— Следуй за мной,- велел телохранитель.
Они выскользнули в неприметную дверь, а за спиной раздался восторженный рев зрителей. Должно быть, о голову шута разбился очередной, неизвестно какой за его жизнь кувшин.
Телохранитель завел Хорста в небольшую комнату, уставленную сундуками. Из мебели здесь имелись два табурета, а на стенах висели цветастые гобелены.
— Сиди здесь,- приказал его грозный спутник.
На одном из сундуков плакала бесцветными слезами свеча.
Хорст уселся на табурет и принялся разглядывать гобелены. Все они были украшены сценами охоты — поджарые гончие, коричневые, как глина, скользили среди зелени, настигая дичь — горделиво задравшего голову оленя с золотыми рогами, кабана, похожего на клыкастый холм. За собаками мчались всадники. Стлались по ветру одежды, трубили рога.
Хорст вздрогнул, когда в коридоре, совсем рядом, зазвучали шаги. Гейдар ре Стак вошел уверенной, хозяйской походкой. Глаза под мохнатыми черными бровями слегка блестели, но взгляд оставался трезвым.
— Так.- Табурет скрипнул под могучим телом. Ворот рубахи хозяина замка был расстегнут, и Хорст видел болтающийся на простом шнурке кубик, выточенный из изумруда.- Гадаешь, должно быть, зачем я тебя позвал, клянусь копьем Порядочного Отольфа?
— Да, господин.- Спорить было бы глупо.
— Ха?ха,- Гейдар принужденно рассмеялся.- Не буду тебя томить. Скажи мне, юноша, давно ли у тебя это?
И решительным жестом — Хорст едва сдержал желание отпрянуть — потянул за цепочку, извлекая на свет подарок мага.
— Откуда? Откуда вы догадались, во имя Владыки?Порядка? Неужели видно?
— Нет, не видно.- Ре Стак мгновение подержал амулет, словно намереваясь раздавить его в огромной лапище, потом отпустил. Цепочка негромко звякнула.- Почти. Просто рано или поздно ты тоже научишься чувствовать тех, кто связан с магией.
..
Забравшись себе за ворот, Гейдар вытащил точно такую же рысью голову, какую носил Хорст. Бывший сапожник негромко охнул.
— Витальф Вестаронский вручил мне ее двадцать пять лет назад,- голос хозяина замка звучал необычно тихо,- когда я был на грани разорения и нищеты… С тех пор он — истинный владыка моей судьбы и жизни.
— И вы… вы смирились с этим?
— А что мне оставалось делать? — Гейдар спрятал амулет.- Витальф спас меня тогда, помогал и после. При его содействии я прожил в общем?то счастливую жизнь и надеюсь прожить еще долго. А если для этого иногда приходилось совершать кое?что, жертвовать собственной свободой — так что из этого? Счастье того стоит…
— И он никогда не отпустит вас из?под своей власти? — Хорст пожирал глазами человека, во всем отличного от него и все же оказавшегося чуть ли не соседом по темнице.
— Не знаю,- ре Стак поскреб затылок,- лично я не видел его очень много лет, но не думаю, что Витальф когда?либо откажется от такой фигуры, как я. Ведь игры магов бесконечны…
— Как же вы получаете от него указания? И что это за игры? Я так много слышал о них, но ничего не понял!
— Указаний не бывает.- На лице хозяина замка отразилось недоумение.-Я просто попадаю в ситуацию, где должен действовать определенным образом. Как сегодня на дороге. Что?то потянуло меня съездить в город, а почему я просидел в таверне Ворчуна так долго, никто не объяснит… Теперь точно знаю, что это было не случайно!
Хорст ощутил, как его охватывает отчаяние. Так что, и похищение холиастами, и путь на запад — все было задумано хитроумным магом? И власть его простирается даже сюда, на другой край Полуострова?
— А что до игр,- ре Стак нашарил на поясе связку ключей и потянулся к одному из сундуков,- сейчас я тебе покажу…
Забренчал замок, проскрипели давно не смазанные петли, и Хорст с изумлением уставился на большую деревянную шкатулку, извлеченную из недр сундука. С обеих сторон она была раскрашена в алую и белую клетку.
— Знаешь, чего это такое? — поинтересовался благородный Гейдар, раскрывая шкатулку.
— Нет,- честно ответил Хорст.
— Хнефатафл, игра князей.- Разложенная шкатулка образовала ровную клетчатую поверхность, а высыпанные из нее непонятные штуковины оказались фигурками, искусно выточенными из китовой кости и какого?то темного, не знакомого Хорсту материала.- Вот, смотри…
Статуэтки встали напротив друг друга, белые с одной стороны, темные — с другой. Хорст как завороженный смотрел на фигурки воинов, у которых можно было различить каждое колечко на кольчугах, на корабли с гордо раздутыми парусами. На всадников и служителей, князей в коронах…
Хнефатафл был самой чудесной вещью, которую он когда?либо видел в жизни.
— У каждого из противников — набор фигур,- объяснил ре Стак,- цель — победить войско врага, уничтожив все его фишки. Каждая из них двигается по?особому и имеет свою силу. Уразумел?
— Понял…
— А теперь представь, что доска увеличилась раза в два, — хозяин замка развел руки, показывая новые размеры,- а над ней поставили еще десять таких же досок…
Хорст засопел, напрягая воображение.
— Вообрази, что игроков стало не двое, а двадцать, у каждого свой цвет, а разновидностей фигур не семь, а, скажем… пятнадцать… И что игроки могут передвигать фигуры с одной доски на другую, как захотят, и время от времени вводить в дело новые!
— Как сложно! — Хорст ощутил, что от умственных усилий взмок. Затылок неприятно ломило.
— И тем не менее это очень упрощенный вид того, как играют маги,- Гейдар ре Стак улыбнулся,- только вместо статуэток у них люди и прочие живые существа, вроде тех тварей в лесу, а доска для игры — весь мир.
— Так те звери — они тоже фигуры? Но чьи?
— Другого игрока.- Хозяин замка деловито сгреб статуэтки и принялся укладывать их во внутренности шкатулки, обитые красным бархатом.- Каждый стремится вывести из игры фигуры противника, хотя бы и при помощи заурядного убийства.
— Так что, на меня постоянно теперь будут нападать?
— Ну, не постоянно,- шкатулка со щелчком захлопнулась, и ре Стак убрал ее в сундук,- между ходами могут быть большие промежутки, да и не все фигуры одновременно задействованы. Но время от времени твоя жизнь будет подвергаться опасности.
— И ничего нельзя изменить? — Эти слова прозвучали почти отчаянно.
— Из игры тебя сможет вывести только тот, кто в нее ввел,- благородный посмотрел на собеседника с удивлением,- но стоит ли к этому стремиться? В любом случае жизнь — опасная штука. Даже если ты снимешь с шеи талисман и заживешь как все, все равно окажешься замешан в чьи?то игры. Станешь фигурой в руках князя, редара, цехового старшины или даже жены. Так что отбрось эти глупые мысли и радуйся тому, что принимаешь участие в самой масштабной и сложной из существующих игр, что тобой водит тот, для кого князья — всего лишь фишки на доске!
Хорст понурился. Сидящий напротив человек был искренне убежден в том, что рабство у мага чуть ли не благо, а серебряная цепочка на шее — не ярмо, а знак отличия. Хотелось спросить, есть ли в таком мире, состоящем из игроков, фигур и игровых досок, место для Владыки?Порядка?
Но Хорст сдержался. Вместо этого он поинтересовался:
— А какова цель игр, в которые играют маги? Ведь если они вводят в бой новые фигуры, то победа недостижима…
— Ну… да…- Лоб ре Стака избороздили морщины.- Как?то не думал об этом. Скорее всего, цели эти могут понять только маги. Может быть, они таким образом борются со скукой?
