Автор: Сергей Вольнов
Жанр: Фантастика
Год: 2005 год
Сергей Вольнов. Пожиратель Пространства
Пожиратель Пространства — 1
Посвящается Всем, кто хотя бы раз, пусть даже в воображении, но уже побывал тогда и там, куда сейчас отправится
Горячая признательность автора:
Александру Кудрявцеву-младшему, за неоценимую помощь,
Элизабет Беркли, за вдохновляющее содействие,
Александру Розенбауму, за потрясающую песню,
Звёздам, за негасимый свет,
Папе, за эту жизнь и любовь…
О пространстве:
«…у Вселенной нет ни конца, ни края, она бесконечна, и никогда не достичь нам её окончательных пределов, сколько бы мы её ни осваивали… Так мы полагаем, и очевидно, не зря…»
(С. А. Николаевский «Небо и Мы»)
И о времени:
«…завтра отличается от вчера и сегодня тем, что вполне может невзначай сделаться именно таким, каким мы его себе якобы вообразили сегодня.
Вчера мнится нам отличающимся от сегодня потому, что мы уверены — уж о нём-то мы узнали всё.
О сегодня нам не дано изведать абсолютно ничего. Ибо его просто нет. Существует лишь иллюзия, обречённая вечно служить виртуальным вместилищем нам, становящимся реальностью исключительно благодаря мнимому вчера и воображённому завтра…»
(цитата из того же источника)
0: «Пожиратель — три»
(вместо пролога)
0.1: «Шестёрка»
— Бой, слушай сюда… А не смотаться ли нам на ярмарку? — говорит мне Бабуля, как только я возникаю в проёме входа её роскошной спальной берлоги.
Моя непосредственная начальница лично соорудила это уютное гнёздышко, по своему вкусу обустроив кают-компанию торгово-представительского модуля. ТПМ — бывший военный космобот, переоборудованный нами в центр управления автоматическими грузовыми модулями.
Надо ведь где-то обитать во время планетарных высадок. Не в ангаре же! Грузовики по-сути — натуральные «трюмы с моторчиками». Антигравитационными…
— Глядишь, чего-нибудь дефицитного пр-рикупим! — добавляет Ба.
Вот так всегда. Стоит в её мохнатую башку взбрести какой-нибудь очередной гениальной идейке, и Бабуле неотложно требуюсь я. В качестве преданного и восхищённого поклонника-ценителя. И попробуй слово поперёк вставить!
Я как-то намекнул, так она, зар-раза, меня в Судовую Роль носом ткнула. В Роли же, ясный пень, записано светлым по тёмному: «Убойко С.Т., служебные функции — помощник суперкарго и т. д.»
С обязанностями субкарго — всё чётко и ясно, службу знаю назубок и тяну исправно. А в это самое «итэдэ» можно засунуть, при желании, всё что хочешь! Даже почёсывание лохматой зеленовато-рыжей спины.
За то, что ткнула, я тогда не обиделся, нет. Оскорбился на неё за то, что злорадно прокомментировала: «И к тому же, сынок, глянь-ка на номер, под которым ты значиссся в списке долевого участия в прибылях! Сколько, значит-ца, из пятидесяти пяти равных долей перепадает лично тебе?!»
Вот зачем, спрашивается, ниже пояса лупить-то?.. Будто я сам не знаю, что лично мне перепадает всего-навсего пять долей и значусссь я — шестым. «Шестёрка», выходит. Ну и ладно, ну и пусть. При выдающихся деятелях и деятельницах завсегда секретари, референты, ученики состоять должны.
Не то какой же это мастер, без подмастерья! Под командованием настоящих профессионалов отчего бы и не послужить…
Не лень же ей, старой ехидине, постигать смысл наших, человеческих, идиом! Вот ведь натура у бабки вредная! Впрочем, если б эта иномирянка не въедалась во всякие этакие нюансики и детальки бытия, с виду лишние, то наверняка сейчас торчала бы под гнилой корягой. В глубокой и безнадёжной заднице, на своей родной планете с эпическим названием Бескрайний Лес.
Это точно. Оставалась бы дома, старея и неотвратимо покрываясь (это мы, человеки, седеем, а они — наоборот) чёрным волосом, развешивая тяжёлые оплеухи внучкам и правнучкам. Копошилась бы в лесной чащобе, тоскливо прислушиваясь к завыванию ветра в кронах деревьев, вольного ветра, зовущего в дорогу… Ветеранка, пережившая собственное поколение, неостановимо чернеющая красотка косолапая.
Не-е, я вообще-то Ррри люблю! Обожаю, можно сказать. И неустанно, с энтузиазмом черпаю бесценные примеры из сокровищницы её векового торгового опыта. А то, что на неё ворчу, бывает, так не со зла же. Это от восхищения. Спрашивается, что бы мы все, и я персонально, нынче без неё делали-то?!! Ответ однозначный: лапы сосали, перебиваясь случайными фрахтами в ожидании нового экономического подъёма.
Как и она — без нас ничем путным не занималась бы… Хотя нет, старая проныр-ра своего не упустила бы, при любых раскладах. Даже на Бескрайнем Лесу под корягой.
Похоже, и сейчас не собирается. В долевом списке она третьей значится, огребает куда больше моего, аж восемь долей. Хотя, конечно, и мне грех жаловаться. Сейчас, в силу сложившихся обстоятельств, с моим стажем пребыванья на корабле — я уже давненько вписан не десятым. Это «десятка», последний, получает всего лишь одну долю прибыли, которую мы по обычаю делим на пятьдесят пять равных частей.
Благовоспитанный, романтически настроенный юноша давно и бесповоротно почил. Зашит в корабельный флаг, шлюзован, отправлен в вечный полёт и канул в Пространстве.
— На я-а-армарку? — задумчиво переспрашиваю.
— Шикар-рно отовар-римся, малыш! — взрыкивает Бабуля, и, в высшей степени довольная сама собою, колотит лапищами по куче синтетической соломы, на которой разлеглась. Соломинки пулями летят во все стороны, пара-тройка — мне в физиономию, но я не обращаю внимания.
Девяносто девять из ста гениальных мыслей Бабули — зовутся таковыми по праву. Бывает, конечно, и на старуху проруха. Но о её ошибках как-то вспоминать не хочется. У таланта столь огромного масштаба (и размера) — и просчёты соответствуют габаритами.
В последний раз нам пришлось избавляться от груза шллихи, протухшей задолго до пункта назначения. Спешно, прямо в открытом космосе избавляться, и затом полгода с содроганьем пытаться позабыть тот ЗАПАШОК. Груз был полный, мы тогда забили абсолютно все трюмы, аж под люки! До сих пор, как вспомню, так и вздрогну… Дхорр сотри с лика Вселенной эту мерзкую ангерианскую рыбу! Пускай даже она и вкуснейшая до изумления.
Кто ж знал, что в ней какой-то хитромудрый эндемичный белок, и потому она консервации не поддаётся. Разлагается даже при абсолютном нуле, будто на солнцепёке лежит! И по этой причине употреблять её следует исключительно свежевыловленной, чуть ли не прямо на берегу. Покуда тот пресловутый аборигенный белок не соизволил превратиться в тлен и прах.
Хотели, дхорр сотри, фурору наделать, организовав появление на межзвёздном рынке нового натурального деликатеса с окраинной планетки, чтоб ему… То-то ангерианские рыбаки, поди, радовались, набивая грузовые отсеки нашего корыта. Сговорились, гады, и запродали нам дневной улов всей планеты.
Слупили втридорога и помахали щупальцами на дорожку: покедова, мол, кретины. Доброго базара!..
— Неужто на этом скалистом шарике устраиваются ярмарки? — спрашиваю Бабулю. По моим сведениям, никогда в местной истории ярмарок здесь не бывало. — Они что, друг дружке булыжники продают? А может, оригинальными, заковыристо изломанными каменюками обмениваются?
— Ты не понял, малыш, — щерится великолепно сохранившимися, а может, имплантированными (не признаётся!) дециметровыми клыками Ррри. Это у неё улыбка такая. Добродушная и весёлая. Кто не знает, в обморок хлопнется с перепугу. — С этой заблудившейся в простр-ранстве булыги мы вскорости отчаливаем. Я бы сказала, очень даже вскор-рости. Биг Босс уже подписал декларацию, едет обратно.
