— Думаю, перед нами действительно что-то вроде гостиницы… Ты всерьез полагаешь, что это важно?
— Да нет, просто забавно… Мертвец живет в гостинице. Где он берет деньги, хотел бы я знать? Или у него был счет в местном банке еще при жизни…
— Должен же он хоть где-то находиться. — Хмуро буркнул Лонли-Локли. Я решительно распахнул перед ним тяжелую лакированную дверь.
— Прошу! — Древние ступеньки заскрипели под тяжестью его шагов, я же снова с изумлением обнаружил, что иду следом, не касаясь пола.
— Пришли. — Спокойно констатировал Лонли-Локли, останавливаясь перед ничем не примечательной белой дверью с жалкими остатками позолоченного номера 6, разглядеть которые можно было только при моей дурацкой привычке обращать пристальное внимание на всякую ерунду… — Открывай, Макс, не тяни.
— Ах, ну да, у тебя же руки… заняты… в каком-то смысле! — усмехнулся я и открыл дверь. Где-то, в одном из многочисленных, проглоченных мною давным-давно, в «прошлой жизни», журналов, я вычитал, что у Наполеона спросили, в чем секрет его побед, а тот брякнул: «Главное — это ввязаться в заварушку, а там уж — по обстоятельствам!» Ну, или что-то в этом роде.
Хороший он был парень, Наполеон, да вот кончил как-то… не очень!
У окна спиной к нам сидел совершенно лысый худющий человек в светлом лоохи. Я еще успел подумать: «Отлично, Макс, теперь ты, кажется, ловишь Фантомаса!» А потом белоснежная шаровая молния вылетела из-под лоохи Лонли-Локли, она ударила этого дядю между лопаток, и он вспыхнул каким-то неприятным белесым светом, а потом все встало на свои места, кажется первая атака Шурфа не то что не повредила, а даже не рассмешила нашего визави. Он обернулся к нам, м-да, на его эсхатологического вида физиономии не было радости, каковая должна сопровождать встречу старых друзей.
— Привет, Рыбник! — Тихо проворчал сэр Киба Аццах, бывший Великий Магистр Ордена Ледяной Руки, он же «не правильно убитый мертвый Магистр», он же Фантомас… Самое ужасное, что Киба Аццах был довольно сильно похож на самого Лонли-Локли, сэр Джуффин меня предупреждал, что «у нашего Шурфа внешность самая неприметная, таких ребят полный город», а я, дурак, не верил!… Вот только долгие годы, проведенные в неживом состоянии, не сделали этого парня более обаятельным. У него были серьезные проблемы с кожей: синюшная, пористая, неестественно блестящая, она здорово портила впечатление! Белки глаз были темными, почти коричневыми, а сами глаза — светло-голубыми, что выглядело весьма эффектно… Впрочем, мне его внешность показалась настолько противоестественной, что я даже успокоился: не может такое странное существо причинить вред самому грозному Лонли-Локли! Ох, как я ошибался! Дядя, между делом, кажется, был рад возможности покалякать. Не обращая никакого внимания на еще одну «шаровую молнию», на этот раз ударившую его в грудь, все с тем же коэффициентом полезного действия, к сожалению, он продолжил свою речь.
— Ты хорошо спрятался от меня, Рыбник! Отлично спрятался! Но тебе не хватило ума оставаться подальше от таких мест, как это.
Ты никогда не размышлял о том, что новорожденный Мир похож на сон? Здесь твоя сила не имеет никакого значения. Ты еще не убедился?
Я усмехнулся и обернулся к Лонли-Локли. Мне все еще казалось, что этот мертвец нас немного попугает, а потом мы его сделаем, как и положено по законам жанра. Но выражение лица сэра Шурфа… «Грешные Магистры, что это с ним творится? — В панике подумал я. — Парень, кажется, по-настоящему боится и… Он засыпает, это точно!
— У меня нет к тебе никаких претензий, мальчик! — Дребезжащий голос Кибы Аццаха вернул меня к действительности. — Ты можешь уходить. Не вмешивайся, у нас старые счеты. — Мертвый Магистр покачал перед моим носом обрубком своей левой руки. — Он украл мою руку, как тебе это нравится?
Холодный комок паники подступил к моему горлу. Кошмарный идиотизм ситуации совершенно выбил меня из колеи. До сих пор я был уверен, что могу спокойно взирать на полный опасностей мир из-за плеча неуязвимого Лонли-Локли. «И на старуху бывает проруха, — подумал я с каким-то дебильным восторгом, — а сегодня нам здорово повезло с «прорухой», можем поделиться с вдовами и сиротами, совершенно бесплатно!»
А потом я перестал думать и взялся за дело. Кажется, меня основательно приперли к стенке… Прав был генерал из старого анекдота: «а чего тут думать, прыгать надо!» Так что, я начал «прыгать». Для начала я просто плюнул в неопрятную физиономию сэра мертвого Магистра, не слишком рассчитывая, что это поможет делу, скорее потому, что не мог придумать ничего пооригинальнее. К моему собственному изумлению, плевок несколько улучшил общую ситуацию. Он не убил моего противника, разумеется: тот и так был мертвехонек! Но мне везло: мой знаменитый яд, оказывается продырявливал покойников, точно так же, как продырявил однажды ковер в моей спальне. На дряблой щеке Кибы Аццаха появилась отвратительно неаккуратная дыра, он, кажется, здорово удивился, так что не смог уделять пристальное внимание бедняге Лонли-Локли. Я спиной почувствовал, что Шурф начал приходить в себя, еще немного, и… Нужно было чуть-чуть протянуть паузу. И я решительно рванул с места. Мне показалось, что было бы очень неплохо плюнуть прямо в неподвижный странный глаз мертвеца: глаза всегда кажутся такими уязвимыми!
Но я никогда не отличался меткостью, поэтому мне следовало подойти поближе, так что я просто прыгнул ему навстречу и плюнул… На этот раз яд угодил ему в лоб, засияла еще одна дырка. «Тоже мне снайпер!» — Я нервно хихикнул и плюнул снова. Остался доволен: новая дыра появилась на месте правого глаза!
Киба Аццах растерянно попятился к окну.
— Ты мертвый? — Спросил он с таким интересом, словно не было на свете ничего важнее, чем подлинная информация о состоянии моего здоровья. — В этом месте живые не могут спорить с мертвыми, значит ты мертвый… Почему ты на его стороне?
— Работа у меня такая — быть на его стороне! — Весело сказал я… И получил то, что заслуживал: правая рука Кибы Аццаха вдруг легла мне на грудь. «Идиот, зачем было подходить так близко?!» — Успел подумать я. А потом мне стало холодно и спокойно, и уже не хотелось ни с кем драться, нужно было прилечь и немного подумать… Фу, это действовало, как примитивный наркоз, если разобраться, так что я разозлился и вместо того, чтобы отрубаться, снова плюнул в порядком изуродованное лицо мертвого Магистра и заорал:
— Шурф, прячь его, быстро! Между пальцами, как я твою перчатку, давай!
— И грохнулся на пол, чтобы меня самого не уменьшили, за компанию. Ох, мне оставалось только надеяться, что Шурф уже настолько в порядке, что сможет хотя бы попробовать… или сам придумает что-то получше, в любом случае, я не мог предложить ему более оригинального совета. А потом я с облегчением обнаружил, что сэра Кибы Аццаха больше нет рядом с нами.
.. или сам придумает что-то получше, в любом случае, я не мог предложить ему более оригинального совета. А потом я с облегчением обнаружил, что сэра Кибы Аццаха больше нет рядом с нами. Обернулся.
Лонли-Локли молча показал мне свою левую руку. Большой и указательный пальцы сложены на особый манер: я мог быть спокоен. Получилось!
