— Я вам не буду мешать работать, — обещал я.
— Мы ничего особенно и не собираемся делать, будем жить как про-стые туристы. Работа совсем не сложная, но очень важная: попробуем разобраться, что там за атмосфера, что не ладится, чего не хватает от-дыхающим для полного счастья. Ты не помешаешь, наоборот, будешь нам только полезен.
В пятницу 5 сентября после обеда мы вылетели в Сантьяго-де-Куба. Жан Ив, разумеется, взял с собой портативный компьютер, но все рав-но выглядел посвежевшим и в своем светло-голубом поло вполне похо-дил на человека, отправляющегося на курорт. Когда самолет взлетел, Валери положила руку мне на колено, закрыла глаза и расслабилась. «Не сомневаюсь, мы что-нибудь придумаем», — сказала она еще перед отъездом.
Дорога от аэропорта до места заняла два с половиной часа. «Вот уже недостаток, — отметила Валери. — Надо узнать, нет ли рейса до Ольгина». В автобусе перед нами сидели две дамочки лет шестидесяти с серо-голубым перманентом, они щебетали без умолку и то и дело указывали друг другу на разные диковинки за окном: там крестьяне резали сахар-ный тростник, тут гриф парил над лугом, волы брели в стойло… Дамоч-ки, похоже, нацелились интересоваться всем без исключения; с виду та-кие сухонькие, крепенькие; мне подумалось, что клиентками они будут привередливыми. И действительно, когда стали распределять номера, щебетушка А потребовала, чтоб ей вынь да положь предоставили смеж-ную комнату с щебетушкой В. Такого рода услуги не предусматривались программой, юная администраторша не понимала, чего от нее хотят, пришлось вызывать директора курортного городка. Им оказался мужчи-на лет тридцати, с упрямым бараньим лицом и глубокими морщинами на узком лбу; он поразительно напоминал Наги [7]. «Сделаем, голубушка, сде-лаем, — отвечал он, разобравшись, в чем конфликт. — Сегодня уже невоз-можно, а завтра освободятся номера, и мы вас переселим».
Носильщик проводил нас к нашему бунгало с видом на пляж, включил кондиционер и, получив доллар на чай, удалился. «Ну вот, — сказала Валери, усаживаясь на постель. — Ресторан самообслужива-ния, шведский стол, 'все включено', в том числе снэк-бар и коктейли. С двадцати трех часов открыта дискотека. За дополнительную плату можно получить массаж и освещение кортов ночью». Задача всех тури-стических организаций заключается в том, чтобы за обозначенную цену на обозначенный срок сделать людей счастливыми. Задача эта может оказаться простой, а может и вовсе невыполнимой — в зависимос-ти от характера людей, предлагаемых услуг и прочих факторов. Вале-ри сняла брюки и блузку. Я лег на соседнюю кровать. В нашем распоряжении есть постоянный, легко доступный источник наслажде-ния — половые органы.
Вале-ри сняла брюки и блузку. Я лег на соседнюю кровать. В нашем распоряжении есть постоянный, легко доступный источник наслажде-ния — половые органы. Бог, как на грех, сотворивший нас недолговеч-ными, никчемными, злыми, предусмотрел хоть такую слабую компен-сацию. Если бы мы не имели иногда немного радости от секса, что бы представляла собой наша жизнь? Бесполезную борьбу с окостенением суставов и кариесом. Вот уж скука смертная: ткани отвердевают от кол-лагена, в деснах образуются полости с микробами… Валери раздвину-ла ляжки над моим лицом. На ней были тонюсенькие сиреневые кру-жевные трусики. Я оттянул их, послюнявил пальцы и стал поглаживать входное отверстие. Она тем временем расстегнула мне брюки и обхва-тила мою пушку рукой. Потом принялась нежно и неторопливо масси-ровать ядра. Я подложил под голову подушку, чтобы доставать языком до амбразуры. В эту самую минуту я увидел горничную, сметавшую пе-сок с террасы. Окно у нас было широко распахнуто, шторы открыты. Горничная поймала мой взгляд и хихикнула. Валери приподнялась и поманила ее рукой. Та замерла в нерешительности, опершись на метлу. Валери встала, шагнула к ней, протянула ей руки. Войдя в комнату, де-вушка сразу принялась расстегивать халат: под ним не оказалось ниче-го, кроме белых трусиков; я бы дал ей лет двадцать: кожа очень темная, почти черная, маленькая крепкая грудь, круглые ягодицы. Валери за-дернула занавески; я встал. Девушку звали Маргарита. Валери взяла ее руку и положила на мой смычок… И понеслось; голова моя кружилась, все тело сотрясалось от наслаждения. Вечерело, и комната постепен-но погружалась в сумерки. Хрипы Валери становились все сильней, они доносились до меня словно издалека, из другого мира. Крепко сжимая Маргаритины бедра, я проникал в нее все глубже, глубже, уже не сдерживаясь вовсе, и кончил в ответ на крик Валери. На секунду или две мне показалось, что я сделался невесомым и парю в воздухе. Потом ощущение тяжести вернулось, и вместе с ним безмерная уста-лость. Я в изнеможении повалился на постель к ним в объятия.
Чуть позже я различил в темноте, как Маргарита одевалась, а Валери рылась в сумочке — искала, чем заплатить. В дверях они поцеловались; на улице уже стояла ночь.
— Я дала ей сорок долларов… — сказала Валери, вытягиваясь со мною рядом. — Столько обычно платят белые. Для нее это месячная зар-плата.
Она зажгла ночник. Китайскими тенями отображались на занавес-ках проходившие мимо окон люди; слышались обрывки разговоров. Я положил руку ей на плечо.
— Потрясающе, — проговорил я с восхищением и изумлением. — Да-же не верится, что такое бывает.
— Да, чувственная девушка. Мне тоже было хорошо.
— Интересная вещь — цена сексуальных услуг, — произнес я в разду-мье, — такое впечатление, что она мало зависит от уровня жизни в стра-не. Понятно, в разных странах все по-разному, но исходная цена везде примерно одинакова: та, которую европейцы и американцы готовы за-платить.
— Может, это и есть рынок?
— Не знаю… — я замотал головой. — Я никогда ничего не понимал в экономике, для меня это темный лес.
Я чудовищно проголодался, а ресторан открывался только в восемь; по-ка массовики тешили отдыхающих «игрой на аперитив», я осушил три «пинаколады». Ощущение наслаждения рассеивалось очень медленно, я все еще витал где-то далеко, откуда организаторы досуга виделись мне похожими на Наги. Нет, по правде говоря, некоторые были и помоло-же, но все какие-то чудные: лысый череп, бородки, косички. Они вопи-ли чудовищно и время от времени отлавливали кого-нибудь из публики и вытаскивали на сцену. Хорошо, я находился на таком расстоянии, где мне это не грозило.
Бармен оказался скотиной, проку от него не было никакого: вся-кий раз, когда я к нему обращался, он презрительно от меня отмахи-вался и отсылал к официантам; шрамы и тугой круглый животик дела-ли его похожим на престарелого тореро. Под облегающими желтыми плавками топорщились гениталии; у него были хорошие физические данные, и он всячески это демонстрировал. С невероятным трудом раздобыв четвертый коктейль, я возвращался на свое место и тут уви-дел, что бармен приблизился к соседнему столику, где разместился сплоченный коллектив пятидесятилетних туристок из Квебека. Я об-ратил на них внимание, еще когда вошел: крепенькие такие квебечки, в теле и при зубах; разговаривали в полный голос; немудрено, что му-жья у них не дотянули до старости. Чувствовалось, что не стоит и пы-таться пролезть перед ними без очереди в буфет или за завтраком уве-сти у них из-под носа мисочку хлопьев. Когда старый фат подошел к ним, они устремили на него влюбленные взоры и на короткое время снова превратились в женщин. А уж он-то красовался-хорохорился, причем руки его, подчеркивая непристойность одеяния, постоянно оказывались на уровне чресел, словно бы он старался сам убедиться, что под плавками у него все на месте. Его красноречивая фигура будо-ражила воображение, дамочек это приводило в восторг: их потрепан-ные тела еще тянулись к жизни. Он замечательно исполнял свою роль, что-то нашептывал старушкам на ухо, называя их на кубинский лад «mi corazon» или «mi amor». Естественно, этим все и ограничится; тореро удовлетворится тем, что в последний раз пробудил трепет в их зачер-ствелых утробах; но в итоге у них, возможно, создастся впечатление о прекрасно проведенном отпуске, они порекомендуют городок своим подружкам, и бармену будет занятие еще лет на двадцать. У меня в го-лове сложился сценарий порнофильма под названием «Распоясавшие-ся старцы». Две банды орудуют на морских курортах: одна состоит из седовласых итальянцев, другая — из престарелых квебечек. Вооружен-ные боевыми цепами и ледорубами, они истязают загорелых обнажен-ных юношей. В конце концов обе банды, понятно, встречаются на па-руснике, принадлежащем «Club Med»; жаждущие крови бабульки с легкостью расправляются с членами экипажа, поочередно изнасило-вав их и выкинув за борт. Завершается фильм грандиозной старческой вакханалией на судне, несущемся без руля и без ветрил прямо к Южно-му полюсу.
