Усталые дружинники поднялись на второй этаж.
Крики, стоны раненых, плач детей, женские стенания и молитвы священников и парочки волхвов…
«Еще на пару атак нас хватит, — отрешенно подумала ведьма. — Потом твари или перережут отряд прямо на площади, или ворвутся сюда».
Уже знала, что будет делать дальше.
Схватив в охапку Гавейна, а если повезет — и Парсифаля, она покинет обреченный город. Или, плюнув хоть единожды на доводы разума, ограничиться одним лишь блондином? Ну сколько можно стараться ради других? Не пора ли и о себе, о собственном счастье подумать?
Порталы не могут открывать даже лучшие маги ти-уд, а Старых Троп тут нет.
Так что ей придется просто улететь, истратив остатки заряда в Амулете Силы.
А потом надо будет связаться с Мар-Гаддоном, с египетскими жрецами, с шаманами Африки и Аунако, с чародеями Чжунго и Вендии… Да хоть с мудрецами Шамбалы!!
И закрыть проход темным тварям!
Странное ощущение полета собственного тела в пространстве и времени совсем не занимало Орландину, хотя и было неприятным. Вдруг холодный освежающий ветерок пахнул прямо ей в лицо, и амазонка приземлилась на кучу хлама, сваленного в углу какого-то обширного темного помещения.
Пока ее глаза привыкали к сумеркам, Орландина беспрестанно водила мечом вокруг себя. Даже тени тут могли представлять опасность. Судя по всему, за стенами шел бой — выли псы, квакающе завывали неведомые создания, слышались удары дубин, лязг стали и крики о помощи.
— Тише ты, спрячь железку! — возникший словно ниоткуда Вареникс положил руку на плечо девушке.
— Ой, кто тут?! — взвизгнул испуганный голос.
В дальнем углу что-то зашевелилось.
И вот перед вновь прибывшими предстали обитатели подвала.
Мужчина средних лет с младенцем на руках, несколько испуганных старушек и два дровосека — высокий и худой и низенький толстячок.
При виде странной парочки — воительницы и явного представителя «нечистой силы» — они растерянно захлопали глазами.
— Кто вы и как здесь оказались? — строго вопросила разведчица. — Вообще, что творится в вашем… богоспасаемом городе?
Мужчина покачал ребенка на руках, унимая его, и тихо ответил:
— То промысл богов.
— Объясни все немедленно и подробно! — приказала Орландина.
Мужчина, утерев навернувшиеся на глаза слезы, заговорил.
Звали его Выпуш и был он ювелиром — правда, не самым богатым в Искоростене.
Этим утром они с женой отправились к лекарю — у долгожданной дочки Улиты разболелся животик. Не пожалев денег, направились к самому лучшему из живших в городе, мастеру Абу-Кабару. На улицах вроде было все спокойно.
Но стоило им лишь отдать деньги служителю лекаря, как в дом ворвались эти ужасные псоголовые твари и принялись грызть и рвать всех, кто попадался на пути.
Последнее, что видел Выпуш, — двое навьих, куда-то тащивших истошно кричавшую жену. А сам он, схватив ребенка, убежал через окно.
— Нас сюда привел глас Божий. Этот старый храм богини Макоши с недавних пор опустел, но я слышал, что тут есть подземный ход, идущий за стены города. Мы искали его, когда вы появились, и покинем с дочерью город, и всеблагие не оставят нас!
Где-то совсем рядом завыл пес, потом в дверь кто-то поскребся.
— Мешкать нельзя, — сообщил Вареникс, неодобрительно глядя на молящегося у разрушенного алтаря мужчину. — Нужно пробиваться к своим!
— А ты знаешь куда? — поинтересовалась амазонка.
— Да уж чую! Эй, уважаемые, — обратился лесной князь к остальным, — кто пойдет с нами? А то ведь учуют людей создания мерзкие, не ровен час — доберутся до вас!
С ними пошел мужчина с младенцем и один из дровосеков. Прочие решили остаться в надежде на защиту старой святыни и на крепость дверей.
Эти двери и захлопнулись за спиной Орландины, после чего небольшой отряд двинулся вперед.
Эти двери и захлопнулись за спиной Орландины, после чего небольшой отряд двинулся вперед.
Они шли странным извилистым путем, повинуясь интуиции Вареникса. То прямыми улицами, перешагивая через трупы людей и туши нечисти, прямо на глазах растекавшиеся зеленой жижей; то сворачивали в неприметные узкие щели между домами; перебирались через заборы и плетни. Пару раз спутники пытались было возражать, но Орландина выразительно показывала кулак, и те предпочитали держать свое мнение при себе. Сама же амазонка придерживалась старого военного правила — в тяжелой ситуации лучше следовать за более старым и опытным.
Мерзкие твари, к счастью, почти не попадались.
Лишь однажды им пришлось остановиться на перекрестке, пропуская марширующую в ногу шеренгу огромных полосатых жуков с красными брюшками и длинными кривыми жвалами. Да еще в глубине грязного и кривого переулка они узрели забавную сцену — несколько мохнатых и рогатых обезьян размеренно били бревном в двери давно покинутой винной лавки.
Правда, уже недалеко от цели из чьего-то сада прямо перед ними выскочил песиголовец — обожженный и покрытый ранами. Он был, видать, слишком изнурен, чтобы прожить подольше. И пока поднимал когтистую лапу, целясь в горло амазонке, та быстро опустила свой меч и, развернув лезвие, воткнула его в противника — страшилище с хрипом повалилось на землю.
Затем они вышли на площадь. И остановились. Прямо перед ними шагах в ста с небольшим возвышались белокаменные палаты, на стенах и в окнах которых поблескивала броня княжеских дружинников.
Но пробиться к ним было невозможно — ровно на полпути между вновь прибывшими и обороняющимися сплошным кольцом выстроились чудовищные твари.
Похоже, они собрались тут со всего города.
Кого тут только не было! И огромные свиноподобные существа, покрытые крокодильей кожей, и какие-то мелкие уродцы, похожие на двуногих крыс, и самые обычные черти, каких Орландина видела на церковных фресках и иконах. Были и бараны с головами ослов — уж чьи это кошмары в них воплотились, один Симаргл ведает, и даже несколько здоровенных слонов, правда, усеянных шевелящимися щупальцами и оснащенных бивнями неимоверной длины. Но больше всего было уже знакомых песиголовцев.
«Не пробьемся!» — с холодным отчаянием подумала Орландина.
— И не будем! — видно, прочтя ее мысли, изрек Вареникс.
И пару раз негромко свистнул.
Почти сразу в воздухе пошла радужная рябь, и перед ними предстал гигантский зверь.
С виду он походил на волка. Но не на настоящего, а на такого, каким его обычно рисуют в лубочных картинках: длинные ноги, густейшая серая шерсть, сильно вытянутые челюсти и огромная зубастая пасть. Да и размером своим он многократно превосходил знакомого серого хищника — ростом был с хорошего быка, а то и носорога. Лишь одна его голова была больше трех футов в длину. Страшный оскал клыкастой пасти, сжавшиеся в свирепом прищуре маленькие глаза, жесткие волосы на изломом выгнутой спине и мощные лапы, взбивающие пыль. Искоростенцы побледнели. Не иначе сочли зверя очередным вариантом навьих.
— Спокойно, он хороший! — успокоил всех лесной князь. — Давайте…
И первым взгромоздился на холку гиганту.
Через минуту все четверо оседлали волшебного зверя.
— Ну, Фенрир, — ласково потрепал Вареникс животное за ухо. — Вези к своей хозяйке, милок!
А потом…
Сказать, что Фенрир бежал, значит, не сказать ничего.
Он рванулся с места и взмыл сразу саженей на пять вверх. Толчок мощными лапами — и земля ушла далеко вниз, а взору открылся весь Искоростень, и даже палаты посадничьи далеко внизу.
