— И где же ты работаешь?
— В «Нувель фронтьер».
— Так значит, ты ездила в служебную командировку? Для отчета или чего-нибудь в этом роде?
— Нет, я и в самом деле отдыхала. Конечно, я получила большую скидку, но ездила в отпуск. Я работаю там уже пять лет и впервые путешествовала по их путевке.
Готовя салат из помидоров с моццареллой, Валери рассказывала, как попала в турбизнес. В марте 1990 года за три месяца до окончания школы, она впервые задумалась над тем, где будет учиться дальше и во-обще чем заниматься в жизни. Старший брат тогда закончил Геологи-ческую школу в Нанси, куда в свое время поступил с большим трудом. Его ожидала работа на рудниках или нефтяных скважинах и в любом случае вдали от Франции. Он любил путешествия. Она, пожалуй, тоже; словом, ее выбор пал на училище по туризму. Ей казалось, что она не создана для усердных интеллектуальных занятий, каких требует выс-шая школа.
Очень скоро она поняла, что ошибалась. Уровень ее класса в учили-ще оказался исключительно низким, она без малейших усилий сдавала текущие зачеты и рассчитывала с такой же легкостью получить выпуск-ное свидетельство. Параллельно записалась на курсы, дающие диплом, аналогичный университетскому, в области гуманитарных и обществен-ных наук. После училища поступила в магистратуру по социологии. Но и тут разочаровалась. Вернее, сама по себе специальность ее заинтере-совала, однако методы работы, которым их обучали, оказались диле-тантскими и примитивными до смешного, а теории — пустопорожней болтовней. Она бросила занятия в середине учебного года и устроилась работать в рейнский филиал турфирмы «Куони». Две недели спустя, со-бираясь снять себе квартиру, поняла: клетка захлопнулась, с учебой по-кончено, впереди только работа.
Валери прослужила в турагентстве год, причем весьма успешно.
— Там было совсем нетрудно, — вспоминала она. — Главное — разго-ворить клиента, заинтересоваться им. Люди крайне редко интересуют-ся другими.
Затем руководство компании предложило ей место в парижском офисе. Тут надо было планировать туры, разрабатывать маршруты и экскурсии, договариваться о ценах с гостиницами и другими учрежде-ниями на местах. Она справилась; а еще через полгода откликнулась на объявление в «Нувель фронтьер», предлагавшее аналогичную работу. Тогда и начался взлет ее карьеры. Она попала в команду Жана Ива Фрошо, выпускника Высшей коммерческой школы, ничего не смыс-лившего в туризме.
Он сразу оценил Валери и, хотя теоретически был ее начальником, полагался на нее во всем и предоставлял полную сво-боду действий.
— С Жаном Ивом хорошо то, что его честолюбия на двоих хватает. Всякий раз, когда приходилось добиваться повышения по службе или увеличения зарплаты, это делал он. Сейчас он занимает ответственную должность: курирует турпрограммы по всему миру; ну а я по-прежнему его ассистентка.
— Ты, наверное, много зарабатываешь.
— Сорок тысяч в месяц. Теперь надо уже считать в евро: шесть с чем-то тысяч.
Я посмотрел на нее с удивлением:
— Вот не ожидал…
— Это потому, что никогда не видел меня в костюме.
— А у тебя есть костюм?
— Он мне не особенно нужен, я работаю почти исключительно на телефоне. Но при необходимости — да, могу надеть костюм. У меня есть даже пояс для чулок. Как-нибудь покажу, если захочешь.
Только теперь я осознал, хотя еще не до конца поверил, что мы с Вале-ри будем видеться и дальше, и, возможно, мы будем счастливы. Радость оказалась для меня слишком неожиданной, я чуть не заплакал; при-шлось сменить тему.
— Что представляет собой этот Жан Ив?
— Парень как парень. Женат, двое детей. Работает как зверь, на вы-ходные забирает кучу бумаг домой. В общем, нормальный молодой функционер, достаточно умен, достаточно честолюбив; но симпатич-ный, и характер легкий. Мы с ним ладим.
— Не знаю почему, но мне нравится, что ты богата. Это не имеет ни-какого значения, но все-таки приятно.
— Да, правда, я кое-чего добилась, у меня хорошая зарплата, но я пла-чу сорок процентов налогов и десять тысяч в месяц за квартиру. Я не чув-ствую себя так уж уверенно: если завтра моя результативность снизится меня выставят не задумываясь; им не привыкать. Если бы у меня были акции, тогда бы я действительно стала обеспеченным человеком. «Нувель фронтьер» поначалу занимались в основном распродажей горящих путевок. Компания сделалась ведущим туроператором во Франции, бла-годаря новой концепции и удачно найденному соотношению цена/качество; в значительной степени она обязана этим нам с Жаном Ивом. За десять лет ее активы увеличились в двадцать раз; поскольку тридцать процентов акций по-прежнему принадлежат Жаку Майо, своим состоя-нием он, можно сказать, обязан мне.
— Ты его видела?
— Неоднократно; он мне несимпатичен. С виду такой честный, демо-кратичный, в ногу со временем: пестрые галстуки, мотороллер; а по су-ти — подлый безжалостный лицемер. Перед самым Рождеством Жану Иву звонил какой-то «охотник за мозгами», предлагал встретиться; наверное, уже что-нибудь выяснилось; я обещала позвонить, как вернусь.
— Ну так звони, это важно.
— Да… — сказала она с сомнением, от упоминания о Жаке Майо она помрачнела. — Моя личная жизнь — это тоже важно. По правде говоря, я тебя опять хочу.
— Не знаю, смогу ли я сейчас.
— Тогда поцелуй меня туда. Я это люблю.
Она поднялась, сняла трусики и удобно устроилась на диване. Я опу-стился на колени… поцеловал бутончик, потом стал целовать еще креп-че, и она кончила неожиданно быстро, содрогнувшись всем телом.
— Иди ко мне… — Я сел на диван. Она свернулась клубочком, положив голову мне на колени.
— Когда я спросила тебя, чем тайки лучше нас, ты мне, собственно говоря, не ответил; ты только показал интервью директора матримони-ального агентства.
— Он там верно написал: многие мужчины боятся современных жен-щин и хотят, чтобы жена занималась только домом и детьми. Таких не- мало, просто на Западе в этом невозможно признаться; вот они и женятся на азиатках.
Таких не- мало, просто на Западе в этом невозможно признаться; вот они и женятся на азиатках.
— Положим… — она на минутку задумалась. — Но вот ты, например, не такой; тебя совершенно не смущает, что у меня солидная работа, боль-шая зарплата; по-моему, тебе это не важно. Однако же ты не стал ухажи-вать за мной, а отправился в массажный салон. Вот чего я не понимаю. Что в них такого, в этих азиатских девицах? Они любят лучше, чем мы?
Когда она произносила последнюю фразу, голос у нее слегка дрог-нул; я и сам с трудом справился с волнением и не сразу ответил.
— Валери, — сказал я наконец, — я еще никогда не встречал женщи-ны, которая бы занималась любовью так, как ты; начиная со вчерашне-го вечера я ощущаю такое, что и поверить невозможно.
Помолчав, я добавил:
— Ты не понимаешь, но ты исключение. В наши дни мало женщин, которые бы сами получали радость от секса и хотели бы доставлять ее другим. Сейчас соблазнить незнакомую женщину и переспать с ней — целая история. Как подумаешь, сколько нуднейших разговоров при-дется вытерпеть, прежде чем затащишь ее в постель, а любовницей она скорее всего окажется никудышной, да еще прожужжит уши своими проблемами, расскажет обо всех своих прежних мужиках, заодно даст понять, что сам ты не на высоте, и вдобавок заставит тебя прове-сти с ней остаток ночи — как представишь себе все это, понятно станет, почему мужчины готовы платить, лишь бы избежать такой каните-ли. Когда мужчина взрослеет и набирается опыта, он приходит к выводу, что любовь ему ни к чему и проще пойти к девочкам. Но здеш-ние шлюхи — это отбросы общества, к ним не стоит и соваться, и вдо-бавок некогда, работа съедает все время. Большинство в итоге так и живет, а некоторые время от времени позволяют себе немного сексу-ального туризма. Это еще лучший вариант: общение с проституткой — какой-никакой человеческий контакт. Есть такие, которые предпочи-тают онанировать, уставившись в Интернет или под порнокассету. От-стрелялся и успокоился.
