— А как же ты? — опешил Евгений. Он не поворачивался, но вертел головой, пытаясь снова почувствовать мое присутствие.
— За меня-то что волноваться? — усмехнулся я. — Самое страшное со мной уже случилось. Спасибо тебе за все.
— Мы еще встретимся? — спросил он.
— Буду ждать с нетерпением. Ну то есть… — смутился я, — долгих тебе лет жизни, спешить-то некуда.
Женька скрылся в подземном ходе. Знаешь, Сурок, я так и не удосужился узнать, как он, благополучно ли добрался… Давай навестим его как-нибудь вместе. Он узнает меня, в каком бы теле я ни явился.
А сейчас в моем распоряжении оказалось тело охранника. Это было большой удачей: таксист превосходно знал дом и, более того, носил на поясе связку ключей.
Я уже был уверен, что попаду в музей!
Выйдя из погреба, я направился в правое крыло. По дороге на меня набросилась симпатичная горничная в коротком форменном платьице и кружевном фартуке.
— Что там стряслось, Кони? Какие-то проблемы?
— Никаких, бэби, — важно ответил я. — Просто обрушилась стена за дверью. Надо отдать соответствующие распоряжения.
Горничная огорченно всплеснула руками. Наверное, мой таксист вел с ней оживленный диалог, пока не прозвучал сигнал тревоги. Проходя широким пустым коридором, я бесцеремонно рылся в сознании Кони. «Ключ. Есть ли у меня ключ от музея?» Однако наткнулся на полное недоумение: «Какой, к черту, ключ?»
И действительно: какой, к черту, ключ. Дверь в комнату, где еще во времена сэра Перси хранился антиквариат, была не заперта, лишь прикрыта. И уж конечно никакой сигнализацией здесь и не пахло. Хозяин явно не относился всерьез к вопросам безопасности своей коллекции. Тем лучше.
Да и помещение размером с эрмитажный Малахитовый зал мало напоминало музей. Сначала я вообще не увидел здесь никаких экспонатов. Часть зала занимал зимний сад, между окнами стояли аквариумы с большими плоскими рыбами. А посередине, на перекрестке двух красных ковровых дорожек, высился велотренажер. Настоящий монстр. В свое время я хаживал в неплохой спортзал, но такого не видал никогда… Потом, обернувшись, я увидел старинные гобелены, увешанные оружием. В простенках между ними скромно ютились мраморные бюсты и рыцарские доспехи. Под окнами стояли витрины с какими-то рукописями, а в самом дальнем углу — старый шкаф. Я инстинктивно направился к нему, чувствуя себя Индианой Джонсом в храме Судьбы.
Вот оно. Среди терракотовых фигурок, кусков окаменелостей и двух бронзовых распятий лежал (я бы даже сказал — валялся) четырехугольник темного стекла. «Голубой крест». Талисман, переданный богами из рук в руки эльфам. Чудотворная вещь, с помощью которой можно повелевать водной стихией. Что-то екнуло у меня внутри при виде этого артефакта. Но времени на лирику не было. Я со скрипом отворил дверцу и забрал «Голубой крест».
— Кони! Что вы делаете?! — раздался за спиной возмущенный голос сэра Перси.
От неожиданности я едва не вылетел из тела охранника. Парень на мгновение осознал себя и пролепетал хватаясь за голову и тупо глядя на похищенную вещицу:
— Сэр… Со мной что-то случилось, сэр Оливер…
Ну конечно. Передо мной — нынешний хозяин Мэллори, Оливер Смоллетт. Но господи, как похож! Если сэра Перси нарядить в голубые спортивные шаровары, черную майку и перекинуть через плечо махровое полотенце — получится вылитый его потомок, застывший сейчас с пакетиком рыбьего корма в руке.
Никогда я еще не соображал так быстро. «Ахталь там, где любая вода», — вспомнил я и метнулся к ближайшему аквариуму. Рыбы шарахнулись от незнакомого предмета, упавшего на дно. Но «Голубой крест» лежал там всего миг, а потом растворился в воде. Ахталь забрал свой талисман… И тут пол слегка вздрогнул, задребезжали стеклянные дверцы шкафа. Это Нэниль благодарила меня. Значит, все в порядке, землетрясения не будет, Никита Воронцов останется жив и долго еще не попадет в Атхарту, а у нас с Фаиной все наладится. Меня охватила эйфория. И вместо того чтобы немедленно отправиться на Тот Свет, я позволил себе пошалить.
— Так надо было, сэр Оливер, — заявил я опешившему старику. — Эта вещь из воды вышла и в воду должна вернуться. Кстати! Привет вам от вашего далекого предка, сэра Персиваля Смоллетта.
Между прочим, у него есть ваша фотография. Вы на ней такой славный мальчуган с роликовыми коньками…
С этими словами я покинул Землю. Что выслушал от хозяина бедняга Кони — не знаю и не хочу знать. Боюсь, Сурок, у меня еще будут из-за этой выходки крупные неприятности.
А тогда я вернулся на любимую иван-чаевую поляну. На пне сидел черный кот.
— Я знал, что ты появишься здесь, — сказал Бэзил. — У нас беда. Зануда исчез.
53
— Вы что-то хотели? — надменно спросила девушка с бейджем «Нина. Старший менеджер».
Не слишком приветливо здесь встречают клиентов, подумала Ася. Но она явилась в агентство «Горизонт» не для того, чтобы приобретать недвижимость.
— Я могу видеть Евгения Петровича?
Старший менеджер Нина нахмурилась:
— По какому вопросу? Вы с ним договаривались? Он не предупреждал…
Значит, на месте, поняла Ася. Ее душа ушла в пятки: вот прямо сейчас все и выяснится…
— Меня зовут Ася Суровицкая, — представилась она. — Я знакомая Егора Гобзы, бывшего совладельца агентства.
— Лика, доложи, — распорядилась Нина, вместе со стулом поворачиваясь к секретарше.
Лика с видимым раздражением оторвалась от компьютерной игры и куда-то ушла.
— Присаживайтесь. — Нина махнула рукой в сторону кожаного дивана.
Но ждать не пришлось. Не прошло и минуты, как Евгений вышел из кабинета. Симпатичный, подумала Ася. Весь такой большой, но без тупого выражения бандита-качка, которое старательно имитируют многие бизнесмены, даже если у них за спиной три института. На пальце — обручальное кольцо. На носу — очки, из-под которых он внимательно смотрел на нее.
— Здравствуйте, — сказал Евгений. — Егор мне про вас Рассказывал. Прошу.
Значит, все верно, думала Ася, проходя в кабинет. «Горизонт» существует, и Евгений существует…
— Расскажите, как вы последний раз встречались с Егором, — попросила она, усаживаясь в кресло.
Лицо Евгения сделалось печальным.
— Я хорошо помню тот день. Мы решили выпить пива после работы. У нас намечалась сделка, надо было ее обсудить. Егор нервничал, ему не хотелось домой. У него что-то не ладилось с этой его женщиной, Златой. Он говорил, что с утра поедет в аэропорт встречать сестру. Такая нелепая смерть… Он прекрасно водил машину. Может, они с утра опять поссорились и он был на взводе…
— Нет, — мягко остановила его Ася. — Я имею в виду последнюю встречу. Около полутора лет назад.
Евгений медленно снял очки:
— Ася… Разве вы не в курсе, что он умер четыре года назад?
«Так, значит, нет? Не было никаких возвращений с того света?»
— Я хочу сказать, — уточнила она, — может быть, Егор вам снился? Или что-то в этом роде? Понимаю, это странные вопросы, но, поверьте, для меня это очень важно.
Евгений невесело улыбнулся:
— У меня, Асенька, в последнее время такой цейтнот, что мне и вовсе не снятся сны. Упал на подушку — и отключился.
В кабинете повисла тишина. Оба молчали. Евгений протер очки, выжидающе посмотрел на Асю.
Евгений протер очки, выжидающе посмотрел на Асю. Она поднялась. Все ясно, все слова уже сказаны. Они должны избавить ее от навязчивых сновидений, как ушат холодной воды… Интересно, одобрил бы доктор Зимин такую терапию?
— Простите, что отняла у вас время, — сказала она.
