— Ужасно.
— Ну и ладушки. Главное, чтоб тебе нравилось.
* * *
Огромное зеркало, заменявшее стену, делило зал на две реальности. Одна отражалась в другой, но при этом казалось, что каждая существует совершенно самостоятельно. Зал был большим, светлым и от него веяло снежным холодом. Будто возводили его из ледяных плит, а не из превосходного молочно?голубого с серебристыми прожилками мрамора. Одна из стен полностью отсутствовала, лишь две легких ажурных арки обозначали границу между домом и огромной, утопающей в тропических цветах открытой террасой.
Убранство зала было аскетично простым, но было ясно, что простота эта стоит огромных денег. Низкий овальный стол с зеркально?фиолетовой столешницей, покоящейся на изящной, почти кружевной основе черного дуба, дюжина обманчиво хрупких на вид старинных кресел, крытых сиреневым муаром, две напольные китайские вазы с воинами и драконами, несколько абстрактных картин на стенах… Вот, собственно, и все убранство. Два маленьких фонтанчика рассыпались журчащими каскадами в углах зала, еще два отражались в зеркале стены. Те, что жили в зазеркалье, были совершенно неподвижны.
На спинке одного из кресел сидел огромный черный ворон, чуть склонив голову и косясь по сторонам маленькими блестящими глазками. Изредка он посматривал в зеркало и мрачно, односложно каркал. Птица была явно не в настроении.
Легкие раздвижные двери мелодично звякнули и пропустили в зал высокую черноволосую молодую женщину в темно?синей тунике, отделанной золотым шитьем. Она быстро прошла через зал и остановилась у кресла с вороном.
— Вас вызывают из комиссии по магической этике, Учитель.
— Вас вызывают из комиссии по магической этике, Учитель.
— Ты сказала, что я не отвечаю на вызовы?
— Да. — Черные миндалевидные глаза виновато посмотрели на ворона. — Но он говорит, что это срочно, и, если Вы не ответите ему сейчас, через два часа он вызовет Вас повесткой.
— Элрой всегда умел делать предложения, от которых трудно отказаться, — проворчал ворон. — Соединяй.
— Они арестуют Вас, Учитель? — испуганно спросила женщина.
— Севинч, разве мы сделали что?то незаконное?
— Никогда не знаешь, как истолкует твои действия дознаватель этической комиссии.
— Не бойся, — ворон растекся туманом и превратился в Локи. — Элрой интересуется не нашей работой. Иди, он будет откровеннее, если беседа будет конфиденциальной.
Севинч вздохнула и вышла из зала. Засветилась зеркальная стена. Локи развернулся вместе с креслом и посмотрел в зеркало.
— Рад видеть Вас, достопочтенный Локи, — с дежурной улыбкой поздоровался Элрой. — Как поживаете?
— Спасибо, плохо, — криво усмехнулся Маг.
Элрой поверил ему на слово. Он, знавший Мага до его провала в Запределье, был неприятно удивлен. Всегда подтянутый, даже щеголеватый Маг явно был не в форме. Одетый в какую?то бесформенную хламиду, он полулежал в кресле. Проницательные зеленые глаза его стали сонными и тусклыми, двухдневная щетина недвусмысленно указывала на состояние депрессии. Грязные босые ноги, торчащие из?под непонятного одеяния, наводили на грустные мысли.
— Прошу прощения за беспокойство, — Элрой чувствовал себя мерзким бюрократом, пристающим по пустякам к усталому больному человеку, — я отвлеку Вас не надолго.
— Все нормально, — успокоил Локи. — Спрашивайте.
— Полагаю, Вы знаете, о чем я хотел бы поговорить с Вами, — пробормотал Элрой, впервые за последние десять лет работы испытавший замешательство.
— Неужели о Запределье? — хмыкнул Маг, материализуя из воздуха бокал красного вина.
— Не совсем, хотя и об этом тоже.
Повисла пауза. Локи равнодушно молчал, Элрой колебался, не зная, как приступить к делу.
— Что Вы знаете о Заклятии? — спросил, наконец, дознаватель.
— В смысле техники исполнения, или с точки зрения срока, который за него можно получить посредством Вашей фирмы? — без всякого выражения уточнил Локи, породив в душе Элроя глубокие сомнения в подлинности плохого самочувствия Мага.
— В смысле Инсилая.
— Он никогда не пойдет на такое преступление, — помедлив, ответил Локи. — Слишком легкомысленный, слишком разгильдяй.
— Этого разгильдяя Вы назвали избранным учеником, — напомнил Элрой, невольно отвлекаясь от темы.
— Избранность не предполагает обязательного нарушения закона. Не так ли?
— Против Вашего ученика совершено магическое преступление, Вы вправе подать иск.
— Я? — удивился Локи. — По доброй воле на растерзание судейских? Нет уж, благодарю покорно.
— Вы уверены, что не хотите защитить интересы пострадавшей стороны? Согласно Хартии Магов, Вы имеете право подать иск от имени Инсилая.
— Если я соберусь восстанавливать справедливость, я справлюсь своими силами, без привлечения общественности. Я, конечно, уже не молод, но до старческого маразма мне еще далеко. Что?нибудь еще?
— Да, господин Локи, разумеется. Во?первых, я хочу предупредить Вас, что в Мерлин?Лэнде самосуд преследуется по закону. Во?вторых, я располагаю информацией о том, что Вам достоверно известно имя человека, согрешившего Заклятием.
Я прошу Вас озвучить его, — настойчиво произнес дознаватель.
— Прошу прощения? — Маг, казалось, расслабившийся в кресле, в одно мгновение оградил себя от мира стеной холода. Его усталые глаза снова обрели металлическую твердость и блеск. Элрой понял, что дальнейший разговор бесполезен, но для очистки совести поинтересовался
— Итак, Вы отказываетесь свидетельствовать в пользу своего ученика. Вы отказываетесь подавать иск в защиту его прав. Вы бросаете его на растерзание судьбы, правильно я Вас понял?
— Господин Элрой, — по бледным губам Локи скользнула улыбка, — Инсилай — Наследник Школы Скорпиона. Грош ему цена, если он не в состоянии сам защитить свои интересы. Он рожден воином и должен подтвердить это действием, а не словом. Победит он, или умрет, я твердо уверен в одном: нельзя воспитать воина, ограждая его от битв, нельзя познать победу, не пережив поражения, нельзя стать настоящим Волшебником, не научившись быть просто человеком. Я дал ему все, что мог, больше его будущее от меня не зависит. Только Инсилай, его сила, знания и удача против его же страстей, легкомыслия и ошибок. Что будет, рассудит время.
— Я могу зафиксировать Ваш отказ от содействия по всем пунктам?
— Все, что Вам угодно, — вино полилось в опустевший бокал Локи прямо из воздуха. — Мы привыкли решать свои проблемы сами и сегодняшний случай — не исключение. Благодарю за участие.
— Не стоит благодарности, — проворчал Элрой, — это наша работа.
Глава 47
Третьи сутки на исходе, а Инсилай как в воду канул. Может, он в кого?то или во что?то превратился, и мы впустую тратим время? Нет, если он сам не объявится, нам его ни в жизнь не найти. Играть в прятки с Волшебником — дело неблагодарное.
Опять заревели глашатаи. На сей раз речь шла о наказании беглого раба. Судя по всему, у товарища было богатое на приключения прошлое: он обвинялся в побеге от хозяина, воровстве и убийстве. Нашел, где развернуться, в Альваре.
Мы с Мирной посовещались и решили отложить поиски до утра. Немного поспорили о месте для ночлега, но потом сошлись на нашей пещере. Заодно там можно было поправить наши финансовые дела, деньги в Альваре таяли, как айсберг в южном море. Спасибо Инсилаю, наколдовал нам целую бочку монет, на ближайшие дни должно хватить, а надолго мы здесь задерживаться не собирались.
