— Ах вы, твари! — Авти оскалился и шагнул вперед, но тут же скрючился от меткого пинка в пах.
— Сказали тебе, не лезь! — сурово сдвинул брови старший стражник.- Оружия об вас марать не будем, как и кулаков, но не пустим!
— Как же так? — Хорст помог шуту распрямиться.- Мы же умрем!
— Туда вам и дорога! — Первый стражник выразительно плюнул.- Не зря вас Исторгли во имя Творца?Порядка, да оборонит он нас от Хаоса и присных его!
— Пойдем,- прохрипел Авти,- для них мы уже не люди, а ходячие трупы, вроде заболевших «красной кожей»…
Потащились назад к лесу. Солнце закатилось за горизонт, вокруг стремительно темнело, на очистившемся за день небосклоне загорелись первые звезды.
— Мы не доживем до утра,- сказал Хорст, останавливаясь.
— Постараемся,- шут кашлянул, выплюнул комок мокроты размером с голубиное яйцо,- назло этим уродам в воротах, орденским шишкам, магу твоему вестаронскому, наперекор Хаосу… Как чуть стемнеет, я попробую перебраться через забор, украсть чего?нибудь съестное. Мне не впервой…
На то, чтобы натаскать дров и развести костер, сил уже не осталось. Сидели в выкопанной в снегу яме, тесно прижавшись друг к другу и глядя, как по черному бархату неба двигается почти полная луна.
— Не помешает? — спросил Хорст, когда Авти поднялся, и показал на небо.
— Лучше бы без нее.- Шут с неприязнью посмотрел на светлый, точно отлитый из серебра диск.- Но пока зайдет, ждать нельзя… Пойду. Если не вернусь, то считай меня героем. Прощай.
— Прощай, во имя Владыки?Порядка,- тихо ответил Хорст, следя за тем, как тщедушная фигурка удаляется в сторону поселка.
Оставшись один, почти сразу замерз. Потом нахлынул жар. Явившаяся вслед за ним боль принялась терзать тело, впиваться в него раскаленными иглами, истязать сотнями клыков.
Хорст обливался потом и скрипел зубами, а перед глазами мелькали дикие видения: ползающие по фиолетовой земле губы, носы и другие куски тел; смрадное болото, отрыгивающее вонючие пузыри; небо, усеянное слезящимися, тусклыми глазами, что смотрели вниз, на него, с яростной злобой…
Изредка он вываливался в обычный мир, успевал оглядеться и понять, что ничего не изменилось, только луна чуть сдвинулась, и после этого вновь погружался в бред.
Появившуюся перед ним сгорбленную фигуру с топором он поначалу принял за порождение очередного кошмара, но когда стала видна блестящая лысина и нечесаные седые патлы, Хорст понял, что Авти вернулся…
— Вот и я,- сказал шут. Губы его были перепачканы чем?то темным, и Хорст не сразу понял, что это кровь.- На…
Хорст взял что?то склизкое и холодное, а когда осознал, что держит кусок мяса, впился в него зубами. Ему было все равно, что мясо сырое и жилистое. По лицу текли слезы, желудок выл в экстазе.
— Отвыкли они тут от воров,- рассказывал Авти,- так что перелез я через забор легко.
.. Нашел мужичка, что перед кабаком валялся. Он мне одежонку свою и «одолжил».- Шут повертел плечами, давая разглядеть короткий полушубок, а потом вытащил из?под него ком тряпок, оказавшийся кафтаном.- Накинешь поверх своего…
Хорст кивнул, не отрываясь от мяса. Он давился и чавкал, глотал крупными кусками.
— Топор вот добыл,- Авти продемонстрировал лезвие.- И поесть немного…
Хорст обглодал кость и отшвырнул ее в сторону. В животе потеплело, даже боль словно отступила в сторону, зато накатила сонливость, захотелось прилечь куда?нибудь под куст и…
— Ну, дрыхнуть некогда! — Шут встряхнул приятеля за плечо.- Надо удирать. Утром эти ребята хватятся, что у них кое?чего пропало, и захотят нас найти…
— Ладно,- Хорст вздохнул и, поднявшись, принялся натягивать ворованный кафтан поверх собственного.
— Пойдем на север,- после короткого раздумья решил Авти,- этого от нас точно не ждут…
— На север так на север,- согласился Хорст.- Кстати, чьим это мясом ты меня угостил?
— Понимаешь,- шут виновато потупился,- дома заперты, к курятникам и хлевам не добраться… короче, собачонке одной сегодня конец пришел…
Последующие шагов триста Хорст героически боролся с рвотными позывами.
Вокруг расстилалась тьма, и он висел в ней…
Потом ощутил под ногами нечто твердое и осознал, что стоит на уходящей во все стороны гладкой черной равнине. В вышине родился свет, слабый, похожий на свечение спрятавшейся за тучами луны, и Хорст попытался оглядеться. Равнина терялась во мраке, совершенно прямые канавки на ее поверхности образовывали квадраты одинакового размера, примерно размах на размах.
Приглядевшись, он понял, что квадраты разного цвета. Одни темно?бордовые, другие иссиня?черные, третьи- густо?зеленые, четвертые и вовсе прозрачные, вот только скрывается за всеми ними клубящаяся тьма.
Вдали, где?то около горизонта виднелись исполинские, громоздящиеся под небеса темные фигуры. Одна из них пошевелилась, породив грохот, а за ним — шелестящее эхо, которое не смолкало очень долго.
Что?то рвануло его за плечи, он ощутил, что растет, поднимается. С ужасом увидел, как ноги внизу увеличиваются, занимая квадрат за квадратом. В ушах надсадно свистел воздух.
Черное, покрытое клубами туч небо нависало над головой. Он стоял на краю громадного поля, поделенного на разноцветные квадратики, а темные фигуры вдалеке оказались теперь одного с ним роста. Очертания их были вполне человеческими, а вот с головами… с головами что?то было не так?Когда он понял, что именно, волосы на затылке зашевелились — головы у исполинов были звериными! Он разглядел волчью, медвежью, лисью, даже что?то, похожее на лягушачью…
Мрачно горели во тьме желтые глаза.
А потом все они двинулись на него, медленно, шаг за шагом. Земля вздрогнула, по разноцветному полю заметались цепочки огоньков, над головой что?то глухо рокотало…
Хорст заорал и проснулся.
— Чего вопишь? — С другой стороны костра на него смотрел Авти, вокруг шумел лес, вверху, на светлеющем небе, гасли последние звезды.
— Да снится ерунда всякая,- смутился Хорст, поднимаясь.
После Исторжения прошло пять дней, а он, к собственному удивлению, все еще был жив. Фурункулы сошли, отшелушились вместе с кожей, боли почти прекратились, и даже свирепый понос, мучивший нутро не хуже изощренного палача, отступил. Единственное, что оставалось, обмороженные уши и ноги, но тут Хаос был ни при чем.
Авти тоже держался бодрячком, хотя краденый полушубок висел на нем, точно на палке, а по утрам бывшего редара одолевал жуткий кровавый кашель. После его приступов шут довольно долго приходил в себя.
Несмотря на все болячки, они двигались на северо?запад, постепенно удаляясь от владений Ордена.
Несмотря на все болячки, они двигались на северо?запад, постепенно удаляясь от владений Ордена. Погоня если и была выслана, то не смогла их настигнуть, и Исторгнутые кое?как преодолевали ход за ходом. Их мучил постоянный голод, и они ели все более?менее съедобное, что удавалось раздобыть в пути.
К рези в желудке оба настолько притерпелись, что не обращали на нее внимания.
— Что у нас сегодня на завтрак? — осведомился Хорст, с хрустом потягиваясь.
— Ничего особенного,- Авти кашлянул, почесал затылок,- воздух со снегом или снег с воздухом…
— На таких харчах мы долго не протянем,- вздохнул Хорст.- Хоть бы попалась деревушка какая…
