После поворота на Кайо Саэтиа дорога стала заметно портиться. Пош-ли выбоины да трещины, иногда чуть ли не во всю ширину шоссе. Шо-фер беспрестанно вилял, нас трясло и болтало вправо и влево. Отдыха-ющие вскрикивали и смеялись. «Хорошая компания подобралась, — шепнула мне Валери. — «Открытия» тем и удобны, что, в какие отврати-тельные условия туристов ни помести, они воспринимают это как при-ключение. В данном случае допущена ошибка: для такой дороги нужны джипы».
Не доезжая Моа, шофер резко крутанул руль вправо, чтобы объе-хать огромную яму. Автобус занесло, он сел в рытвину. Шофер напрасно жал на газ: колеса пробуксовывали в бурой грязи, и мы не двигались с ме-ста. Он пробовал стронуться несколько раз, но безрезультатно. «Так-так, — хмыкнул виноторговец, скрестив руки на груди, — придется выле-зать и толкать».
Мы вышли из автобуса. Перед нами расстилалась огромная равнина, покрытая растрескавшейся бурой грязью, — гаденькое зрелище. В боль-ших лужах гнила черная вода и торчали по краям сухие белесые стебли. Вдали высился гигантский завод из темного кирпича; две трубы изрыгали густой дым. От завода через пустырь непонятно куда тянулся, петляя, громадный ржавый трубопровод.
Стоявший на обочине металлический щит, с которого Че Гевара призывал трудящихся к революционному раз-витию производительных сил, тоже начинал ржаветь. Воздух был про-питан каким-то тошнотворным запахом, шедшим не то от луж, не то от самой глины.
Рытвина оказалась неглубокой, совместными усилиями мы легко сдвинули микроавтобус с места. Рассаживаясь, все поздравляли друг друга с победой. Обедали в ресторане, где подавали дары моря. Жан Ив озабо-ченно просматривал свою записную книжку; к еде так и не притронулся.
— Что касается «Открытий», — заключил он после долгого размышления, — по-моему, неплохо для начала, а вот с клубным отдыхом ума не приложу, что делать.
Валери наблюдала за ним, безмятежно потягивая кофе глясе, словно бы ее это совершенно не касалось.
— Можно, разумеется, выгнать всю команду культработников, — про-должил он, — сэкономим на зарплате.
— Уже хорошо.
— Не слишком ли радикальная мера? — заволновался он.
— Не волнуйся. Все равно массовик в курортном комплексе не про-фессия для молодых. Они тут тупеют и привыкают к безделью, перспектив к тому же никаких. Самое большее, чего можно добиться, — это стать директором городка или ведущим на телевидении.
— Так… Сокращаю зарплату культработников. Заметь, им платят немного. Боюсь, такой меры недостаточно, чтобы конкурировать с немецкими курортами. Смоделирую сегодня на компьютере, но как-то не верится.
В ответ она кивнула с полным безразличием, дескать, «моделируй, хуже не станет». Ее равнодушие удивило даже меня. Правда, мы много за-нимались любовью, а это, как известно, успокаивает: все прочее кажет-ся менее значимым. Зато Жану Иву не терпелось дорваться до своей программы, я даже подумал, что он попросит шофера достать компью-тер из багажника. «Не волнуйся, что-нибудь придумаем», — сказала Вале-ри, похлопывая его по плечу. Это его немного охладило, и он занял свое место в автобусе.
Всю последнюю часть пути пассажиры говорили в основном о Баракоа — конечной цели поездки; похоже, они уже знали о городе все. 28 ок-тября 1492 года здесь бросил якорь Христофор Колумб, его поразило, что бухта имеет форму правильного круга. «Один из самых прекрасных видов, какие только можно себе представить», — записал он в судовом журнале. В этой местности жили тогда индейцы племени тайно. В 1511 году Диего Веласкес основал город Баракоа — первый испанский город в Америке. В течение четырех веков город оставался в полной изоля-ции: подобраться к нему можно было только с моря. В 1963 году соору-жение виадука Фарола позволило проложить дорогу на Гуантанамо.
Мы приехали в четвертом часу; город растянулся вдоль бухты, кото-рая и в самом деле имела идеально круглую форму. Наша группа вырази-ла удовлетворение дружными возгласами восторга. В сущности, любите-ли экскурсий жаждут прежде всего увидеть воочию подтверждение того, что вычитали в путеводителях. О таких клиентах можно только меч-тать, и Баракоа, отмеченный в «Мишлене» всего одной скромной звез-дочкой, их не разочаровал. Гостиница «Эль Кастильо» помещалась в ста-ринной испанской крепости высоко над городом. Сверху открывался потрясающий вид; впрочем, не лучше, чем в любом другом городе. Да и вообще, если приглядеться — поганый городишко; убогие серовато-чер-ные дома выглядели до того мрачно, что казались необитаемыми. Я ре-шил остаться возле бассейна, Валери тоже. В гостинице было номеров тридцать, все заняты туристами из Северной Европы, всех их, надо ду-мать, привело сюда одно и то же. Сначала я заметил двух англичанок лет сорока, не худеньких, одна из них носила очки. Их сопровождали два беззаботных метиса не старше двадцати.
Их сопровождали два беззаботных метиса не старше двадцати. Юноши чувствовали себя впол-не уверенно, болтали и шутили с толстушками, держали их за руки, об-нимали за талию. Вот уж точно работенка, на которую я не способен; ин-тересно, что они изобретали, о чем или о ком думали, чтобы вызвать у себя эрекцию. Через какое-то время англичанки поднялись к себе в ком-наты, а их кавалеры остались у бассейна; если бы я действительно питал интерес к человеческому роду, я бы мог с ними заговорить, разузнать, что и как. Наверное, достаточно просто правильной мастурбации, на-верное, желание можно вызывать чисто механическим путем; надо бы почитать биографии подобных субъектов, но у меня с собой были толь-ко «Рассуждения о позитивном разуме». Я листал подглавку под названи-ем «Народная социальная политика должна стать в первую очередь нравственной» и в это время увидел немку, которая выходила из своего номера в сопровождении здоровенного негра. Она была типичной нем-кой, какими всегда их воображаешь: длинные светлые волосы, голубые глаза, крепкое тело, большая грудь. Это очень привлекательный тип внешности, беда в том, что он недолговечен, уже лет с тридцати надо го-товиться к восстановительным работам: отсасывание жира, силикон и прочее; но пока все было в порядке, она выглядела возбуждающе, парню повезло. Любопытно, платила ли она столько же, сколько англичанки, и вообще, существует ли единый тариф для мужчин, как для женщин; то-же следовало бы поинтересоваться, людей расспросить. Размышления над столькими сложными проблемами меня утомили; я поднялся к себе в номер, заказал коктейль и потягивал его, сидя на балконе. Валери за-горала и время от времени окуналась в воду; я решил прилечь в комнате и, уходя с балкона, заметил, что она завела разговор с немкой.
Часов в шесть она зашла меня проведать; я заснул за чтением. Она сняла купальник, приняла душ и вернулась ко мне, обвязав полотенце вокруг талии; волосы ее были чуть влажными.
— Ты скажешь, у меня навязчивая идея, но я спросила у немки, чем негры лучше белых. Поразительно, но факт: белые женщины предпочи-тают спать с африканцами, а белые мужчины — с азиатками. Мне надо знать почему; это важно для нашей работы.
— Некоторым белым мужчинам нравятся негритянки, — заметил я.
