. При этом совершенно не важно, состоится она или нет. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство?
— На площадь пойдем? — Вне ратуши я смогу хотя бы частично защититься от ударов, а то и вовсе сбежать. Колдовать?то я, вроде, не разучился, просто Башня энергию экранирует. А на площади мы еще посмотрим, кто есть кто.
— Я бы с удовольствием, — ухмыльнулся Арси. — Да только господин Магистр пожалел тебя, мерзавца, и категорически запретил подвергать публичной порке. Так что, извини, придется в ограниченной аудитории. Но ты не волнуйся, в моем лице ты зрителя всегда имеешь. Так что раздевайся и на сцену. Лавку! — скомандовал он крепышам.
Да, Арсик, слабо тебе против Таура. Магистр?то лавочки одним щелчком материализует, под плеть взглядом укладывает, а с плетью свистом управляется…
Двое солдат принесли лавку и поставили ее посреди камеры в шаге от меня. Сколько же можно это терпеть?! Да плевать я хотел на их воспитательные меры, лавки и душераздирающие перспективы, с меня хватит. Две порки в черном провале за неделю мой нежный организм не переживет. Я уселся на предложенную мне скамью. Баста, ребята. Поищите себе другого мальчика для битья. Это с Тауром вашим у меня силенок не было тягаться в Черной Башне, а с вами нам есть о чем побеседовать. Я уж лучше свои положенные синяки в драке огребу от солдатских кулаков в процессе самозащиты, чем на лавке вашей чертовой от плетки в воспитательных целях.
