— Можно… — протянул Жан Ив; он выпрямился в кресле, взял пачку распечаток. — Давай посмотрим, где самые плохие результаты. — Он быстро листал страницы. — Джерба и Монастир — полная катастрофа. Но с Тунисом, я думаю, мы в любом случае расстанемся. Тут все схвачено, конкуренты готовы снижать цены до баснословно низких. С нашей кли-ентурой нам здесь не выжить.
— У тебя есть покупатели?
— Как ни странно, да — Неккерман. Они рассчитывают на клиентов из Восточной Европы: Чехословакия, Венгрия, Польша… Публика небо-гатая, но Коста-Брава уже переполнена. Они интересуются также на-шим Агадиром и цену предлагают разумную. Я склонен его отдать, там никакого просвета, хоть это и юг Марокко. Мне кажется, курортники всегда будут предпочитать Марракеш.
— В Марракеше, между прочим, результаты плачевные.
— Знаю. Удивительно, что даже в Шарм эль-Шейхе не клеится. А там уж столько привлекательного: красивейшие коралловые острова, про-гулки по Синайской пустыне…
— Да, но это Египет.
— И что с того?
— Думаю, все помнят взрыв в Луксоре в 1997 году. Все-таки пятьдесят восемь человек погибло. Чтоб Шарм эль-Шейх продавался, надо убрать слово «Египет».
— И чем заменить?
— Не знаю. Писать, например, «Красное море».
— ОК, пусть будет «Красное море», — Жан Ив записал и снова при-нялся просматривать сводку. — В Африке все в порядке… По Кубе итоги скверные — вот что непонятно. Кубинская музыка в моде, латиноамери-канский дух тоже, в Санто-Доминго, например, все заполнено, — он по-смотрел описание гостиницы на Кубе. — Отель в Гуардалаваке новый, соответствует спросу. Программа не слишком спортивная и не слишком семейная. «На Кубе вы проведете волшебные ночи в безудержном ритме сальсы…» А результаты снизились на пятнадцать процентов. Я думаю, стоит съездить либо на Кубу, либо в Египет.
— Поехали куда хочешь… — устало ответила Валери. — Тебе в любом случае полезно отдохнуть без жены.
Наступил август; дни стояли знойные, душные, погода то и дело меня-лась: чуть ли не ежедневно налетали грозы, приносили прохладу. Потом снова прояснялось, и столбик термометра опять полз вверх вместе с уровнем загрязнения воздуха. По правде говоря, погода меня мало инте-ресовала. После знакомства с Валери я перестал посещать пип-шоу; ни-что другое в городской жизни не привлекало меня уже много лет. Париж никогда не был для меня «праздником»; с чего бы он стал им теперь? Лет десять-пятнадцать назад, когда я только устроился на работу в Минис-терство культуры, я шатался вечерами по кабачкам и барам — куда от них денешься; в памяти сохранилось лишь ощущение постоянной неловкос-ти.
Я не мог ни с кем завязать разговор, мне совершенно нечего было сказать, танцевать я тоже не умел. Тогда-то я и начал потихоньку спи-ваться. Никогда ни при каких обстоятельствах я не жалел о том, что пью; крепкие напитки всегда поддерживали меня. После десятка пор-ций джин-тоника мне даже случалось — откровенно говоря, нечасто, всего четыре или пять раз, — собравшись с духом, уговорить какую-ни-будь бабу лечь со мной в постель. Кончалось это, как правило, крахом, я не мог завестись, и почти сразу засыпал. Потом я узнал, что существует виагра; избыток алкоголя нейтрализовал действие препарата, но, увели-чив дозу, можно было кое-чего добиться. Впрочем, игра не стоила свеч.
Все девицы, которых я встречал до Валери, в подметки не годились тай-ским проституткам; если я что и ощущал, то только в ранней юности с девчонками шестнадцати-семнадцати лет. Женщины из культурной сре-ды, с которыми я общался, — это вообще беда. Их интересовал не секс, а процесс обольщения, и делали они это вычурно, грубо, неестественно и совсем неэротично. В постели они просто ни на что не были способ-ны. Или извольте распалять их фантазию, разыгрывать пошлые спек-такли — от одной мысли о них воротит. Поговорить о сексе они любили, это да; собственно, только о нем и говорили, но непосредственное чув-ство у них напрочь отсутствовало. Мужчины, впрочем, мало чем от них отличались; у французов принято говорить о сексе по каждому поводу и не заниматься им; все это мне всерьез опротивело.
В жизни может случиться разное, но чаще всего не случается ничего. На этот раз в моей жизни действительно произошло событие: я повстречал женщину, с которой был счастлив. Август выдался на удивление спокой-ный. Эспиталье, Леган и прочие боссы «Авроры» ушли в отпуск. Валери и Жан Ив договорились отложить принятие важных решений до воз-вращения с Кубы, куда собирались отправиться в начале сентября; обра-зовалась передышка, период затишья. Жан Ив выглядел получше.
— Наконец-то он стал ходить к девкам, — сообщила мне Валери. — Давно бы так. Пьет меньше, успокоился немного.
— По моим воспоминаниям, здешние проститутки — не бог весть что.
— Эти немного не такие, они знакомятся через Интернет. Молодые, нередко студентки. Клиентов берут мало, выбирают и занимаются этим не только ради денег, Короче, он говорит, что совсем неплохо. Если хо-чешь, можем как-нибудь попробовать. Возьмем бисексуалочку на двоих; я знаю, мужики от этого балдеют; я, в общем, тоже девочек люблю.
Мы тогда не попробовали; но такое предложение в ее устах звучало умопомрачительно. Мне повезло. Она знала, как сделать, чтобы у мужчи-ны всегда сохранялось желание; понятно, полностью его сохранить не-возможно, скажу иначе: она знала, как поддерживать его на уровне, до-статочном для того, чтобы время от времени заниматься любовью, пока не придет всему конец. Тут, собственно, и знать-то особенно нечего, это очень просто, проще простого; но она любила это делать и сама получа-ла удовольствие, она радовалась, когда видела желание в моих глазах. Иногда в ресторане, возвратившись из туалета, она выкладывала на стол свои трусики, а после засовывала руку мне между ног и наслаждалась мо-им возбуждением. Или расстегивала мне ширинку и полировала мой штык под прикрытием скатерти. Или утром будила меня фелляцией, протягивала мне чашку кофе и тотчас снова ловила мой кончик губами, а я ощущал головокружительный прилив благодарности и нежности. Она умела остановиться, не доведя меня до извержения, могла часами под-держивать меня в готовности. Вся моя жизнь превратилась в игру, игру возбуждающую и приятную, единственную, какая доступна взрослым; я погрузился в мир сладких желаний и бесконечного наслаждения.
7
В конце августа мне позвонил агент по недвижимости из Шербура и со-общил, что нашел покупателя на отцовский дом.
7
В конце августа мне позвонил агент по недвижимости из Шербура и со-общил, что нашел покупателя на отцовский дом. Тот просил немного сбавить цену, но зато платил наличными. Я согласился не раздумывая.
Итак, мне предстояло получить миллион с чем-то франков. Я работал тогда над проектом передвижной выставки; авторский замысел состоял в следующем: на огороженной площадке, устланной мозаичными плита-ми, раскладываются игральные карты, а потом туда выпускаются лягуш-ки; на плитах, между прочим, выгравированы имена великих людей: Дю-рер, Эйнштейн, Микеланджело. Затраты сводились в основном к покупке карточных колод — их надо было обновлять довольно часто; время от времени следовало заменять и лягушек. Для вернисажа в Пари-же художник желал приобрести карты таро; для выставок в провинции соглашался на обычные. Я решил в начале сентября на недельку съез-дить на Кубу вместе с Жаном Ивом и Валери; хотел за свои деньги, но Валери сказала, что устроит все за счет компании.
