Лика побледнела и, бессильно привалившись к стене, полными ужаса глазами посмотрела на Алису.
— Что? — чуть слышно спросила ее Наталья.
— Все кончено, — не сказала, выдохнула Анжелика.
— Нет… — не веря себе, прошептала Наталья.
— Илай был прав. Помощь хороша, когда она своевременна, — тихо сказала Анжелика. — Мы опоздали. Они убили его.
— Нет, — попятилась от нее Алиса, — нет, нет! — Она почти кричала. — Это невозможно!
— Ты вернулась в свою земную сущность. Инсилай слишком далеко, чтобы расколдовать тебя. Выходит, дело не в этом. Понимаешь, Алиса, волшебство умирает вместе с Волшебником. Раз ты перестала быть жемчужиной, значит, Илай умер. Мне очень жаль.
Лика покосилась на окно и подумала, что проклятой вороне все?таки стоило свернуть шею.
* * *
Стражник отпустил голову Илая, и она снова бессильно склонилась на грудь.
— Тебе действительно стоит идти, — сказала Мирна, обернувшись к Крашу. — Рабовладелец Муни пропал безвозвратно, так что ты теперь, как ни крути, беглый раб. Конечно, не ты сбежал от хозяина, а хозяин от тебя, но вряд ли стража станет разбираться. Да и нас разыскивает все тауровское войско.
Краш покосился на Мирну, сделал шаг назад, но не ушел. Я посмотрел на его голый торс, плетуна и ошейник.
— Куда он пойдет в таком виде? Надо снять плетуна.
— Каким образом? — Мирна не разделяла моего энтузиазма. — Он Чародей. Чтобы его освободить, нужен Маг или Волшебник.
Поразмыслив, она стянула с себя свой безразмерный свитер, оставшись в тоненькой трикотажной кофточке:
— Надевай.
— Ты замерзнешь, — засомневался Краш.
— А тебя поймают с твоим плетуном, лучше будет?
Краш натянул свитер и сразу стал похож на добропорядочного ваурца, полунищего, но свободного. Обновка была ему узковата и коротковата, но в стиле гранж ходил весь Альвар.
Обновка была ему узковата и коротковата, но в стиле гранж ходил весь Альвар.
— Иди в пещеру, где мы были днем, — не глядя на Мирну, сказал я ему. — Жди нас там два дня. Если не вернемся — уходи, значит, что?то у нас не сложилось. Да, постарайся избегать кафтанщиков со свистками. Они высвистывают коды плетунов, чтобы найти беглых рабов. Чихнуть не успеешь, как будешь весь в серебре.
— А вы? — спросил Краш.
— Мы не можем уйти, пока не выясним, что с Инсилаем, — ответил я.
Краш посмотрел на меня как?то странно, но ничего не сказал.
У ворот появился Арси. Он прибыл на колеснице, запряженной рабами, и немедленно включился в работу. Сразу посветлело: советника сопровождала рота факельщиков. Инсилая отвязали от столбов, бесчувственное тело упало на груду камней. Арси склонился над ним, взял двумя пальцами за запястье, видимо, пытаясь найти пульс, но, не найдя, с досадой отбросил руку. Дальше пошел такой крик, что даже мы могли разобрать некоторые из проклятий Арси, сыпавшиеся на головы стражи.
Потом началось разбирательство. Уже через десять минут одежда и руки советника были изрядно перемазаны углем и мелом. Похоже, причину произошедшего он обнаружил. Споенную нами стражу Арсиковы факельщики уволокли в Альвар. Протрезветь они не успели и в тюрьму шли с песнями и плясками, откровенно не понимая, что их дни сочтены.
Мало?помалу Арси успокоился и вернулся к Илаю. Перевернул поникшее на камнях тело на спину и поставил ногу ему на грудь. Вот дрянь, в победителя играет. С живым Волшебником не рискнул связываться, хоть с мертвым справился.
— Как вы думаете, — я обернулся к товарищам по несчастью, — они прямо здесь его похоронят, или на кладбище?
— Сомневаюсь, что они вообще будут его хоронить, — пробормотала Мирна.
— Что ж, они так и бросят труп посреди дороги? Даже для Ваурии это слишком.
— Его не рискнут похоронить до возвращения Магистра, — прошептал Краш. — Кроме того, здесь вообще не принято хоронить Волшебников. Их сжигают на ритуальных кострах, а пепел развеивают над водой.
— Ты еще здесь? — прошипела Мирна и вдруг осеклась на полуслове. — Как это сжигают? Ронни, серьга! Нельзя, чтобы они сожгли маяк!
— Серьга? — удивился Краш.
— Да уйдешь ты, наконец? — разозлилась Гаара.
— Нашла время о маяке думать! — разозлился и я. — Сейчас я все брошу и пойду за серьгой. Здравствуйте, господин Арси, я тут к Вам по делу, буквально на минутку. Сережку отдайте, будьте любезны, нам она до зарезу нужная, нам без нее никак из вашей проклятой Ваурии не убраться. Так, что ли?
— А когда еще об этом думать? — огрызнулась Мирна. — Ты, что, здесь на всю жизнь решил окопаться? Вдруг Арси прямо тут костер и устроит? Как нас без маяка найдут?
— Кому мы нужны, нас искать, — вздохнул я. — Они же знают, что мы с Инсилаем, и он поможет нам выбраться отсюда. Им и в голову не придет, что мы додумаемся убить Посланника, собственными руками уничтожив отъездные документы.
— Ну, когда?нибудь они все?таки обнаружат наше отсутствие? — неуверенно предположила Мирна.
— Обнаружат, — согласился я. — Вопрос только, когда.
* * *
По террасе в доме Локи расхаживали диковинные птицы. Маг подкармливал их жуками, которых творил едва заметными движениями пальцев буквально из ничего. Жуки падали на мрамор пола и пытались разбежаться, птицы, похожие на павлинов, склевывали насекомых на лету. Иногда среди пернатых красавцев вспыхивали ссоры, начинались крики и драка, но Локи чуть слышным свистом немедленно восстанавливал порядок.
Зеркало в зале затрезвонило, когда солнце уже почти село. Неприятный холодок кольнул сердце Мага, будто ранил его ледяной осколок. Локи вздохнул и, войдя в зал, щелкнул пальцами. Зеркальная стена замерцала, и в отражении нарисовался Элрой. Вид у него был немного растерянный.
— Я снова к Вам, и снова без приглашения, — сообщил он.
— Должен ли я изобразить радость или обойдемся без условностей? — проворчал Локи.
— Обойдемся, — подтвердил дознаватель. — Я могу войти?
— Если я скажу «нет», Вы ведь все равно войдете. — Локи широким жестом явил на стол бутылку коллекционного красного шампанского и два хрустальных бокала на тонких высоких ножках. — Входите. Будем считать, что наша встреча проходит по обоюдному желанию.
Элрой шагнул из отражения в зал. Локи предложил ему кресло, сел сам и взял со стола один из бокалов.
— Я с дурными вестями. — Элрой не воспользовался приглашением и остался стоять.
— С ордером на арест? — уточнил маг.
— Нет, — дознаватель отвел глаза. — Вы отказались выступить в защиту интересов Инсилая…
— И что? — Локи все понял. Он спросил только, чтобы заполнить паузу.
— Теперь Вам придется выступать свидетелем обвинения в деле об убийстве.
Локи непроизвольно сжал в руке свой бокал. Хрусталь брызнул осколками на пол, кровь на пальцах смешалась с вином.
— Его убили в Ваурии, — тихо сказал Элрой.
— Это невозможно. Вы уверены?
— Это слова Наблюдателя, — без эмоций сказал Элрой.
— Он присутствовал при этом?
— Кто? — удивился дознаватель.
— Ваш независимый Наблюдатель, конечно, — ощерился Локи, — кто ж еще! Он присутствовал при смерти Илая?
— Он всегда присутствует, — Элрой покосился на Мага. — Наблюдатель обязан видеть и фиксировать все происходящее. Это его предназначение.
— Простите, — Локи прикрыл глаза. — Одну минуту.
По лицу Мага пробежала мрачная тень, брови сошлись на переносье, на висках выступили темные жилки. Элрой почувствовал, как его задела волна холода, на мгновение обволокшая Локи.
