— Мой земляк выглядел смертельно перепуганным.
— Мой земляк выглядел смертельно перепуганным. Он утверждал, что Кеттари исчез, вернее лежит в руинах! Его спутник находился в сумеречном состоянии рассудка, а безумием от него пахло, как потом от фермера! Беднягу пришлось отправить в Приют Безумных, какая уж там тюрьма: он и имя-то свое грешное не мог выговорить, только мычал… Но сам Мотти Фара показался мне очень рассудительным господином. Он заявил, что два года в тюрьме Нунда, причитающиеся ему по закону — сущие пустяки по сравнению с исчезновением нашего с ним родного города… А потом этот истинный патриот Кеттари сделал вот так, — указательным пальцем правой руки Джуффин два раза быстро стукнул себя по кончику носа, — и добавил, что за побег я ему как земляк земляку прибавлять не стану. Это наш любимый кеттарийский жест, Макс! Он означает, что два хороших человека всегда могут договориться… Я так расчувствовался, что тут же поверил в его абсолютную вменяемость. Был момент, когда я поймал себя на мысли, что готов и вовсе его отпустить, да только Бубутины ребята уже знали, что хитрец сидит у меня под крылышком… Вот это я понимаю, патриотизм!
Я не мог сдержать улыбку: столько убийственной иронии было в интонации моего шефа.
— Пошли дальше, Макс… Через несколько дней из Кеттари прибыл очередной караван, нагруженный коврами. Пару дюжин надежных свидетелей процветания этого славного городка. Я мог расслабиться: беглые идиоты все-таки просто заблудились! Но какой-то голос внутри меня упрямо твердил, что все не так просто… А уж если я обдумываю какую-то проблему дольше одного дня, это верный признак того, что дело пахнет кислым. Когда в Мире все в порядке, я и сплю спокойно. Такой уж у меня организм! У тебя, кстати, тоже, если я не ошибаюсь…
Я кокетливо вздохнул.
— Куда мне, сэр! Мой покой зависит от более приземленных вещей. Если не забыл сходить перед сном в уборную — сплю как убитый, если забыл — ворочаюсь с боку на бок и терзаюсь мрачными предчувствиями касательно ближайшего будущего Вселенной… Я же очень примитивный парень, разве вы не знаете?
Джуффин ухмыльнулся и подлил мне камры: такое «чистосердечное признание» заслуживало награды!
— В придачу к моим собственным сомнениям, земляк чуть ли не ежедневно слал мне письма. Герб Королевской тюрьмы Нунда с тех пор так и стоит у меня перед глазами… Пришлось даже отвести специальный ящичек для его корреспонденции, чтобы не смешивалась с прочими бумагами. И чтобы не попалась никому на глаза раньше времени, заодно!.. Содержание писем не отличалось разнообразием. Вот, взгляни на одно из них. — Джуффин открыл маленькую шкатулку, извлек оттуда небольшой квадратик плотной бумаги и протянул его мне. Я с любопытством уткнулся в чужую корявую писанину: «Сэр Почтеннейший Начальник, я боюсь, что вы мне так и не поверили. Но Кеттари действительно больше нет. Там пустое место, одни древние развалины! Я же не мог заблудиться: я знаю каждый камень в окрестностях. Я помню семь деревьев вахари у городских ворот. Они еще есть, а вот ворот — нет! Только кучка камней, на которых еще сохранились остатки резьбы старого Квави Улона, и за ними — только пыльные камни.»
Я вернул бумагу Джуффину, тот задумчиво покрутил ее в руках и спрятал обратно в шкатулку.
— Потом он умер, этот невезучий парень. Уже больше года назад. Вот его последнее письмо, оно несколько отличается от прочих… Еще один закон природы: чем дальше, тем интереснее! Держи, Макс. — Я получил новый бумажный квадратик и спотыкаясь на изломах мелкого незнакомого почерка, начал читать:
«Сэр Почтеннейший Начальник, я снова решаюсь отнимать ваше время. Надеюсь, что вам все еще передают мои письма. Сегодня ночью я не мог уснуть. Я снова и снова думал о развалинах, которые ждали меня за теми деревьями.
А потом я вспомнил, что мы с Захо долго бродили по этим развалинам. Наверное, тогда он и свихнулся, а я просто потерял память. До сих пор я был уверен, что мы сразу же ушли оттуда, и не мог понять, почему это Захо покинул разум. Он ведь не из Кеттари, так что если кому-то и следовало свихнуться, так это мне! А сегодня ночью я вспомнил, что мы зашли в разрушенный город, и я даже нашел остатки своего собственного дома. А Захо сказал, что я зря переживаю: вот же площадь, и высокие дома, и там гуляют люди. Но я ничего не увидел. А мой друг побежал туда, и я его долго искал. И иногда я слышал голоса людей, где-то далеко, так что я почти не разбирал, о чем они говорят. Только однажды я ясно услышал, что говорят о старом шерифе, сэре Махи Аинти, и очень удивился: он же исчез лет четыреста назад, когда еще и моих родителей на свете не было, а кто-то говорил, что он «сейчас придет и во всем разберется». А потом я нашел Захо, он сидел на камне и плакал, и не отвечал на мои вопросы. Я увел его оттуда, и мы отправились обратно в Ехо. Сэр Почтеннейший Начальник, не подумайте, что я решил что-то присочинить, я действительно вспомнил все эти подробности только сегодня ночью, и я крепко сомневаюсь, что вспомнил все, что со мной там случилось. Я очень прошу вас, разберитесь, что случилось с Кеттари. Я очень любил этот городок, и у меня там осталась младшая сестренка. Я хотел бы найти ее, когда выйду из Нунды, а это случится очень скоро…» Здесь письмо обрывалось: маленький кусочек бумаги не мог вместить все откровения несчастного кеттарийца.
— А от чего он умер? — Задумчиво спросил я.
— Это еще интереснее! — С энтузиазмом заявил сэр Джуффин. — Все случилось более чем внезапно. Его вывели на прогулку, погода была ясная, сухая. Вдруг ударила молния. От бедняги мало что осталось, а его сторож отделался опаленными бровями и ресницами. Потом загрохотал гром, начался ливень… Дождь шел две дюжины дней без перерыва, первый этаж тюрьмы был затоплен, под шумок у них сбежала чуть ли не дюжина заключенных: Нунда — это тебе не Холоми! Шуму было много… Знаешь, Макс, с самого начала я склонялся к тому, чтобы поверить бедняге… Одна только его добровольная сдача властям чего стоит! Это как же надо было перепугаться, чтобы учудить над собой такую глупость!… Но знаешь, это последнее письмо и его странная смерть почему-то оказались последней каплей: я понял, что парень привел меня на порог одной из самых загадочных историй, какие только… Ты хотел о чем-то спросить, Макс?
— Да… Кроме приключений вашего несчастного земляка и его страхов…
Есть еще что-то, о чем вы не говорите?
— Забавно, Макс! Твоя интуиция работает даже когда это совершенно не нужно! Я бы и так рассказал… На самом деле, ничего особенного, никаких жареных фактов, только одно маленькое наблюдение… Видишь ли, моих сомнений было достаточно, чтобы внимательно присмотреться к коврам, которые привозят из Кеттари. Голову могу дать на отсечение, что они чуть-чуть попахивают Истинной магией, хотя сделаны без ее участия… и все же… Знаешь, это странно, поскольку до сих пор я мог унюхать ее присутствие в человеке, который обеими ногами увяз в тайне, даже если он сам об этом не подозревает, как было с тобой… Но вещи, неодушевленные предметы?! Никогда прежде не сталкивался с чем-то подобным!
