Вся неделя ушла на то, чтобы подготовить технико-экономическое обоснование проекта. Значительных капиталовложений он не требовал: обновить кое-что из мебели, отделку помещений изменить, разуме-ется, полностью, сделать интерьер более «эротичным» — в документах они единодушно решили употреблять термин «галантный туризм». Но главное, они ожидали существенного сокращения расходов: не нужно организовывать спортивные мероприятия и развлечения для детей; не нужно выплачивать зарплаты дипломированным патронажным сест-рам, инструкторам по серфингу, специалистам по икебане, эмали или росписи по шелку.
Жан Ив прикинул бюджет и с удивлением обнаружил, что с учетом амортизации и всего такого годовая себестоимость клубов снижалась на 25 процентов. Он пересчитал трижды, но результат полу-чался один и тот же. Между тем, он намеревался повысить тарифы на 25 процентов по сравнению с нормой по данной категории, то есть, грубо говоря, приблизиться к стандартам «Club Med». Таким образом, при-быль одним махом возрастала на 50 процентов. «Твой приятель — ге-ний», — сказал он Валери, когда она заглянула к нему в кабинет.
На следующую пятницу была назначена встреча с Готфридом Рембке. Накануне вечером Валери сделала себе расслабляющую маску и легла спать очень рано. В восемь часов, когда я проснулся, она была уже гото-ва. Выглядела умопомрачительно. На ней был черный костюм с очень короткой юбкой, туго обтягивающей ягодицы; под пиджак она надела кружевную сиреневую блузку, облегающую и кое-где просвечивающую, а под блузку — ярко-красный бюстгальтер, оставляющий наполовину от-крытой высоко поднятую грудь. Когда она села возле кровати, я обнару-жил на ней черные чулки и пояс. Губы она накрасила темно-красной по-мадой с фиолетовым оттенком, волосы забрала в пучок.
— Впечатляет? — спросила она с сарказмом.
— Еще как! Ох уж эти женщины… — вздохнул я. — Умеют себя подать.
— Это у меня официальный наряд соблазнительницы. Но я надела его еще и для тебя; я знала, тебе понравится.
— Вернуть эротику на предприятия и в учреждения… — пробурчал я. Она подала мне чашку кофе.
До самого ее ухода я только и делал, что смотрел, как она движется, садится, встает. Такой пустяк, но «впечатляло» — слов нет. Когда она кла-ла ногу на ногу, в верхней части ляжки появлялась темная полоса, отте-нявшая тонкость нейлонового чулка. Если она скрещивала ноги еще сильней, показывалась полоска черного кружева, а дальше — застежка пояса и белая плоть ляжки и основания ягодиц. Она меняла положение ног — и все исчезало. Наклонялась над столом — и я чувствовал, как тре-пещет ее грудь. Я мог бы любоваться ею часами. Такая простая, невин-ная, бесконечно блаженная радость; обещание счастья в чистом виде.
Встреча была назначена на час в ресторане «Ле Дивеллек» на улице Юниверсите; Жан Ив и Валери приехали на пять минут раньше.
— С чего начнем разговор? — волновалась Валери, вылезая из такси.
— Скажешь, хотим, дескать, открыть бордели для бошей, — Жан Ив устало улыбнулся. — Да не волнуйся, он сам задаст все вопросы.
Готфрид Рембке появился ровно в час. Они узнали его в ту минуту, как он вошел в ресторан и протянул пальто швейцару. Плотная, солид-ная фигура, лоснящийся череп, открытый взгляд, крепкое рукопожатие: в нем чувствовалась раскованность и энергия, он как нельзя лучше соот-ветствовал образу крупного предпринимателя, в особенности немецкого. Так и виделось: целый день на ногах, утром встает с постели одним прыжком и полчаса занимается на велотренажере, а потом в новехонь-ком «мерседесе» катит на службу, слушая по дороге новости экономики.
— Выглядит потрясающе, — пробурчал Жан Ив и, расплывшись в улыбке, поднялся ему навстречу.
Первые десять минут repp Рембке говорил только о еде. Оказалось, он прекрасно знает Францию, французскую культуру, рестораны, имеет собственный дом в Провансе. «Безупречен», — повторял про себя Жан Ив, уставившись в свое консоме из лангустин с кюрасо. «Пободаемся», — подумал он еще, опуская ложку в тарелку. Валери держалась превосход-но: слушала внимательно, глаза ее восторженно блестели. Поинтересо-валась, где именно в Провансе находится дом, часто ли ему удается там отдыхать и т.
Валери держалась превосход-но: слушала внимательно, глаза ее восторженно блестели. Поинтересо-валась, где именно в Провансе находится дом, часто ли ему удается там отдыхать и т. д. Сама она заказала сальми из крабов с лесными ягодами.
— Итак, — продолжила она тем же тоном, — вас заинтересовал наш проект?
— Видите ли, — начал он основательно и неторопливо, — нам известно, что «галантный туризм», — произнося эти два слова, он как бы слегка запнулся, — составляет одну из основных мотиваций поездок наших отпускников за границу, и их можно понять: лучшего отдыха не придумаешь. Примечательно между тем, что ни одна компания до сих пор всерьез не занималась этим вопросом, если не считать нескольких мелких проектов для гомосексуалистов. Но в целом, как ни удивительно, перед нами совершенно девственный участок.
— Проблема вызывает споры, я думаю, общественное мнение еще не доросло… — вмешался Жан Ив, сам понимая, что говорит ерунду, — ни на том, ни на другом берегу Рейна, — закончил он и стушевался.
Рембке метнул на него холодный взгляд, словно бы заподозрив его в насмешке; Жан Ив снова уставился в свою тарелку и дал себе слово мол-чать до конца обеда. Валери и без него справлялась великолепно.
— Не стоит переносить французские проблемы на Германию, — вставила она, невиннейшим движением кладя ногу на ногу, и Рембке переключил внимание на нее.
— Наши соотечественники, — сказал он, — поневоле предоставлен-ные сами себе, нередко становятся добычей сомнительных посредни-ков. Все, что тут делается, — непрофессионально, и это огромный про-бел в нашей работе, который еще предстоит заполнять.
Валери с готовностью согласилась. Официант подал морского окуня с зеленым инжиром. Мельком взглянув на блюдо, Рембке продолжал:
— Ваш проект заинтересовал нас еще и потому, что он полностью оп-рокидывает традиционное представление о клубах отдыха. То, что было хорошо в семидесятые годы, не отвечает запросам современного потре-бителя. Взаимоотношения между людьми на Западе затруднены — о чем мы, разумеется, сожалеем, — добавил он и снова взглянул на Валери, а та опустила ногу на пол и улыбнулась.
Когда в четверть седьмого я вернулся с работы, она была уже дома. Я за-мер от удивления: такое случилось, по-моему, впервые за все время на-шей совместной жизни. Не сняв костюма, она сидела на диване, чуть расставив ноги, устремив взгляд в пространство, и, казалось, думала о чем-то очень приятном. Я тогда не понял, что присутствую при своего рода профессиональном оргазме. — Ну как, удачно? — спросил я.
— Более чем. После обеда я отправилась домой, не заезжая на рабо-ту; полагаю, на этой неделе мы и так превзошли себя. Он не просто за-интересовался проектом, но намерен сделать его гвоздем своей про-граммы уже этой зимой. Он готов финансировать издание каталога и специальную рекламную кампанию для немецкой публики. Уверен, что сможет через свои агентства заполнить все ныне существующие клубы; спросил даже, не разрабатываем ли мы еще какие-нибудь проекты. Един-ственное, что он желает получить взамен, — эксклюзивность на своем рынке: Германия, Австрия, Швейцария, Бенилюкс; он знает, что мы в контакте с Неккерманом. На выходные я заказала номер в центре талас-сотерапии в Динаре, — добавила она. — Думаю, мне это необходимо. И к моим родителям сможем заглянуть.
