Когда они выехали на Южную автостраду, он тихо прибавил:
— Я вот все думаю, и меня все чаще одолевают сомнения: а тот ли мы строим мир?
Несколько дней спустя они снова возвращались вместе. Остановив ма-шину перед нашим домом на авеню Шуази, Жан Ив закурил, помолчал немного, потом повернулся к Валери:
— Мне очень неприятно, но эта история с Марилиз… Врачи сказали, что она может работать, и правда, в определенном смысле она нормаль-на, припадков у нее нет. Но она совершенно безынициативна, будто па-рализована. Когда нужно принять решение, идет советоваться со мной; если меня нет на месте, может ждать часами и за это время пальцем не пошевельнет. Она же наше лицо, на ней связи с общественностью! Нет, так дело не пойдет.
— Но ты же ее не уволишь?
Жан Ив затушил сигарету и долго смотрел через стекло на бульвар; руки крепко сжимали руль. В последнее время он выглядел все более на-пряженным и потерянным; Валери заметила пятна у него на костюме.
— Не знаю, — выдавил он наконец. — Я никогда не сталкивался с та-кой ситуацией. Уволить — нет, это было бы подло; но придется подыс-кать ей другое занятие, где не нужно принимать ответственных решений, постоянно общаться с людьми. И потом, после этого случая у нее появились некоторые расовые предрассудки. Конечно, ее можно по-нять, но в туристическом бизнесе это недопустимо. В рекламе, в катало-гах, во всякой информационной продукции коренные жители всегда предстают людьми гостеприимными, приветливыми, открытыми. Ина-че невозможно: это наша профессиональная обязанность.
На другой же день Жан Ив поговорил с Леганом, тот эмоциям подда-ваться не привык, и неделю спустя Марилиз перевели в бухгалтерию на место ушедшей на пенсию сотрудницы. Оставалось найти ответственно-го за рекламную кампанию «Эльдорадора». Жан Ив и Валери проводили собеседование вместе. Они отсмотрели человек десять и за обедом ста-ли обсуждать кандидатуры.
— Пожалуй, мне приглянулся Нуреддин, — сказала Валери. — Яркая личность, участвовал уже во многих проектах.
— Да, он лучше всех; но мне кажется, он даже слишком талантлив для такой должности. Турагентство — неподходящее для него место; ему бы что-нибудь попрестижнее и связанное с искусством. У нас ему будет скуч-но, он долго не просидит. Нам нужен человек с меньшими запросами. Кроме того, он из семьи арабских иммигрантов, тут тоже могут возник-нуть проблемы. Публику приходится завлекать кичем: восточное госте-приимство, чай с мятой, джигитовка, кочевники… Я замечал, что у та-ких, как он, это не клеится. Французы арабского происхождения вообще часто презирают арабские страны.
Французы арабского происхождения вообще часто презирают арабские страны.
— Расовая дискриминация при приеме на работу… — усмехнулась Ва-лери.
Жан Ив разволновался; после возвращения из отпуска он все время нервничал и потерял всякое чувство юмора.
— Глупости! Все так делают! — воскликнул он запальчиво. За сосед-ним столиком обернулись. — Происхождение человека — составная часть личности, этого нельзя не учитывать. Для переговоров на местах я бы, например, не задумываясь взял иммигранта из Туниса или Марок-ко, пусть даже живущего во Франции гораздо меньше, чем Нуреддин. Та-кие люди принадлежат двум мирам одновременно, и в этом их сила. Со-беседнику с ними всегда очень трудно. На родине их уважают, думают: раз они преуспели во Франции, значит, хитрее их не бывает. Как посред-ники они незаменимы. Но на рекламу я бы пригласил Бригит.
— Датчанку?
— Да. Рисовальщица она тоже способная. Настроена антирасистски — говорят, живет с ямайцем. Наивно-глуповата, в восторге от всего мало-мальски экзотического. Детей пока заводить не собирается. Коро-че, по-моему, то, что надо.
Возможно, еще одну причину он не назвал — Валери поняла это несколько дней спустя, заметив, как Бригит кладет руку Жану Иву на плечо.
— Ты права, — согласился он, когда они вместе стояли у кофейного автомата, — в моем личном деле теперь может появиться запись: сексу-альные домогательства… Не волнуйся, это далеко не зайдет, у нее же есть парень.
Валери окинула его взглядом: ему бы волосы подстричь, он совсем перестал за собой следить.
— Я тебя ни в чем не упрекаю, — сказала она.
Интеллектуально он нисколько не сдал, в обстановке и в людях по-прежнему разбирался безошибочно, интуиция в финансовых делах его не подводила; однако выглядел он глубоко несчастным и подавленным.
Подошло время обрабатывать и анализировать анкеты, заполненные ку-рортниками; многие отдыхающие приехали в городки «Эльдорадора» повторно, но в основном те, кто выиграл путевки в лотерею. Причины, по которым старая схема «Эльдорадора» все меньше пользовалась спро-сом, на первый взгляд трудно поддавались определению. Отдыхающих вроде бы все устраивало: и условия проживания, и место, и питание, и развлечения, и занятия спортом, однако ехать второй раз они почему-то не хотели.
В еженедельнике «Туризм» Валери случайно попалось на глаза иссле-дование новых запросов потребителя. Автор опирался на модель Холбрука и Хиршмана: в основе ее лежат эмоции, которые потребитель ис-пытывает по отношению к товару или услуге; выводы не содержали ничего принципиально нового. Сегодняшние потребители представали в статье менее предсказуемыми, более эклектичными, расположенными к филантропии, их поведение — более игровым. Они потребляют не для вида — они так живут; они менее суетны. Они умеренны в пище, следят за здоровьем; с недоверием относятся к чужакам, с опаской смотрят в бу-дущее. Они настаивают на праве менять свои пристрастия из любопыт-ства и склонности к эклектизму; отдают предпочтение надежному, дол-говременному, подлинному. Им небезразличны этические проблемы: солидарность с другими народами и прочее. Все это она читала уже сот-ни раз, социологи и психологи пережевывали жвачку, одни и те же мысли кочевали из статьи в статью, из журнала в журнал. Все это они с Жаном Ивом, собственно, уже учли. Гостиницы «Эльдорадора» были по-строены из природных материалов в стиле традиционной местной ар-хитектуры. Рестораны предлагали сбалансированное меню с обилием сырых овощей и фруктов в духе «критской диеты». Отдыхающие могли заниматься йогой, аутогенной тренировкой, китайской гимнастикой тай-цзи-цзюань. «Аврора» подписала хартию этического туризма и регу-лярно производит отчисления во Всемирный фонд дикой природы.
«Аврора» подписала хартию этического туризма и регу-лярно производит отчисления во Всемирный фонд дикой природы. Но, несмотря ни на что, «Эльдорадор» увядал.
— Думаю, люди попросту врут, — заявил Жан Ив, еще раз перечитав сводный отчет по анкетированию. — Пишут, что довольны, ставят га-лочку в графе «хорошо», а в действительности чертовски скучали во вре-мя отпуска, только им стыдно в этом признаться. В конце концов, я возь-му и продам все курорты, которые нельзя приспособить к программе «Открытия», и поставлю на активный отдых: сафари, монгольфьеры, мешуи в пустыне, прогулки на бугре, подводное плавание, рафтинг — все что угодно…
— Неоригинально.
— Да… — понуро согласился он.
— Надо бы провести неделю на одном из курортов — инкогнито, ничего особенного не делать, просто почувствовать обстановку.
