— Это уже неважно, — перебила она. — И я так рада, что это неважно!
Ничего не изменилось в ясных глазах. Она не лукавила и не кокетничала. А я, дурак, едва не затеял выяснять отношения с ангелом…
— Мне было плохо, потому что я слишком жадничала в любви. Но однажды вечером я подумала — и отдала. Отпустила. И наутро проснулась с крыльями. Нравится?
— А то! — грустно улыбнулся я.
— Я еще совсем дурная от счастья. Ничего не умею. Попробовала взлететь с крыльца — закружилась голова. А сегодня вечером меня ждут в Короне. Не представляю, как доберусь, но Джан говорит, с этим не будет проблем. Мне дадут новое имя…
Мне показалось, что в голосе Фаины прозвучала грусть. Но если и так — это была капля сожаления в море радости.
— Кстати, Джан все рассказала про тебя, — озабоченно сообщила Фаина. — Мне очень жаль, что ты больше не адъют. Джан сказала, я буду часто бывать у Вираты…
На тему «Шамбалы» я был еще не готов говорить. Равно как и принимать соболезнования.
— А тебе не жаль своего творчества? — перебил я. — Избушка, скатерть… И в лесу появились признаки жизни.
— И ковер-самолет, — похвасталась Фаина. — Джан сказала, я вполне могу и дальше возиться с этими игрушками — пока не надоест. Так что заходи в гости. Правда, меня трудно будет застать. У Джан всегда много поручений. Слушай, — возмутилась она, — что ты меня все время перебиваешь?! Так вот. Джан говорила о тебе. Она сказала, — ты только не падай! — что первое поручение мне можешь дать ты. Мне кажется, она просто влюблена в тебя. И я ее понимаю.
Я растерялся. Меня коробила ангельская непосредственность. Раньше Фаина предпочитала стиль язвительный и мрачный. Но ее предложение смутило меня окончательно.
— Давай же! Думай! — поторопила меня Фаина. — Мне не терпится заняться делом. С Натхом и Фэйт мы все уладим.
— Не сомневаюсь, — фыркнул я.
— Разве ты не желаешь любви кому-нибудь на Земле? — ласково улыбнулась она. Ее взгляд был бессмысленным, как у младенца… Я вспомнил темные от боли глаза Сурок и зажмурился. Как это тяжело… Но кому еще я могу желать любви на Земле?
— Тебе нужно имя? — хрипло спросил я.
— Да знаю я имя, — отмахнулась Фаина. — Я же говорю: Джан мне все рассказала. Итак, ты просишь за нее? Отлично. Я все устрою. Ее полюбит замечательный человек… Надо будет поискать в компьютере безупречную кандидатуру… Слушай, это все так интересно!
— Постой-постой. Ее — полюбят. А она?
— Видишь ли, — охотно пояснила Фаина, — Джан немного рассказала о механизме… Ангел является не к паре, а к одному человеку. Если любовь вспыхивает у обоих одновременно — значит, один просто откликнулся на страсть другого. Так что выбирай: или полюбят ее, или полюбит она.
Я задумался. С одной стороны, может, хватит мне лезть в дела Сурок? Я и так уже танком проехался по ее жизни… Спасибо тому ангелу, который принес ей забвение.
С другой стороны… Я знаю, как действуют ангелы. Они очень осторожны. Они стирают только воспоминания о чудесных событиях. О воскресших мертвецах, например. Что остается? Вереница разномастных мужиков, почему-то побывавших в ее постели. Пустота и отчаяние, беспричинно гноящие сердце. Господи, что же я наделал…
— Пусть полюбит она, — сказал я Фаине.
— Хорошо, — кивнула она. — Дождемся, пока твою Асю полюбит какой-нибудь достойный человек. Тогда я позабочусь, чтобы она ответила ему взаимностью. Но имей в виду: может пройти много времени…
Я представил себе, как это будет.
В комнате — а может, в кафе? — сидят двое. Моя Сурок такая красавица… И этот парень безумно в нее влюблен. Он свободен и богат. Он то, что надо… Но ее душа томится прошлым. Ее сердце молчит. В ее глазах пустыня…
Откуда ни возьмись появляется невидимый ангел. Мне приятно и странно думать, что этим ангелом будет Фаина. И вот глаза Сурок вспыхивают в ответ. Пусть она никогда не узнает, кто сделал ей этот прощальный подарок!
72
Ася гневно вскочила из-за стола. Над пятью миниатюрными канделябрами испуганно взметнулось 'пламя.
— Да какое вы имеете право! — на все кафе закричала она. — Вы больше не мой врач. Да, в моей жизни случилось это дикое совпадение. Оно надолго выбило меня из колеи. Но сейчас со мной все в порядке, а вы… вы… Идите к черту!
Сдерживая слезы, она схватила сумочку.
— Вот. Деньги за мой чай. Всего хорошего.
Сдернув со спинки стула куртку, она пошла к выходу. Каблуки звонко простучали по кафелю.
И вдруг случилось нечто странное. Нечто такое, о чем она с благодарностью вспоминала потом всю жизнь.
Ей показалось, что кто-то ласково обнял ее за плечи и развернул обратно — к столику, за которым сидел Марк. На сердце словно пролился водопад тепла. Давно поржавевшие струны настроились сами собой и запели: нежность и жалость…
Откуда что взялось? Все тот же человек сидел за столиком — неподвижно, словно окаменев. Ася читала в его глазах то, что он не смел ей сказать. Он любит ее. Это маленькое кафе — его сокровенная тайна. Он привел ее сюда, а она накричала, нахамила… Волоча куртку по полу, Ася медленно возвращалась к столику.
Марк не верил своим глазам. Отчего так изменилось ее лицо? Она рассердилась, и поделом ему. На что он рассчитывал, когда жестоко ее дразнил? Она даже не расплакалась. Она здорова, как космонавт. Только… Господи, что еще с ней случилось?
Он осторожно отодвинул чашку с кофе, потому что у него задрожали руки.
Он красивый, думала Ася. Он красив, как врубелевский демон. Как же я раньше не замечала? И одинок. О боже, как он одинок…
На подоконнике, скрестив руки на груди, сидел ангел. Он с профессиональным любопытством следил за тем, что происходило в душах обоих.
«Чуть не опоздал, — думал ангел. Когда-то он был женщиной, но теперь все чаще забывал об этом. — Сейчас бы ушла — ищи ее свищи. Но нет худа без добра. Момент самый правильный, и все идет как по маслу. Вообще-то все уже получилось. Дальше они справятся сами».
Ангел раскинул крылья и вылетел через закрытое окно. Официантка, красивая, как стюардесса, удивленно вскинула длинные ресницы. Ей показалось, что в зале стало солнечно, как днем.
Но Ася и Марк ничего не заметили.
Но Ася и Марк ничего не заметили.
Когда она подошла, он поднялся ей навстречу.
— Я не хочу расставаться… совсем… — бормотала Ася эти и другие слова, которые говорит женщина, когда в ее сердце внезапно вспыхивает любовь.
Этим двоим предстояло теперь долгие годы спорить, кто из них первым протянул руку и чьи губы первыми раскрылись в ожидании неизбежного.
73
Причал был невероятно длинным. Казалось, я иду по нему уже целую вечность, а вокруг только небо и море, невидимые во тьме.
До рассвета еще оставалась пара часов, и небо не спешило светлеть. Звезды гасли одна за другой, как лампочки в гирлянде. Я думал о том, что в Атхарте есть места, где небо пустое. А может, там вовсе нет никакого неба. Его еще только предстоит создать и придумать рисунок новых созвездий. Почему бы мне не попробовать себя в качестве дизайнера?
— Что притих? Опять грустишь? — сочувственно спросил Бэзил. Он бесшумно ступал кошачьими лапами где-то возле моих ног. — Брось, Грег. Уж кому-кому, а нам ли не знать, что вечных разлук не бывает!
— Ты все-таки молодец, что меня дождался, — благодарно сказал я коту.
