Морду никто не бил — по причине отсутствия субъекта бития.
Я оказался единственным посетителем. Заведение представляло собой нечто, олицетворявшее формулу «вообрази и напечатай», — полуфабрикатную столовую самообслуживания. Автоматика учтёт каждый белочек, жирочек, витаминчик и углеводик, клиентом «пожранный», и с его счёта их стоимость отнимет.
Насыщение моё было прервано тем, что вновь распахнулась дверь.
Автоматика учтёт каждый белочек, жирочек, витаминчик и углеводик, клиентом «пожранный», и с его счёта их стоимость отнимет.
Насыщение моё было прервано тем, что вновь распахнулась дверь. Я подобрался, предвкушая, что именно сейчас и начнут бить морды — судя по приключенческим сериалам, в «барах» этим только и занимаются. Но каково же было моё удивление, когда внутрь, опасно раскачиваясь из стороны в сторону, ввалилась самая настоящая…
Тивиканара Масюкова!!!
При этом в буквальном смысле ходячая тема моего диплома не то посвистывала, не то шептала себе под нос:
— Сейчас коктейлик мы себе и состряпаем, от глаз ихних вдалеке. А то опять тошнить их начнёт! И как такое есть можно! Ужас! И как такое пить можно! А очень просто, очень даже мож…
В этот момент неожиданный посетитель узрел меня и осёкся.
— Прошу прощения, я ошибся, — сказала живая Тивиканара после паузы.
«СказалО, то есть», — мысленно поправился я.
Недипломированный, но ксенолог — был готов броситься обнимать и лобызать это крайне неаппетитное существо! Вот оно, Тивиканара Масюкова, во плоти! Собственной персоной!
То самое создание, изучению которого я посвятил столько времени жизни, о котором писал диплом! В дипломной работе моей «с пеной у рта» доказывалось, что существам этой расы несомненно, несомненно присуща СТРАННАЯ ПРИВЫЧКА.
Выглядело создание, как ему и подобало, завораживающе-отвратительно. Сочно-зелёная, насыщенная хлорофиллосодержащим белком, пористая кожа, покрытая колючей, длинной, торчащей как иголки, тоненькой щетиной. Ни дать ни взять, прямо-таки пресловутый зелёный человечек!.. Вдобавок у него были прячущиеся, как у улитки, стебельки глаз; сами глаза, лишённые зрачков, напоминали закатившиеся глаза мертвеца. Короткие ручки и ножки, прячущиеся в массивные кожные складки; маленький квадратный безгубый рот. За спиной торчали вздувшиеся мешки — естественные воздушные ёмкости, которые Тивиканара наполняет углеродной дыхательной смесью, к тому же имеющей в составе немалый процент летучих соединений фтора. Специфического содержимого мешков должно хватать не менее, чем на десять стандартных суток пребывания в кислородосодержащих атмосферах…
— Да хранит тебя Единственный Неделимый! — трепеща от восхищения, произнёс я ритуальную формулу приветствия расы Тивиканара Масюкова. — Да будет он милосердным к Молачча-Гридражжа-Многочисленным-И-Бессмертным!
О том, что в минуту особой радости представители этого биовида начинают активнее, чем когда-либо, выделять кислород, я не знал. Поэтому немного испугался, ощутив, как легко стало дышать.
Тивиканара, разрушая образ существа тихого и напрочь лишённого эмоций, просто обалдело. Оно бегало из угла в угол, норовя, по причине своей неуклюжести, упасть и после этого не подниматься. Оно хватало полуфабрикаты и поедало их, некоторые даже в упаковке.
О резком повышении аппетита в те же самые минуты радости — я знал.
И при этом оно что-то без остановки лопотало на своём невообразимом наречии…
— Мша мша кирлтьюжа кажаркша… Психхэя кекежа мша мша. Ысса мша аэссы! Аэссы кржоо мша персоошей. Мша бейшо жажжда кажаркша!..
Я не знал, что обозначало это частое «мша», но лексическая единица «аэссы», которую мне удалось уловить дважды подряд, было названием солнца планеты Хоадоолитэйда. Мира, откуда родом Тивиканары Масюкова, или Молачча-Гридражжа, как они сами себя называли.
Своим приветствием я настолько потряс бедное созданье, что оно вдруг заговорило на давно позабытом родном языке.
Своим приветствием я настолько потряс бедное созданье, что оно вдруг заговорило на давно позабытом родном языке. О том, что язык оно позабыло, неоспоримо свидетельствовал тот факт, что даже само с собой оно разговаривало на языке чужом. Заходя в столовую, оно изъяснялось на косморусском, широко распространённом в Освоенных Пределах.
Когда созданье перебесилось, оно подкатило ко мне и напыщенно представилось, пользуясь всё тем же корусом:
— Пред тобою, человек, стоит Лучший-Друг-Капитана-Йонссона-Покоритель-Пустоты-И-Миров-Её-Наполняющих-Вычисляющий-Быстрее-И-Лучше-Компьютера-ПервейшийПилот-Среди-Молачча-Гридражжа-Многочисленных-И-Бессмертных, второй в Долевом Списке прибылей Вольного Торговца «Пожиратель Пространства», а по Судовой Роли первый пилот и супернавигатор вышеозначенного корабля, великолепное в своей блистательности существо, которое друзья называют Мол или Мол-Марихуана, а враги — Поганка или Гермафродит, последней кличкой никак не оскорбляя меня, а лишь демонстрируя своё полное незнание моей психофизиологии. Зови меня, человек, Молом или Марихуаной. И расскажи, кто же ты такой, ведающий о Молачча-Гридражжа столь многое!
Надо ли говорить, что, выслушивая всё это, я едва сдерживался, чтобы не заорать от восторга, переполнившего меня?!
…мой новый друг Мол по прозвищу Марихуана, нигде не задерживаясь более пятнадцати минут, водил меня по питейным заведениям Танжер-Беты. Меня же он настойчиво заливал самыми дорогими напитками, заказывал и заставлял поедать всевозможные, иногда весьма неаппетитные, порой отвратительные на вкус, деликатесы.
Сам он почти ничего не ел — некогда было за разговорами, и совсем ничего не пил — метаболизм не тот. Зато ротик свой квадратный практически не закрывал.
Как?!! Ведающий о Молачча-Гридражжа столь многое — писал о них научную работу?!! Вот это да!!! А внук Обезьяна поперёк дороги встал?!! Это у нас-то, Молачча-Гридражжа, разум — Всего лишь поведенческая реакция?!! Ничего себе!!! Да это у самого Обезьяна разум — поведенческая патология…
Образ тихони был разрушен безвозвратно. Сквозь испаряющееся сознание я, глупо улыбаясь, осознавал, что ещё два-три аргумента, и Вольный Торговец «Пожиратель Пространства» будет готов объявить войну миру Косцюшко, и Мол встанет в первом ряду абордажной команды…
* * *
…демоны, устроившие шабаш в моей голове, постепенно обретали голоса.
— Я расчленю его и выкину на съедение крысоидам и бездомным собакам, — фальцетом сказал один из демонов.
— Тебе б только порасчленять кого, а человеков в особенности, — сказал второй демон голосом чуть более низким, с оттенком жеманности.
— Ты знаешь, что моё отношение непредвзято: есть вы, Экипаж, и есть все остальные, враги, и чтобы сохранить жизни первых, я должен уничтожать вторых, — ответил первый демон.
Чуть приоткрыв глаза, я увидел, что надо мной возвышаются тощие, бритые наголо человеки-монголоиды, облачённые в чёрные кожаные жилетки и шорты до колен, а рядом с ними… воплощённый ужас Освоенного Космоса — шестиногие и четырёхрукие крылатые наёмники-флоллуэйцы, которые, собственно, и предавались кровавым поползновениям в мою сторону.
После этого я зажмурился сильнее, и попытался усилием воли вновь лишиться сознания. Причём какой-то аномально трезвый участок этого самого сознания разродился глубокомысленным комментарием: «Все знают, что, как на грудь примешь, — двоится в глазах. Все! Однако природу этого явления так никто и не удосужился объяснить…»
