Ляпнул и тут же спохватился. А то епископу неизвестно, сколько они уже получили из княжеской казны злата-серебра.
— А ничего-то мне от тебя, сын мой, и не надобно, — елейным голосом ответствовал его преосвященство. — У самого, вишь, все имеется. Видел мою курочку-то? Глянь, глянь. Чудо дивное. Золотые яйца несет.
Гавейн с завистью посмотрел на редкую птицу. Вот бы ему такую. Бросил бы службу на фиг и стал бы жить-поживать припеваючи.
— Что бы ты сказал о чине сотника в моей дружине? — вдруг огорошил его Кукиш неожиданным предложением.
— Но я на службе у князя, ваше преосвященство… — смущенно начал рыцарь.
— Как, ты отказываешься?! — с удивлением воскликнул епископ. — И это после того, что я тебе посулил?!
— Что мне сказать, владыка? Все мои друзья по какой-то роковой случайности оказались, — Гавейн помялся, подбирая слова, — вашими недоброжелателями. И они дурно посмотрят, если я приму сейчас предложение вашего преосвященства…
— Это кто ж такие? Твой друг-товарищ, ведьма, с которой вы якшаетесь… Да, да, не думай, что мне ничего не известно, я лишь терплю до поры, до времени, — перехватил Ифигениус удивленный взор Гавейна. — Ведьма она, конечно, зело полезная, но скажу по чести — как только перестанет таковой быть…
Фига зловеще ухмыльнулся.
— Так что твоему похотливому аллеманскому приятелю надо поторопиться, если он желает вкусить ее прелестей. Хе-хе…
«И про то ему известно! — подивился рыцарь. — Какая ж это сука все доносит?!»
— Кстати, этот мерзкий скоморох тоже недолго задержится в сей юдоли слез… Короче, пойдешь служить или нет?! — рявкнул поп.
Видно было, что епископ начинал выходить из себя. В голосе его слышалась неприкрытая угроза.
— Разрешите подумать, ваше святейшество?! — с перепугу спутал титулы бородач и сам того не зная попал в яблочко.
На лице Ифигениуса появилось благожелательное выражение.
— Думай, — согласился. — Но недолго. Даю тебе месяц сроку. Не забывай, через месяц турнир.
— Я помню, владыка.
— Ступай, — милостиво махнул рукой епископ. — Евлампий тебя проводит…
Трактир с забавным названием «Три поросенка» находился как раз напротив резиденции его преосвященства.
Парсифаль остался снаружи, чтоб не проворонить возможный сигнал от Гавейна, а магичка зашла внутрь.
В трактире царила относительно спокойная атмосфера. Посетителей пока было мало, но Файервинд не сомневалась, что, когда совсем стемнеет, здесь будет веселье в полный рост. Лысая гора имела в Киеве весьма специфическую репутацию.
Хозяин трактира, увидев незнакомую посетительницу, немного оживился.
Черный плащ, черная шелковая рубаха с широкими рукавами до колен, под ними — черные штаны и черные туфли… Несмотря на этот мрачный облик, посетительница выглядела не без претензий на щегольство.
Хозяин трактира, увидев незнакомую посетительницу, немного оживился.
Черный плащ, черная шелковая рубаха с широкими рукавами до колен, под ними — черные штаны и черные туфли… Несмотря на этот мрачный облик, посетительница выглядела не без претензий на щегольство. Длинные волосы цвета темного золота разметались по плечам. Лицо было серьезным, хотя и не злым, а серо-голубые глаза излучали высокомерное сознание собственного достоинства.
Изобразив на мясистом лице доброжелательный оскал и отставив в сторону кружку сомнительной чистоты, трактирщик поинтересовался:
— Чего изволишь, красавица?
— Чего-нибудь съедобного и кувшин кваса, — не колеблясь, заказала магичка.
— Будет сделано, госпожа ведьма, — почтительно заявил трактирщик и кликнул служанку с кухни.
Файервинд села за столик неподалеку от стойки, несколько недоумевая, как хозяин трактира признал в ней чародейку.
В ожидании заказа она мельком оглядела немногочисленных посетителей: небольшая компания киевлян да несколько явно деревенских жителей. Ничего интересного. Странно, что не вертится никто из Кукишевой песьей своры. Такой важный пост и без присмотра. Или его преосвященство столь самонадеян, что полагает, будто в его хоромы никто посторонний сунуться не отважится? Напрасно, напрасно, святой отец.
Служанка принесла заказ, и женщина с аппетитом принялась за еду. При этом ее не оставляла мысль: что же понадобилось Офигениусу от здоровяка? Ну не перевербовать же он его решил, в самом деле? Неужели разведал что-то о ней и ее миссии? Или просто всех подозревает, мало ли?
А вдруг мудрецы из ти-уд решили ее банальнейшим образом засветить и сдать местным властям? С них станется. После того как она наотрез отказалась следовать их дурацким инструкциям…
Натренированный слух уловил перестук копыт за дверью…
Вот только стук был слишком странный для обычной лошади — скорее это могла бы быть миниатюрная пони.
Потом копыта застучали… по крыльцу корчмы. Как будто неведомый гость решил въехать в заведение верхом.
Повернув голову на скрип открывшейся двери, Файервинд подумала, что, наверное, спятила — в трактир важно вошел большой косматый… козел, при виде которого любой служитель зла и мрака радостно бы осклабился. Ибо был он абсолютно черный — от кончиков рогов до копыт, — лучшего для жертвоприношения какому-нибудь Азазелю или Старому Хозяину не придумаешь!
Войдя в притихшую корчму, козел дважды стукнул копытом по полу, словно расшаркиваясь.
Трактирщик остолбенел, глядя на явление нахального животного.
— Уйди, козел! — наконец рявкнул он, опомнившись.
При этом несколько посетителей испуганно дернулись, видимо восприняв приказ корчмаря на свой счет.
— Ме-э? — словно бы удивился козел.
— Чего, чего? — не понял хозяин заведения.
Козел как ни в чем не бывало подошел к стойке и сунул морду в кадку с пивом, из которой черпал янтарный напиток хозяин, от подобной наглости прямо окаменевший с черпаком в руках. Животное в три глотка осушило объемистый сосуд, а затем ловко подцепило на рога стоящее тут же ведерко — с тем же пивом и направилось к двери.
— Однако же козел козлом, а соображает, где самый смак! — прокомментировал кто-то из клиентов.
— А заплатить? — видать, совершенно ошалев, произнес трактирщик.
— Чем он тебе заплатит?! — буркнул кто-то. — Разве что шерсти из-под хвоста надергает.
— Ме-э-э-э! — бурно отреагировал козел на подобную идею, аккуратно стряхнул ведерко с рогов на пол, при этом не пролив ни капли, и угрожающе наклонил голову, целясь рогами в грудь хозяину.
— Ме-э-э-э!
— Ладно уж, — сдался владелец «Трех поросят». — Подавись, зверюга! Только сгинь отсюда…
Медленно и важно козел удалился с трофеем, почти человеческим движением передней ноги открыв дверь.
— Ото ж… — потрясенно пробормотал корчмарь. — Тридцать лет заведение держу, но чтобы козлы у меня пили… Нет, козлов-то много было, но ведь не в прямом же смысле!
Файервинд взирала на происходящее с не меньшим удивлением.
Поскольку от твари явно разило — и не козлом, а магией.
«Что это, козлооборотень? — изумилась она. — Козлолак, так сказать? Никогда о таких не слышала!»
Однако, похоже, факт не подлежит сомнению. Вряд ли это истинный оборотень. Их еще в древности не стало! Или… Или это метаморфус? Но почему защитный амулет не сработал?
И забыв про недоеденное жаркое, выскочила за дверь.
Селены не было, и темень стояла такая, что хоть глаз выколи.
Тем не менее козла она увидела, вернее — почуяла. И двинулась следом, через полузаброшенные огороды, мимо полуразвалившихся, давно покинутых халуп.
