— О господи, — у меня опустились руки. — Мирна, ты убила его.
— Сдается мне, ты заговариваешься, братец Гуни, — бородатый Муни сделал страшные глаза и покосился на притихшего Краша.
Ну, дурдом. Типа ей про Инсилая можно, а мне про Мирну нельзя. И потом, кто это ей привиделся у столбов, хотел бы я знать, мы с Крашем во все глаза смотрели и ни одной живой души не видели. В кустах определенно кто?то шуршал, это я не отрицаю, а что за привидение этой красотке явилось, потом разберемся, не до того сейчас,
— Нужно срочно вернуть все на свои места, — я сделал шаг в сторону столбов.
— Назад! — Краш дернул меня за халат с такой силой, что я едва не шлепнулся на землю. — Поздно.
Он был прав. Один из стражей плеснул ведро воды на спину бессильно повисшего на распятых руках Инсилая, другой поднес к его губам деревянный ковш с водой. Несмотря на оковы, Илай от питья пытался увернуться.
— Великий Мерлин, помоги ему! — взмолился я и отвернулся, не в силах смотреть на это убийство.
— О чем это ты? — подозрительно спросила Мирна, напротив, не сводившая глаз с Инсилая.
Я не успел ответить, полувздохом меня перебил Краш:
— Все.
— Что все? — Я не мог поверить, что весь этот ужас происходит наяву, с моей непосредственной помощью и участием.
— Все кончено, — повторил Краш, глядя на нас грустными глазами. — Он умер.
— Ты уверен? — не оборачиваясь, прошептала Мирна.
— Посмотрите на себя, — посоветовал Краш. — Волшебство пропало, значит, Волшебник умер.
Я уставился на Мирну. Бородатый Муни исчез вместе с роскошным халатом. Рядом со мной была взлохмаченная Гаара в драном свитере и немыслимо засаленных штанах.
— Волшебник? — переспросила Мирна и, резко обернувшись, уничижительно посмотрела сперва на меня, потом на Краша. — Нельзя убить Волшебника без золотых стрел и камней Ваурии, знатоки магических законов. Кто вас только учил, грамотеи…
— Нельзя казнить, — уточнил Краш, — а убить колдуна во владениях Таура проще простого. К тому же, мертвая вода течет из недр Ваурии и является главным оружием Магистра, как пятый камень Пентакля.
— Ледяное копье, — пробормотал я, вспомнив битву.
— Что? — не понял Краш.
— Но Айка говорила только о копье, — растерялась Мирна, — о воде ни слова не было.
— Она много чего не сказала, — я не скрывал досады. — Не удивлюсь, если она именно таких наших действий и добивалась. Говорил тебе, она ненавидит Инсилая.
— Нет, не может быть! Отшельник должен быть беспристрастен, даже если ему это трудно. У него может быть масса неприятностей, если Наблюдатель заметит хоть малейшую необъективность. Кстати, странно, что Наблюдатель нас не остановил. Мы ведь не имели права вмешиваться в битву, это против правил, — она пыталась говорить уверенно, но губы ее начали предательски дрожать.
— Тебя остановишь, пожалуй, — процедил я сквозь зубы. — С чего ты взяла, что Наблюдатель — он? Может, «она», и тоже из бывших Инсилаевых подружек. Вполне допускаю. Ничего удивительного, что она нам не мешала, ее такой исход вполне устраивал.
— Уходить надо отсюда, — подал голос Краш. — Смотрите, какая суета началась. Сейчас Арси заявится, виноватых искать будет.
Я посмотрел на столбы у дороги. Половина стражников спала вповалку на месте происшествия, остальные беспорядочно метались по местности, громыхая ведрами. В центре сцены, немым укором — бессильно поникший силуэт Инсилая. Часовые перестали, наконец, суетиться и занялись Илаем. Один поднял его голову за волосы, другой пытался напоить его водой из бочки с белой полосой. Инсилай не сопротивлялся, но напоить его все равно не получалось.
Глава 49
Лика стояла у окна и уговаривала скакавшего по подоконнику вороненка пойти куда подальше. Птица упрямилась, прыгая в опасной близости от графина. Лика ругалась, вороненок, видимо, тоже, только по?своему: громко каркая и хлопая крыльями.
— Что у тебя там? — крикнула с кухни Наталья.
— Я убью этого реликтового бедоносца! — пообещала Лика и замахнулась на птицу тапочкой.
— Кто это? — удивилась Наталья, появляясь в дверях с полотенцем в руке. — Что он орет?
— Издеваешься? Я по?вороньи ни бум?бум! Чертов Боря!
— Вот именно, что по?вороньи, — проворчала Наталья. — Наш реликт в Одессе перья греет, а это какая?то приблудная.
— Ах ты, самозванка! — Лика разозлилась и, запустив в птицу тапочкой, снесла графин с подоконника. В комнате снова начал материализоваться протрезвевший егерь.
— Да пошел ты! — Лика в сердцах топнула босой ногой.
Графин взлетел обратно на подоконник, с чавканьем прихлебывая по пути разлившуюся воду. Вороненок испугался и махнул на волю.
— Ну что, великий орнитолог, — усмехнулась Наталья, глядя на погрустневшую Лику, — справилась с птенчиком? Не загрыз он тебя?
— Птица в дом залетает к покойнику, — ни к кому не обращаясь, сообщила Анжелика. — Надо было ему шею свернуть.
— Кому? Покойнику?
— Птенцу этому нахальному. Раскаркался здесь, без него тошно. И этот ваш… в графине. Достал он меня уже. Вернуть бы его на место постоянного проживания, пока вдрызг не расколотили.
В дверь позвонили. Девушки переглянулись.
— Или Кира, или Горохов с Алисой, — предположила Лика, отвлекаясь от мрачных раздумий.
— Или твой птенец?предсказатель. Решил через дверь попробовать, раз в окно не пустили, — проворчала Наталья и пошла открывать.
Вернулась Кира. Вид у нее был весьма растерянный.
— Представляете, чуть не потеряла, — бросив на пол пакеты с продуктами, она вертела в руках свою драгоценную жемчужину с оборванной цепочкой. — Уже подошла к двери, и — будто не кулон на шее, а гиря двухпудовая. Слава богу, цепочка порвалась, а то бы запросто могла без головы остаться.
Слава богу, цепочка порвалась, а то бы запросто могла без головы остаться. Мистика какая?то. Посмотрите, она мне шею не порезала?
Наталья сделала шаг вперед, но в этот момент Кира охнула и выронила кулон. На полу почему?то оказалась не жемчужина, а Алиса. Она посидела мгновение посреди коридора, тряхнула головой и с кулаками бросилась на Киру.
— Как ты могла с ним связаться? — почти визжала Алиса. — Он нас всех чуть не угробил, а ты с ним по барам обжимаешься! Дура, думаешь, ты ему нужна? Он тебя пасет, а кулончик подарил, чтобы Инсилая с Ронни в Ваурии уничтожить. Перстень?то у меня, я у тебя на шее, а ты вцепилась в эту жемчужину, как блоха в кошачий хвост.
Ничего не понимающая Кира смотрела на разбушевавшуюся Алису сумасшедшими глазами.
— Что происходит? — придя в себя, спросила Лика. — Алиса, успокойся. Давай по порядку. Откуда ты взялась, при чем здесь жемчуг и Киркины любовные похождения? Что она тебе сделала, что ты так кричишь?
Алиса вздохнула поглубже и зачастила:
— Инсилай превратил меня в жемчужину на цепочке, когда мы убегали. Таур украл ее у него и подарил Кирке, с клятвами в вечной любви. Я ей сутки напролет кричала, что я Алиса, но она, кроме своих страстей, ничего не видела и не слышала. Ее ничего не интересовало, кроме любовного бреда! Да он бы в твою сторону не взглянул, если б не рассчитывал твоими глазами за нами шпионить! Кто билетик?то сюда тебе прикупил? Ветром надуло? Катилась бы себе в Мерлин?Лэнд и сидела там в ожидании принца, так ведь нет, сюда пожаловала. Много нашпионила? Все, мне срочно надо в Альвар. Там Мирна, Ронни и Инсилай, и им нужна моя помощь. Там идет Битва, и без кольца ее не выиграть.
