Хорст осенил себя знаком Куба. Так, на всякий случай.
— Хррр… хррр…- брат Ситольф зачмокал,- я это… что… заснул?
— Ага, но ненадолго,- утешил напарника Хорст.
— Да.- Старший оруженосец завозился внутри тулупа.- А снилась мне большая хищная птица. Она кружилась вокруг нас… Странно, правда? Ведь орлы и коршуны не летают по ночам!
— Это точно,- согласился Хорст.
Спать больше не хотелось, да и холод перестал донимать. Ночь выдалась тихой, безмятежной, из ближайшей конюшни доносилось фырканье лошади, которая никак не могла успокоиться. Слышно было, как в лесу, до которого сотня размахов по прямой, с веток сыплется снег.
Уловив со стороны храма протяжное, заунывное пение, Хорст поначалу решил, что у него просто звенит в ушах или ветер потихоньку начинает задувать. Прислушался и различил даже звон церемониальных колокольчиков.
— Чего это там?
— А?.. Что?..- Брат Ситольф опять задремал, на этот раз безо всякой магии, так что пришлось чувствительно пихнуть его локтем в бок.- А, это?.. Ну, Посвящение там у них…
— Какое?
— Делают из послушников редаров,- не очень уверенно ответил Ситольф.- Ритуал такой.
— А почему ночью? — удивился Хорст.
— Кто же его знает.- Брат Ситольф тяжко закряхтел.- И чего ты ко мне привязался? Нам с тобой это все равно не грозит!
Бывший сапожник испытывал странное чувство. Ему вдруг показалось, что старший оруженосец знает некую тайну, но не желает делиться ею с напарником.
— Ну и ладно.- Хорст отвернулся и вновь уставился в небо.
Пение продолжалось без перерыва всю ночь, а ближе к утру двери храма с негромким скрипом распахнулись. Снег заскрипел под ногами множества людей. Некоторые из тех, кто был облачен в белые одеяния, шли сами, других поддерживали под руки, а нескольких вынесли и положили на снег.
— Помилуй нас Владыка?Порядок! — прошептал Хорст, осеняя себя знаком Куба.- Что это?
Один из редаров направился прямо к воротам, а когда приблизился, то стало ясно, что ночное бдение возглавлял сам командор.
— Открывайте,- приказал ре Вальф,- и во имя Владыки?Порядка, братья, молчите о том, что сейчас увидите.
Брат Ситольф затрясся, лицо его побледнело, как у покойника, он судорожно кивнул в сторону лестницы. Хорст быстро, как позволял тяжелый тулуп, полез вниз, подрагивающими пальцами поддел щеколду и вытащил засов. Толкнул створку, та с негромким шорохом поехала в сторону.
Командор сделал знак редарам, остававшимся у храма. Те подняли лежащих, взяв их за руки и за ноги, и потащили к воротам.
Те подняли лежащих, взяв их за руки и за ноги, и потащили к воротам. Головы послушников бессильно болтались, и у Хорста впервые зародилось подозрение, что они не просто без сознания.
Взглянув в белое, без кровинки лицо первого, его остекленевшие выпученные глаза, Хорст невольно отпрянул. Что же такое увидел там молодой и сильный мужчина, который, судя по всему, умер от страха? Тела вытащили за ворота.
— Жди,- приказал ре Вальф и последовал за остальными.
Хорст топтался рядом с открытой створкой, время от времени выглядывая наружу. Процессия редаров двигалась по утоптанной дороге, пока не скрылась в лесу.
— Куда они их? — спросил Хорст негромко. Наверху, над ограждением, появилось встревоженное лицо брата Ситольфа.
— На кладбище. Оно там, дальше за лесом,- пробасил . он хмуро.- Упокой Порядок души братьев наших…
— Что это за Посвящение такое, что во время него умереть можно?
— Так положено,- брат Ситольф засопел,- а почему именно, я не знаю. И вообще, ты слышал, что командор сказал? Так что лучше молчи.
Хорсту захотелось было почесать затылок, но пальцы наткнулись на высокий воротник. Предположения, одно изощреннее другого, рождались где?то в недрах головы: что редары приносят тайные жертвы Хаосу, что они пытаются овладеть магией, что от долгого пребывания у Стены многие просто тронулись рассудком…
Задумавшись, не сразу заметил, что редары возвращаются. Без трупов. Могилы, судя по всему, вырыли заранее. Значит, были уверены в том, что без жертв на Посвящении не обойдется.
— Закрывай,- голос ре Вальфа звучал повелительно,- и еще раз повторяю, братья, молчите, во имя Владыки?Порядка!
Хорст закрыл ворота и полез наверх. Остаток ночи прошел спокойно. Когда небо на востоке чуть посветлело, на центральной башне звонко ударил колокол. Из бараков донеслись нестройные вопли караульных.
— Скоро нас сменят! — сказал брат Ситольф, зевая, точно выброшенный на берег здоровенный сом.
— Ага,- Хорст потряс головой. Та была тяжелой, как казан, а в глаза словно насыпали песку.
Сдав пост, заковыляли к бараку. В поселке царила обычная целенаправленная суета — сновали оруженосцы, в конюшнях ржали лошади, с площади перед храмом долетали команды редара, который муштровал послушников:
— Две шеренги!..
— Лежа!..
— Рассыпаться!..
— Клин!..
Навстречу попался незнакомый редар. Шагал он медленно, неуверенно, словно только что научился ходить, а на белом лице застыло мучительно?недоуменное выражение.
Хорст неожиданно понял, что сталкивался с этим человеком не раз, только до сего дня тот носил белую одежду послушника и был в меру румян.
— Не пялься так,- испуганно прошептал брат Ситольф.- Заметит!
Хорст спешно опустил голову, но перед глазами все равно стояло искаженное непонятной мукой лицо. И все?таки через что прошел новоиспеченный редар? Что изменило его до неузнаваемости, а других убило?
Спрашивать бесполезно — никто не ответит. Осталось только мучиться, пытаясь разгадать тайну…
Или проникнуть в храм и подсмотреть, что там происходит!
Подловив себя на таком крамольном намерении, Хорст опасливо огляделся. После увиденного он готов был поверить, что редары способны улавливать мысли. Поэтому, пробираясь к собственной койке, старался ни о чем не думать.
— Владыка?Порядок, как ты есть над нами, так и пребудет власть твоя вечно.- Колени, на которых он сейчас стоял, онемели, так что Хорсту приходилось бороться с мучительным желанием пошевелиться.- И да окружи ты нас защитой и помощью, да избави от происков Хаоса…
В храме перед алтарем он был один, но прекрасно знал, что за ним следят и что всякая попытка схалтурить приведет к еще более суровому наказанию.
Поэтому Хорст бубнил молитву раз за разом, хотя после третьего прочтения начал путаться в словах.
— …и да простерта будет твоя длань над страждущими и отчаявшимися…
Судя по всему, до окончания епитимьи в тридцать шесть молитв ему осталось всего три захода, хотя Хорст не был уверен в верности собственных подсчетов.
— …и не померкнет вечная слава! — он вздохнул, облизал пересохшие губы и начал снова.
Наказание молитвами было самым легким из тех, что были предусмотрены в уставе Ордена. Оно налагалось за мелкие проступки, вроде богохульства (за что и пострадал Хорст, помянувший Хаос, когда жеребец Бука впился?таки зубами ему в локоть) или нерадивости в обращении с имуществом Ордена.
Лестницу взысканий венчало Исторжение — оно налагалось за распространение ереси или неисполнение приказа. Провинившегося исторгали, после чего просто выдворяли из пределов Ордена, и не нашлось еще такого, кто прожил бы после этого больше двух дней.
Хаос мгновенно сжирал бывшего врага, изгнанного из?под длани Порядка.
