Возле одной компании человеков с древними инструментами — гитарами, — она даже задержалась, как сейчас около змееподобной акробатки. Человеки пели на языке, очень похожем на косморусский, удивительно красивую песню. Нечто грустное о том, что «ну где она живёт, вечная любовь, уж я то к ней всегда готов, вечная любовь, чистая мечта, нетронутая тишина, нетронутая тишина»…
Она ввела карточку в счит-прорезь сетевого терминала, выставленного ребятами для сбора платы, скачала им тысячу эквов (велика же будет радость внезапно разбогатевших музыкантов!), и молча ушла, глотая горькие слёзы…
Но другие человеки, прущие по улице прямо на Номи, которая вознамерилась было ввести карточку в счит терминала танцовщицы, распевали совсем о другом. И до того громко, что звенело в ушах и норовило порвать нервы-антенны. Номи поспешно отключила эфирное восприятие, быстро сунула в счит свою карту, вошла в систему и «вручную» скачала уличной акробатке сотню. Вышла, спрятала кредитку и вознамерилась ускользнуть влево, по перпендикулярному коридору. Очень уж ей не понравились слова песни, которую, тоже на косморусском, горланили эти другие ребята; молодые мужчины, все как на подбор крепкие и высоченные.
«Танжер — злой двуликий зверь,
Для тебя он днём откроет дверь,
А вот в полночь объявит тебе:
Ты враг — враг парней, что ищут драк,
Им плевать, кто трус, а кто смельчак!
Танжер прячет в недрах стаи людей…
Но есть мы!
Раскачаем этот мир,
Превратим его в сортир!
Дух насилья рвётся в дом.
Насилье рвётся в дом.
Раскачаем этот мир,
Или люди — или мы!..
Здесь для слабых места нет,
Для слабых места нет!»
Как гимн, как марш, почти скандируя, орали парни под рычащий аккомпанемент кибосинтезатора.
Номи поморщилась. Какая безвкусица…
И в этот миг вновь «спиной» ощутила этот ВЗГЛЯД. В полушоковом состоянии бродя по базе все эти часы, несколько раз она вдруг ловила себя на ощущении, что ей кто-то пристально смотрит в спину. Словно кто-то неотступно таскается за ней повсюду, и смотрит, смотрит, смотрит… Номи вертела головой, пытаясь высмотреть, отыскать — может, и вправду чьи-то глаза не могут отлепиться? Какой-нибудь из прохожих человеков оценил по достоинству формы её «кормы», и таскался в кильватере, экстатически истекая соками желания.
Но многочисленные вожделенно-оценивающие взгляды не создавали давящего впечатления. Этот же пристальный, настойчивый взгляд — создавал. Давил, ещё и как! Она пыталась уловить направленные мысли возможных обладателя или обладательницы (обладателей?..) столь «тяжёлого» взгляда, однако не смогла. Ей вообще очень трудно было улавливать излучаемую живыми организмами энергию; то есть биоволновую часть всеволнового спектра, который Номи для простоты и называла «эфиром»… Так, лишь фрагментарные пятна улавливались, обрывки слов, кусочки ощущений. Как ни пытайся, ничего определённого, связного… В отличие от других частей спектра.
На этот раз тяжесть взгляда превзошла предыдущие «сеансы» давления. Номи застыла, испытывая явственное ощущение: в спину, между лопатками, уткнулось что-то твёрдое и давит, давит, давит…
Будто ствол лучемёта. Номи даже осторожно повернулась, проверить, вдруг и правда ствол?.. И по-прежнему никого и ничего подозрительного не смогла увидеть.
Давить в грудь Номи — взгляд почему-то не желал. Не оценил по-достоинству.
Неожиданное внимание не на шутку взбудоражило девушку. Возбуждение это прибавилось к почти оформившемуся в явственное осознание странному предчувствию, что она сегодня потеряет девственность. «Предзнание» было тревожным и одновременно манящим, оно вынуждало что-то внутри живота сокращаться в нетерпеливом предвкушении. К тому же её не оставляло щемящее чувство потерянности в гигантском муравейнике базы… Бурные эмоции, все вместе, создавали и подпитывали в душе у Номи настоящий ураган чувств.
А распевающая компания тем временем придвинулась совсем близко. Лужёные глотки дотянули куплет и на мгновение сделали дружную паузу. В этот миг крайний крикун, ближе всех к Номи оказавшийся, заприметил её. Его маленькие злобные глазки воткнули взгляд прямёхонько в грудь девушки, высоко приподнявшую курточку. Этот — явно оценил по-достоинству…
Похотливый зырк этих глазёнок — давить и лапать роскошные округлости очень даже возжелал. Крайний споткнулся на месте, встал как примагниченный, и громко присвистнул. В это же мгновение Номи, ощутив характЕрное излучение, улавливаемое только её восприятием, поняла: эти парни — не простые человеки, а моды.
Крайний споткнулся на месте, встал как примагниченный, и громко присвистнул. В это же мгновение Номи, ощутив характЕрное излучение, улавливаемое только её восприятием, поняла: эти парни — не простые человеки, а моды.
«Почти такие же как я!», — хотела было подумать она, но в следующую минуту убедилась — избави дхорр от подобных «родственничков»!..
— Ух ты какая вку-усненькая, — произнёс свистун.
— Пошли с нами, чоко! Не пожалеешь! — добавил ещё один.
— Оголодавшие у тебя глазки, слу-ушай! — протянул третий.
— У вас на торговцах мужики, небось, только о прибылях и думают, ха! — похотливо хохотнул четвёртый. — О девчонках забывают, да?!
Распевать они перестали, музыку вырубили, и на перекрёстке сделалось втрое тише.
«И э-эти!», — обречённо подумала Номи. Она с ними не пошла бы, даже если бы они пели другую, менее агрессивную песню.
Даже учитывая обстоятельство, что они моды, — не пошла бы. Публичное употребление полуматерного, грязного словца «люди» — давно устаревшего обобщённо-видового названия человеков, — на вполне определённые выводы наводит…
«Ох как мне их глазки не нравятся-то! — решила Номи. — Из какой же они серии, неужто К или Ф?..»
И ещё это ненавистное обращеньице: «чоко»…
— Извините, но я занята. Меня ждут. — Номи принялась бочком, бочком удаляться. «Если схватят, — закусив губу, решительно подумала, — закорочУ им личные сетевые терминалы в локальную цепочку и скомандую выбросить энергию накопителей в мозги. Током не поубивает, но — почти наверняка слюнявыми идиотами заделаются…»
Однако моды вдогонку не устремились. Один из них, кажется, тот, что о голодных «глазках» Номи упоминал, негромко бросил:
— Ну как знаешь, глупышка. — И во всё горло завопил: — Шу-умел комба-айн, шахтё-оры гну-улись, а што-ольня тё-омная была-а-а!..
И вся развесёлая компания несостоявшихся утолителей сексуального голода исчезла за углом.
Номи вздохнула и канула за противоположным. С отчётливой мыслью, что удивительно легко отделалась. Странно. С чего бы это ей так повезло?!
…и вновь броуновские перемещения в потоках тел, составляющих толпу разумных существ, откуда только ни прибывших на ярмарку.
6: «Освоение «…пространства»»
…Признаться начистоту, не особенно мне быстрая динамика происходящего понравилась. Напряжённый темп в беллетристике хорош. Там он к месту — ждёт не дождётся зритель или читатель, когда ж это на героев наших героических, наделённых «волевыми подбородками» и «стальными глазами», вселенские напасти обрушатся. То есть всяческие подлецы, убийцы, гангстеры, маньяки и монстры нападать начнут, с целями весьма и весьма неблагородными. Какие же ещё цели у подобных тёмных личностей иметься могут?
