Тихо гудел компьютер. На стене висел огромный плоский монитор. В «Шамбале» любят поэкспериментировать с заставками, но такого я никогда не видел. Куда там голливудским спецэффектам! Полное ощущение, что смотришь в иллюминатор звездолета, несущегося сквозь метеоритный поток. Бац — вспышка прямо в глаза. Бац — осколок проскрежетал по корпусу корабля…
Натх долго не начинал разговор. Он пил кофе и внимательно меня изучал. Я платил ему тем же.
Хранитель одного из главных законов мироздания — высокий худощавый брюнет. Он носит длинный пиджак восточного покроя и гладко зачесывает блестящие волосы. У него узкое лицо, большие темные глаза, надменные губы и нос с горбинкой. Похож на Николаса Кейджа. Моя подружка Злата была бы от него без ума. Да, Сурок, была еще и Злата. Но, честное слово, разве это важно сейчас?
— Вы хотите снова попасть на Землю? — наконец осведомился Натх. Я открыл было рот, но он жестом остановил меня. — Вы помните Устав курьера?
Конечно, я помнил Устав. Его выдали мне в виде тоненькой книжечки, когда я подписал договор с «Шамбалой».
— Каково первое правило адъюта? — продолжал экзаменовать меня бог.
— Адъют — слепое орудие законов Вселенной, — покорно ответил я.
— Второе.
— Адъют не вмешивается в земные дела. Натх, я сам не понимаю, что на меня нашло. Я просто был не готов. Это больше не повторится… Вы можете на меня рассчитывать…
Я нес такую чушь, что от стыда горели уши. Натх терпеливо слушал меня, потом спросил:
— Вы знаете, зачем нужны правила?
— Чтобы сохранить Баланс, — отчеканил я.
— Для вас это пустые слова? Причуда ваших работодателей?
— Вовсе нет! — энергично возразил я.
Натх поморщился.
— Смотрите.
Бог небрежно пошевелил мышкой, и рисунок звездного неба на мониторе стал другим — как будто я сменил курс. Появился большой сиреневый шар, а вокруг него — несколько голубоватых, поменьше. Внизу экрана появилась надпись: XXL-? 23.
— Солнечная система кси двадцать третья, — сказал Натх. — Полтора миллиона световых лет от Земли. Планета Вигон. Вы видите ее так, будто вращаетесь на ее орбите. Все происходит в режиме реального времени. Кстати, этот мир обитаем… Но ему осталось существовать несколько секунд.
Я ничего не понял и не успел спросить. Экран погас. Точнее, на нем исчезли звезды и планеты, осталась лишь Темнота. Та страшная Темнота, которой я уже научился смотреть в глаза… Но сейчас ее было так много, что я невольно отшатнулся. А на экране что-то полыхнуло беззвучно и многоцветно, потом все закрыл туман. Когда он рассеялся, в прозрачности первозданного мира горели совсем другие звезды.
Голос Натха звучал безжизненно и монотонно:
— Одни миры исчезают, им взамен появляются другие. Миров во Вселенной бесконечное множество. Если в одном непоправимо нарушен Баланс, Вселенная избавляется от этого мира, как от больного органа. Исчезнут и живые, и мертвые, и боги… Боги хранят Баланс, потому что люди недостаточно для этого мудры. Зато достаточно деятельны, чтобы его нарушать. Вы уверены, адъют, что будете выполнять правила?
— Д-да, — неуверенно ответил я.
Бог чуть заметно усмехнулся:
— К чему я все это говорю… Я всегда считал, что вы не подходите нам в качестве адъюта. Ваш поступок подтвердил, что я был прав. Но ваш босс и мой коллега придерживается другого мнения. Что ж… Есть еще один санги, которого надо вернуть в Атхарту. Несколько моих курьеров отказались от этого задания. Возьметесь?
Он снова пощелкал мышкой и открыл передо мной маршрут Я пробежал его глазами и мысленно застонал. Так вот чем оборачивается сговорчивость Натха!
— Учтите, Егор, — очень дружелюбно сказал бог, — если вы хотите быть курьером, это ваш последний шанс.
9
Пациентка явилась минута в минуту. Чинно села на краешек стула, пристроила сумочку на коленях. Сразу видно, собиралась как на войну, усмехнулся доктор Зимин. Вся в кольчуге: высокий ворот, волосы зачесаны гладко, лицо припудрено. Накрашенные губы неподвижны, а глаза блестят, как от жара. Не иначе приняла какое-то важное решение. Дескать, доктор, в ваших услугах я больше не нуждаюсь. А напрасно: помощь ей ой как нужна. Доктор Зимин был настоящим профессионалом и твердо решил взяться за необычную пациентку. Он уверенно перешел в наступление.
— Ваш муж погиб четыре года назад? — резко спросил он.
Ася вздрогнула, уставившись на него совершенно безумным взглядом. Ох как все запущено…
— Я просто читаю вашу анкету, — строго сказал Зимин. — И удивляюсь, что в прошлый раз вы упомянули друга, но ничего не сказали о муже. Они ведь погибли примерно в одно время?
Дрогнули ресницы, судорожно сжались пальцы… Ася кивнула.
— Да… В одно…
— Чудненько. А выкидыш? Он произошел после этого?
Хороший получился удар. Пациентка закрыла лицо ладонями. Зимин удовлетворенно откинулся в кресле. Отлично. Давай, девочка, поплачь. Нечего строить из себя крепкого орешка.
Отняв руки, Ася взглянула на него совершенно сухими глазами. Даже лихорадочный блеск потух, сменившись усталой обреченностью.
— Марк Александрович, я понимаю, что вы имеете в виду, — глухо сказала она. — Да, четыре года назад я потеряла мужа и ребенка. Но это я уже пережила. В любом случае вы не можете мне помочь.
Но это я уже пережила. В любом случае вы не можете мне помочь. Верните, пожалуйста, мои листочки.
Листочки… Детский сад какой-то. И соответствующее упрямство. Доктор Зимин поймал себя на том, что начинает злиться.
— Хорошо, — кивнул он, аккуратно складывая Асины записи. — Пусть будет так, как вы решили. Но теперь, на правах не вашего врача, а просто любопытствующего человека, я могу вас спросить. Это действительно только ваши сны? Или есть… э-э-э… элемент творчества?
— Я ничего не придумала! — вспыхнула Ася. — Я все записала слово в слово. Какое право я имею сочинять такие вещи?
— Значит, вы убеждены, что ваш покойный друг посредством снов делится с вами своим загробным опытом?
Ну все. Теперь она либо хлопнет дверью, либо… начнет откровенничать. В конце концов, ей же хочется об этом поговорить. И точно.
— Я знаю, что вы мне не верите! — отчаянно воскликнула Ася. — Вы привыкли иметь дело с сумасшедшими…
— Вовсе нет…
— Неважно. Мне никто не верит. Я не могу сделать так, чтобы вы увидели мои сны. Но будьте логичным, доктор. Вы же специалист, вы обязаны разбираться в людях. Скажите честно, вы считаете, что я в состоянии все это придумать?!
И тут доктор Зимин задумался. Хороший вопрос… Потому что Ася Суровицкая не тянула на автора подобных фантазий. Красивая, флегматичная, наверняка хорошо училась в школе, возможно, была отличницей. Но только потому, что прилежание всегда превосходило способности. Она, разумеется, неглупа. Она даже умнее, чем кажется с первого взгляда. Но кет в ней полета!
Ася между тем продолжала:
— Откуда, по-вашему, я знаю такие вещи? Дайте ручку!
Она сама схватила со стола паркер и начала рисовать на обратной стороне листа.
— Вот смотрите. Мироздание похоже на трубу. Бесконечную в длину и бесконечную в диаметре. Если сделать поперечный разрез, то в сердцевине окажется стержень. Вот он. — Ася густо заштриховала самый маленький из концентрических кругов. — Пока мы живы, мы с вами находимся именно здесь. Но когда люди умирают, их души перемещаются в следующий Круг. Это и есть Атхарта. А за Атхартой новый Круг, и так до бесконечности!
