— А если бы ты нанялся на службу, то места бы нам не досталось! — наставительно сказал Авти, хрупая очередным «порядочком».
Их стиснули и сдавили так, что стало невозможным повернуться. В кабаке за мгновения сделалось жарко и душно, аромат соломы исчез, забитый испарениями десятков потных тел.
— Пива! Во имя Владыки?Порядка! За праздник! — Нестройные вопли, перемежаемые хохотом, неслись со всех сторон.
Под столом кто?то подергал его за сапог. Заглянув туда, Хорст обнаружил, что за ногу его теребит круглолицый мальчишка лет трех. С серьезной рожицей, перепачканной чем?то черным, он хватался за голенище, пытаясь лишить незнакомого дядю обувки.
По таким наклонностям предугадать будущее мальца было несложно.
— Наливай! — Раскрасневшийся Авти просиял. Он перезнакомился с соседями по столу и успел со всеми выпить.- Отметим это дело!
В голове у Хорста слегка шумело, поэтому сомнения по поводу того, имеет ли место «это дело» в действительности и надо ли его отмечать, были отметены в сторону, а тяжелый глиняный кувшин — ухвачен за бока.
Пиво с плеском полилось в кружки.
— Мммм…- Опустошив посудину в очередной раз, Хорст ощутил, что если сейчас же не отыщет укромное место, то вскоре просто лопнет, обрызгав соседей, но только вовсе не пивом.- Позвольте…
Выйти из?за стола можно было единственным образом — упереться в столешницу и выдавить себя назад. Будь Хорст трезвым, его бы смутило то, что придется упасть на пол, отнюдь не блистающий чистотой. Но сейчас он выполнил этот трюк без колебаний и не без изящества.
Солома зашуршала под спиной, а стена человеческих тел тут же заполнила образовавшийся в ней просвет. На мгновение Хорст задумался о том, как нелегко будет втискиваться назад, но потом махнул рукой, поднялся и, отряхнувшись, зашагал к выходу.
На мгновение Хорст задумался о том, как нелегко будет втискиваться назад, но потом махнул рукой, поднялся и, отряхнувшись, зашагал к выходу.
За пределами гостеприимного крова «Одноногой собаки» было темно и воняло мочой. Судя по журчанию чуть в стороне, проблемы с излишками выпитого предстояло решать не в одиночестве.
Хорст приспустил штаны.
Дверь кабака скрипнула, и из него кто?то вышел, в полосе света мелькнул черный силуэт. Хорста насторожило то, что человек направился вовсе не к улице, а в глубь переулка, и что шаги его звучали слишком равномерно для пьяного…
Звучали все ближе и ближе!
У него хватило соображения не выдать себя раньше времени. Он продолжал так же стоять, опершись рукой о стену, когда шаги остановились за спиной. Выждал мгновение, и только после этого дернулся в сторону.
Что?то холодное с треском пропороло кафтан на боку, коснулось кожи, полоснуло болью.
Хорст развернулся и резко, вздергивая локоть, ударил им туда, где должно было находиться лицо нападавшего. Судя по клацанью и неразборчивому воплю, оно именно там и находилось.
Что?то со звоном упало. Хорст замахнулся, чтобы ударить еще раз, а левой потянулся к собственному ножу, но нападавший бросился бежать. Простучали шаги, мявкнула едва не затоптанная кошка, и все стихло.
— Все… в порядке? — заплетающимся языком спросили от того места, где мгновением раньше стихло журчание.
— Да,- ответил Хорст, ощущая, как что?то горячее стекает по боку, а хмель выветривается из головы.- Жив, и, значит, все в порядке.
Когда он шагнул внутрь, в духоту, гомон и густой пивной аромат, несколько взглядов метнулись в его сторону. Один из них оказался на диво внимательным.
— Да у вас кровь на боку! — выкрикнул невысокий толстячок в бордовом кафтане, заляпанном темными пятнами.
— Я знаю…- сказал Хорст, и его слова прозвучали в полной тишине.- Кто?то пытался меня прирезать!
— Стража! Надо позвать стражу! — выкрикнули несколько голосов.
— Зачем? Я же жив! -отмахнулся Хорст. К нему подлетел обеспокоенный хозяин.
— Ах, пойдемте! — залопотал он.- Перевяжем вам рану! Какие гнусные люди, пытаются грабить других в столь светлый праздник! Таких надо предавать Исторжению!
Поняв, что никого не убили и все интересное закончилось, посетители вернулись к пиву и болтовне. Хорст позволил увести себя на кухню. В голове крутились мысли о том, что сказали бы эти милые люди, узнай, что он сам недавно прошел через Исторжение.
Рана оказалась длинной, но неглубокой. Лезвие скользнуло по ребру, распоров кожу, точно ветхую ткань.
— Повезло вам, господин,- проговорила кухарка, хлопочущая около Хорста,- отклонились бы чуть?чуть в сторону, и пробило бы легкое.
Хорст невесело улыбнулся, вспомнив о том, что везение ему обеспечил своевременный рывок.
Рядом объявился Авти. Глаза его блестели, но трудно было понять, насколько сильно он пьян.
— Враг не дремлет,- пробормотал он, когда рана скрылась под повязкой из чистой ткани,- и, видать, он отчаялся покончить с тобой своими методами… Перешел к обычным!
— Да,- Хорст вздохнул и натянул рубаху, а за ней кафтан.- Теперь мне, похоже, лучше не ходить по темным улицам в одиночестве и без меча.
— Э, надеюсь, господа не обижены, что нападение случилось у моего заведения? — заюлил хозяин, побледневший почти до прозрачности.- Кувшин пива за мой счет…
— Ну, если только кувшин…- задумчиво протянул Авти.- И комнату на ночь!
— Конечно?конечно…
Они вернулись за стол. Вокруг веселились, пили и пели, потом кто?то притащил инструменты, и начались танцы. Но Хорст ерзал, как на иголках.
Вокруг веселились, пили и пели, потом кто?то притащил инструменты, и начались танцы. Но Хорст ерзал, как на иголках. Пить не хотелось, а когда поймал себя на том, что дергается всякий раз, заслышав шаги за спиной, отправился спать.
Как ни странно, в комнате его не поджидал очередной убийца.
Дорожка вилась по густому лесу, преодолевая овраги и взбираясь на косогоры. Под ногами чавкала сырая грязь, но по сторонам, меж стволов, еще лежал серый ноздреватый снег. Деревья стояли в дымке, через голые кроны просвечивало солнце.
— Уф, даже жарко,- сказал Хорст, вытирая лицо.- Запарился я… Так куда мы все же идем, скажешь или нет?..
Всю Святую неделю они провели в Карни, гуляя и веселясь не хуже местных. Каждый вечер меняли место жительства, старались не выходить на улицу, и нападений больше не было.
А три дня назад пустились в путь, на север, вдоль Яра. Сейчас, по расчетам Хорста, они были где?то на самой границе со Святой областью.
— Считай, что отправились на поклонение одному Порядочному,- ответил Авти со смешком.- И что ты за любопытный такой? Все на месте узнаешь.
В низине миновали ельник, в недрах которого даже в солнечный день лежала густая, мрачная тень. Продрались сквозь орешник, где стоял сладкий запах сырого дерева. Впереди открылась поляна, и на ней, в окружении исполинских дубов, расположилось крошечное и очень древнее, судя по почерневшим, заросшим мхом бревнам, святилище.
Хорст едва успел поймать отвисшую челюсть, когда Авти опустился на колени и осенил себя знаком Куба.
— Ты чего?
— Это храм, основанный Порядочным Фрилло,- сказал шут благоговейно,- место, где таким, как я, дают шанс на спасение!
— А что это за Порядочный? Я о нем никогда не слышал?
— Он был служителем.- Авти встал, отряхнул с коленей грязь,- одним из тех, кто придумал способ изменять меру Хаоса в человеке. Здесь он провел последние годы жизни, и сюда привозят ветеранов Ордена, для которых наступило критическое время…
