— В какое странное место? — С замирающим сердцем спросил я.
— Не знаю, вернее, не помню. Вещи, выходящие за пределы понимания, невозможно хранить в памяти.
— А что это были за советы? Нет, я хочу понять, какие советы можно дать человеку, с которым стряслось подобное несчастье?
— Ничего особенного. Он объяснил, что и зачем я должен делать, показал мне несколько дыхательных упражнений, вроде тех, что я показал тебе… Не забывай, что в то время я обладал огромной силой, она была способна совершать любые чудеса, а сэр Джуффин прекрасно знал, как можно заставить ее работать на себя… Помню, что в том странном месте я все равно не мог заниматься ничем, кроме как этими упражнениями: даже есть или думать там было невозможно… Я и сам не заметил, как умер Безумный Рыбник, потом исчез и тот молодой человек, которым я был прежде. А потом пришел тот, кто известен тебе под именем сэра Шурфа Лонли-Локли. У меня нет никаких претензий к своей новой личности: она не мешает сосредоточиться на действительно важных вещах, и вообще не мешает…
— Это невероятно! — Тихо сказал я. — Грешные Магистры, кто бы мог подумать!
— Да, это довольно невероятно. — Равнодушно согласился сэр Шурф. — Так что однажды я смог покинуть странное пустое место и вернуться в Ехо, где к этому времени случилось немало странных вещей. Сэр Джуффин Халли подыскал мне неплохую работу: в Смутные Времена человек с такими руками не мог засидеться без дела.
.. Так что мне все-таки довелось узнать вкус крови Великих Магистров, но тогда это был уже вопрос долга, а не желания, поскольку моей новой личности стало абсолютно все равно: убивать, или нет.
Думаю, это действительно не имеет особого значения, ни для меня, ни для прочих… Извини, Мерилин, я никогда не был хорошим философом!
Я ошеломленно молчал. Мой собственный Мир, тот Мир, в котором я так уютно обжился, рушился на глазах. Непогрешимый сэр Шурф, надежный, как скала, невозмутимый и педантичный, напрочь лишенный чувства юмора и простых человеческих слабостей, где вы, отзовитесь! А мои остальные коллеги во главе с сэром Джуффином Халли, который по совместительству оказался «Кеттарийским Охотником», что я, собственно, знал о них? Что они — славные ребята, и мне хорошо в их обществе?… Какие еще сюрпризы они мне приготовили?!
— Тебе следует вспомнить те самые дыхательные упражнения, которым я учил сэра Макса, Мерилин. — Спокойно сказал мой спутник. — Не следует так волноваться из-за вещей, которые случились давно и не с нами.
— Святые слова! — Согласился я и дисциплинированно принялся за знаменитую дыхательную гимнастику Лонли-Локли. Минут через десять я действительно был абсолютно спокоен: тайны нового восхитительного Мира раскрывались постепенно, и это было величайшим из благ! Я еще должен благодарить Темных Магистров, что чудесные откровения всех моих коллег не обрушились на меня одновременно!
— Господин Абора Вала только что прислал мне зов, — спокойно сообщил сэр Шурф Лонли-Локли, — сейчас караван остановится, чтобы пообедать. Утром ты вела себя безупречно, Мерилин, постарайся продолжать в том же духе!…
Кстати, я давно хотел заметить, что выполняя дыхательные упражнения, сэр Макс дышит так же неровно и резко, как разговаривает. Постарайся изменить этот прискорбный факт, Мерилин.
— Ладно уж, постараюсь! — Проворчал я. — Неужели я действительно так ужасно говорю?
— Да, разумеется, но со временем это пройдет… Останавливаемся, Мерилин. Так что приготовься сменить тему беседы, хорошо?
— Хорошо. Кстати, у нашего Мастера Предводителя Каравана тоже неплохое чувство времени: я как раз проголодался.
— Нужно говорить «проголодалась», Мерилин… У господина Вала вовсе нет никакого «чувства времени», наш караванщик просто останавливается возле тех трактиров, хозяева которых платят ему за то, что он привозит клиентов…
Я рассмеялся.
— Окуда ты знаешь, Гламма?
— Я посмотрел ему в глаза, когда мы знакомились…
— Тогда конечно!… Все равно вовремя: есть хочется ужасно.
— Ну пошли! — И мой спутник галантно помог мне выйти из амобилера…
Обед был не ахти, во всяком случае, не мне, начинающему гурману и любимому воспитаннику сэра Кофы Йоха, восторгаться «здоровой деревенской пищей»! А наши спутники, увы, оказались обыкновенными занудными обывателями.
Я с изумлением понял, что обожаемый мной прекрасный новый Мир не так уж совершенен! Маленькое наблюдение: обыватели всех Миров довольно утомительны.
От тесного общения с большим количеством этих простых милых людей у меня тоже голова кругом от восторга не пошла… Тем не менее, я был абсолютно счастлив: путешествие — есть путешествие, и такие досадные мелочи, как плохая кухня и доставучие попутчики, обладали совершенно особым шармом.
После обеда мне удалось убедить Лонли-Локли, что меня можно пустить за рычаг амобилера. Он очень не хотел рисковать: кажется, мое здравомыслие не внушало сэру Шурфу особого доверия. Но леди Мерилин так ныла!
Через час черепашьей езды я был вознагражден.
Но леди Мерилин так ныла!
Через час черепашьей езды я был вознагражден.
— Я не мог предположить, что ты обладаешь такой выдержкой! — Одобрительно сказал мой суровый спутник. Я подумал, что это самый крутой комплемент из всех, когда-либо достававшихся на мою долю.
— Чему ты так удивляешься, Гламма? — Я пожал изящными плечиками леди Мерилин. — Если мне говорят «нельзя», я вполне способен понять, что это действительно нельзя…
— Дело не в понимании. Амобилер едет с той скоростью, с какой хочет ехать возница, а наши желания не всегда находятся в гармонии с необходимостью…
— Что?! Ты это серьезно? Ничего себе новость!
— А ты не знал? — Вежливо удивился Лонли-Локли. — Я был уверен, что ты намеренно используешь свою мечту о большой скорости во время поездок.
— До настоящего момента мне казалось, что я просто не так осторожен, как прочие возницы, поэтому и развиваю максимально возможную скорость…
— Разумеется, что-то в этом роде я и имел в виду, когда не хотел пускать тебя за рычаг… Только никакой «максимально возможной скорости» не существует, все решает желание возницы. Но я недооценил твой самоконтроль!
Думаю, мне следует извиниться.
— Прекрати, Гламма, какие могут быть извинения? Ерунда какая-то… Так что, все это время я управлял этой штуковиной, не зная, как она действует? — Я устало вздохнул и вытер вспотевший лоб. Слишком много странных новостей для одного и без того странного дня!
— Главное, что ты умеешь это делать… Надо было сказать «управляла», а не «управлял», ты все время забываешь!
До наступления ночи мы ехали молча: Лонли-Локли, наверное, и так уже исчерпал трехлетний лимит слов, а я больше всего на свете боялся задать еще какой-нибудь вопрос: чудесных открытий на сегодня было вполне достаточно!
Ночь мы провели в большой придорожной гостинице. Наш проводник тут же засел в маленьком баре, где играли в «Крак», некоторые из путешественников с удовольствием к нему присоединились.
— Вот это и есть настоящий бизнес! — Одобрительно сказал Лонли-Локли. — Две ночи по дороге в Кеттари, две ночи на обратном пути… Этот Мастер Предводитель Каравана весьма богатый человек, я полагаю.
